Снова надейся

Pengirl: Я бы пожелала отмотать назад этот вечер…
Время тянулось бесконечно, пока не появились слова: «NoGa печатает…»
NoGa: Все так плохо?
Pengirl: Да.
Pengirl: А теперь мое желание точно не исполнится, потому что я его тебе рассказала.
И вновь прошло мгновение, прежде чем он ответил.
NoGa: Тогда это просто будет нашей тайной, Эверли.
Я представила себе, как он произносит мое имя, и по рукам побежали мурашки. Я прекрасно помнила тот день, когда познакомилась с Ноланом. На свое первое занятие в «Писательской мастерской» я пришла слишком рано. Нолан сидел на одном из стульев, скрестив ноги на столе, с раскрытой книгой на коленях. Мне потребовалось сделать над собой усилие, чтобы заговорить, потому что он сразу показался мне очень привлекательным, чего со мной практически никогда не случалось.
– Привет, я Эверли, – сказала я.
Нолан повернулся ко мне, одарил искренней, теплой улыбкой и ответил:
– Чудесное имя.
Ощущение было такое, словно в меня ударила молния. И в то же время меня охватил убийственный страх. Я ведь не для того приехала в университет, чтобы в первый же учебный день потерять голову из-за парня.
Момент, когда он поднялся и подошел к доске, чтобы написать там мое имя, показался мне настоящим облегчением. Значит, мне не нужно больше думать о том, что впервые в жизни я почувствовала к кому-то настолько сильное притяжение.
NoGa: Почему ты пожелала отмотать вечер назад?
Я медленно напечатала свой ответ, однако на этот раз отправила его без колебаний. Все равно уже очень поздно. Меня окутало колдовство ночи, и я перешагнула границу между несерьезным и личным. Сейчас меня уже ничто не сдерживало.
Pengirl: Сегодня мама сказала одну вещь, которая сильно меня шокировала, и я отреагировала не лучшим образом. И при этом очень ее обидела. Теперь чувствую себя ужасным человеком.
Чтобы не наблюдать за тем, как Нолан печатает ответ, я попробовала досмотреть «Бруклин 9–9», но тут же сдалась. Не получалось уследить за сюжетом, для этого я была слишком взволнованна. Сердце совершило кульбит, когда в окошке чата появилось его сообщение.
NoGa: Но это не означает, что ты ужасный человек.
На меня нахлынула волна облегчения, пускай это ощущение и не задержалось надолго.
Pengirl: Ты не знаешь, что я ей наговорила.
NoGa: Поверь мне, Эверли, ты не плохой человек. Все иногда расстраивают своих родителей. Если бы я записывал все моменты, когда говорил своим что-то обидное, получилась бы толстая книга размером с «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла».
Эти слова вызвали у меня улыбку.
Pengirl: Это действительно толстая книга.
NoGa: Вот именно.
Хотя мне все еще было плохо, с каждым его сообщением давление в груди ослабевало.
NoGa: Рассказать тебе, что пожелал я?
Я мгновенно послала ему кивающий смайлик.
NoGa: Я пожелал вернуться в прошлое и лучше воспитать свою собаку.
Я улыбнулась. Теперь он тоже рассказал мне кое-что личное о себе. Пальцы вновь осторожно легли на клавиатуру.
Pengirl: Не знала, что у тебя есть собака!: о
NoGa: Есть. Очень непослушный бигль по кличке Бин, который сегодня сожрал целую кучу бумаг с моего рабочего стола. Выражение «Домашнее задание съела собака» приобретает совершенно новый смысл. Вот только Бин съел не мое задание, а задания моих студентов.
У меня вырвался короткий смешок.
Pengirl: Пожалуйста, можно мне фото Бина?
Через минуту мне пришел файл. Я открыла его, и весь экран заполнила самая милая собачья морда, которую я когда-либо видела. Маленький бигль, повернув голову набок, сидел на горе разодранных листков.
NoGa: Это Бин, когда я поймал его на месте преступления.
Pengirl: А какой у него невинный вид!
NoGa: И не говори. Сразу после этого его вырвало в коридоре.
Я опять не сдержала смех. Потом сохранила фотографию на рабочем столе и открыла во второй раз. Кроме Бина и хаоса, который он учинил, я заметила узорчатый ковер, а еще расплывчатые ножки стола на заднем плане и несколько темных стеллажей прямо за ними. Интересно, как выглядела квартира Нолана? Сколько у него книг, какое любимое место для чтения и был ли у него на письменном столе такой же бардак, как на кафедре в аудитории? Все бы отдала, лишь бы разок заглянуть в его кабинет.
Pengirl: Спасибо, что развеселил.
NoGa: Рад, что тебя забавляет мое горе.
За такое короткое время ему удалось усмирить злость в моей душе. Бросив взгляд на часы, я вновь задумалась, не сходить ли еще раз вниз. Вероятнее всего, я и так не усну, не уладив ссору с мамой. Мне хотелось как минимум извиниться.
Pengirl: Я, наверное, снова спущусь к маме. Сгладить углы и все такое.
NoGa: Хорошая идея. Уверен, после этого ты почувствуешь себя лучше.
NoGa: А я сейчас заново распечатаю все сочинения, прочту и выставлю оценки по третьему разу.
Pengirl: Просто следи за Бином.
NoGa: Я спрячу их от него, а еще лучше запру дверь.
NoGa: Удачи тебе с мамой.
Pengirl: Спасибо. А ты держись)
NoGa: Взаимно)
Я закрыла ноутбук. Ладонь на мгновение замерла на нагревшемся корпусе. Он как будто до сих пор соединял меня с Ноланом, и я наслаждалась моментом, пока могла. Написать ему было правильным решением. Он сказал именно то, что нужно, чтобы успокоить меня и вместе с тем подтолкнуть снова спуститься вниз – мысль, которая еще полчаса назад казалась мне совершенно абсурдной.
Тихо, как мышка, я пошла в мамину комнату. В щели под дверью виднелась тонкая полоска света. Я осторожно постучала.
– Мам?
Никакого ответа.
– Я… я просто хотела сказать, что прошу прощения за то, что наговорила.
Мне было слышно, как зашуршало ее одеяло, однако она продолжала молчать.
– Спокойной ночи, мам, – прошептала я.
Потом подождала еще пару секунд, но мама ничего не ответила. В следующий миг она выключила свет, и коридор погрузился во тьму. Тяжело сглотнув, я снова поднялась наверх. В своей комнате я села на край кровати и уставилась в пустоту. После этого взяла ноутбук, уже жалея, что так рано попрощалась с Ноланом. Я открыла фотографию Бина на рабочем столе и смотрела на маленького песика в надежде разогнать черные тучи, которые грозили захватить мой разум. К сожалению, не сработало.