Снова надейся
NoGa: У меня есть еще парочка ругательств в запасе.
Помедлив, я напечатала ответ, не совсем уверенная, к чему он клонит.
Pengirl: Ах вот как?
NoGa: Чушь.
Я прыснула от смеха.
Pengirl: Вау.
NoGa: Брехня.
Pengirl: Все лучше и лучше.
NoGa: Бредятина.
Я улыбнулась.
Pengirl: Не знаю, говорил тебе уже кто-нибудь или нет, но с ругательствами у тебя полная беда.
NoGa: Правда?
Pengirl: Увы.
NoGa: Видишь? Мы не забыли.
Pengirl: И как я только могла в этом усомниться.
Когда пришло следующее сообщение от Нолана, я была твердо уверена, что он написал что-то, от чего моя улыбка станет еще шире.
NoGa: Я не хочу потерять тебя, Эверли.
Мне пришлось дважды перечитать его фразу, пока она до меня дошла. А когда это случилось, улыбка угасла, а глаза начало жечь. Следующие слова напечатались будто сами по себе, совсем как раньше. Внезапно между нами исчезло все смущение.
Остались лишь мы.
Pengirl: Я тоже не хочу тебя потерять.
Мне было интересно, колотилось ли сердце Нолана так же сильно, когда прилетело новое сообщение.
NoGa: Ни секунды не проходит, чтобы я не думал о том, как все испортил. И у меня нет слов, чтобы описать, как я об этом жалею. Но, как ты думаешь, мы можем снова попробовать общаться чаще?
Я столько раз подряд перечитала его слова, что они поплыли у меня перед глазами, а по щекам заструились слезы. Подавшись вперед, я набрала следующее сообщение.
Pengirl: Я буду рада, если у нас получится.
Глава 35– Кажется, вон они, внизу, – сказала я Доун, указывая на мужчин в костюмах, которые сидели в первом ряду на противоположной стороне.
– Вид у них очень важный, – откликнулась подруга и ненадолго опустила наш самодельный плакат, чтобы снять с себя толстовку на молнии. Под ней у Доун была – как и у всех нас – футболка с цифрой девять и именем Блейка. А на случай, если это недостаточно прозрачный намек на то, ради чего мы здесь, темно-синие, покрытые блестками буквы на плакате гласили: «Нашего мальчика не остановить! № 9».
Пришла вся компания Доун, за исключением Исаака и Сойер. Подруга рассказала мне, что мама Исаака попала в страшную аварию, и они оба сейчас поддерживают его семью. Сегодня утром я спросила у Исаака в сообщении, могу ли что-то для него сделать. Как-то он говорил мне, что семья была для него всем, и я очень надеялась, что его мама скоро поправится.
– Я рад, что ты меня сюда позвала, – произнес Скотт справа от меня. В уголках его рта появился намек на улыбку. – Это именно то, что мне сейчас нужно.
Скотт сейчас тоже переживал трудный период. Его недавно бросил парень, и пусть он не делился со мной подробностями, было ясно видно, что у него разбито сердце.
– Все будет хорошо, Скотт, – откликнулась я и приобняла его за плечи, чтобы притянуть к себе.
Его ответ потонул в овациях, которые разразились, когда по очереди вызвали игроков и они выбежали на поле. И хотя некоторые из них вскидывали руки вверх, я все равно замечала, как они нервничали – особенно Блейк. Если обычно он всегда улыбался и наслаждался вниманием, которое доставалось ему в этот момент, то сейчас его лицо превратилось в окаменевшую маску.
Я выкрикнула его имя, и мы вместе с Доун подняли повыше наш плакат после того, как Спенсер громко свистнул через два пальца. Блейк поднял голову и обвел ищущим взглядом трибуны. Нас он обнаружил всего через пару секунд, а когда увидел плакат, на лице у него появилась ухмылка и он вытянул вверх два больших пальца.
Затем начали выступать чирлидеры. Тренер Карлсон стояла у кромки поля и выглядела такой же напряженной, как и баскетболисты. Уже спустя несколько мгновений публику захватила музыка и ритмичные танцевальные шаги группы поддержки. Мне показалось, что часть трибуны и пол у меня под ногами задрожали. Я следила за Беккой, выполняющей движения и прыжки аккуратно и синхронно с остальными. Потом перевела глаза на парня, который всегда чуть-чуть спешил, и поняла, что его чувство времени еще не стало идеальным, но уже улучшилось. Я видела явный прогресс и после очередной пирамиды громко закричала и зааплодировала.
Я не сопротивлялась покалыванию, которое постепенно распространялось внутри меня. Моя душа буквально расцветала при виде хореографии. Я подпрыгивала вместе со всеми, хлопала в ладоши и чувствовала в груди пульсацию возбужденного сердца.
Я прекрасно помнила, каково быть частью команды. И наблюдая за парнями и девчонками, которые выкладывались даже больше, чем на сто процентов, ощущала в душе желание вновь стать такой частью.
В ту же секунду я осознала, что хочу воспользоваться выпавшим мне шансом. Нет, я обязана им воспользоваться. Я поняла это с такой ясностью, что все предыдущие сомнения показались полной ерундой.
И когда раздались бурные аплодисменты, я повернулась налево к Доун и наклонилась к ней.
– Я это сделаю, – прокричала я. – Подам заявку на вакансию.
Она ослепительно мне улыбнулась.
– Они точно тебя возьмут. Им очень повезет заполучить такого человека, как ты.
Я положила руку ей на спину и быстро обняла.
– Спасибо.
Вскоре после этого раздался свисток. Команда противников оказалась чертовски хороша и с первых же секунд игры начала прессинговать «Орлов». Команда Блейка изо всех сил старалась сохранить давление, но уже через пару мгновений им забросили два мяча.
– Давай же, Блейк, – пробормотала я.
Как только просвистел свисток, его волнение словно испарилось. Он играл сосредоточенно и заботился о том, чтобы мяч каждый раз возвращался к игрокам «Орлов» и добирался до половины поля соперников. Он держался рядом с трехочковой линией и провел несколько маневров, казалось, точно зная, как работает его команда. Еще на тренировках я постоянно замечала, что ребята понимали друг друга без слов – и сейчас происходило то же самое.
Со временем «Орлы» сократили начальное отставание. Блейк передал пару решающих пассов, не оставляя защитникам ни единого шанса отнять у него мяч. Задача одного из противников заключалась в том, чтобы мешать Блейку как ведущему игроку, и он делал все, чтобы сорвать его передачи. Я бросила взгляд на мужчин в костюмах и увидела, как один из них указал пальцем в сторону Блейка, Отиса и Эзры. Его сосед кивнул и что-то записал в своем клипборде. Я вновь посмотрела на Блейка, который как раз подпрыгнул, чтобы заблокировать бросок.
А дальше все случилось как будто в замедленной съемке.