Снова надейся

– Как же тебя каждый раз завораживает этот ледогенератор, – раздался позади меня голос Доун.
Я дождалась, пока последний кубик благополучно приземлится в стакан, затем повернулась к ней.
– Мне тоже обязательно такой нужен. Когда-нибудь.
Она ухмыльнулась:
– Показать тебе, где Спенсер держит свои запасы сладостей?
Я тут же закивала:
– Никогда не скажу «нет» шоколаду, ты же знаешь.
Подруга встала возле меня перед столешницей.
– Помоги мне залезть, – велела она.
– Проблема людей ростом полтора метра, – пробормотала я, сцепляя руки ступенькой.
– Полтора метра и восемь сантиметров! – возразила она, когда я помогла ей забраться на столешницу.
– Да-да, ты великан, – проворчала я.
– Не думай, что сверху мне тебя не слышно.
Я усмехнулась, глядя на ее ноги на уровне моего лица и вытянув руки вверх, чтобы в случае необходимости поймать подругу. Доун выудила два шоколадных батончика из самого верхнего шкафчика, потом осторожно села на столешницу. Одну шоколадку она протянула мне.
– Не говори ему, что мы их съели.
– Само собой.
Доун осталась сидеть на столешнице, а я боком прислонилась к шкафчикам.
– Ты в курсе, что я раньше всегда хотела сестренку или братика? – внезапно спросила она.
Я резко перестала жевать. Карамель прилипала к зубам, когда я заговорила:
– Серьезно?
Она кивнула:
– После того как мама смылась, а папа загрустил, я часто размышляла, каково было бы иметь еще одного человека, который проходил бы через то же самое, что и я. Иногда с папой мне становилось немного одиноко, ну, вдвоем.
Я задумалась над ее словами. Сама я никогда не мечтала ни о сестре, ни о брате. Такого отца, как мой, и заклятому врагу не пожелаешь.
– Мне кажется, это так здорово, что теперь у нас появилась подобная возможность, – продолжила Доун, когда я не ответила. – Мы можем поддерживать друг друга и помогать, если одной из нас плохо.
Этот разговор свернул в такое русло, к которому я еще была не готова. Мне стало любопытно, не мама ли подослала ко мне Доун, чтобы выяснить, насколько я еще на нее злюсь, и уговорить меня вновь приехать домой. Хотя я не могла себе представить, чтобы Доун согласилась на такое.
– Извини, что последние пару недель у меня такое плохое настроение, – произнесла я наконец. – Много всего навалилось.
– Это все еще связано с Блейком? – спросила она.
Я замешкалась, потому что сказать правду не могла, но и обманывать ее не хотела.
– Все… сложно.
– О’кей. – Она пристально смотрела на меня. – Просто хочу, чтобы ты твердо знала: я рядом. Всегда.
Я не нашлась, что на это ответить, поэтому отложила батончик в сторону и крепко ее обняла.
Мне стало любопытно, каково было бы ей довериться. Я представила себе, как говорю ей, что у меня появились чувства к Нолану. Представила, как рассказываю ей о маме с папой. А потом мысленно нарисовала себе ее ошарашенное выражение лица. Не надо обладать богатой фантазией, чтобы вообразить, как она испуганно прикрывает рукой рот и в итоге бежит к Стенли, чтобы рассказать ему о нашем прошлом.
– Как бы то ни было, я уверена, что все снова наладится, – негромко проговорила Доун. – Потому что когда оказываешься на самом дне, остается только путь наверх. Этому меня научил папа.
Я заставила себя кивнуть.
– Твой папа – мудрый человек.
У Доун вырвался смешок, и мы отпустили друг друга. Она открыла рот, чтобы еще что-то добавить, но вдруг ее взгляд переключился на какую-то точку позади меня. Не моргнув глазом, она сунула в рот оставшийся кусок батончика целиком.
– Тебе необязательно есть шоколад тайком, – послышался голос Спенсера. – Особенно когда я покупаю его специально для тебя.
– Не ела я никакой шоколад, – ответила Доун. Ее зубы склеивались половиной батончика.
Я засмеялась, но умолкла, стоило ей стрельнуть в меня серьезным взглядом.
– Иди сюда, – сказал Спенсер и взял свою девушку за талию, чтобы снять со столешницы. – Сойер и Исаак уже пришли.
– О-о-о! – Доун повернулась ко мне и пробормотала быстрое извинение, после чего Спенсер потянул ее за собой из кухни в сторону коридора.
Я налила апельсинового сока к наполовину растаявшему льду и вернулась обратно в гостиную, где кто-то уже начал танцевать. Наша недавняя компания разбрелась, и теперь за столом сидели двое из трио Кайлов-Лайлов и играли с другими ребятами в игру с выпивкой. Со вздохом я села на громадный диван.
Практически сразу я почувствовала, как завибрировал смартфон. Одной рукой я открыла сумочку и выловила его оттуда, пока другой поднесла к губам стакан, чтобы сделать глоток.
И чуть не подавилась соком.
Приложение «Скайпа» отразило одно непрочитанное сообщение. Не теряя времени, я его открыла.
NoGa: Я так давно не читал твоих текстов, что по-настоящему обрадовался комментариям к «Рядом со мной». У тебя, случайно, нет времени, чтобы их обсудить?
Мое сердце совершило кульбит. Несмотря на то что я так об этом мечтала, на самом деле мне не верилось, что он снова напишет. По венам понесся адреналин. Неожиданно я вновь очутилась там же, где и месяц назад: в ловушке между волнением, нервным трепетом и странным спокойствием, которое охватывало меня лишь во время разговоров с Ноланом.
Pengirl: Не могу сейчас открыть файл, я на вечеринке.
NoGa: О, прости. Не хотел мешать. Тогда напишу тебе как-нибудь в другой раз.
У меня тут же тоскливо заныло в животе. Я не хотела так быстро заканчивать этот диалог.
Pengirl: Ты не мешаешь.
Хотя я не пила спиртного, все равно чувствовала себя словно в дурмане, когда отправляла сообщение.
NoGa: Скучная вечеринка?
Быстро поразмыслив, я склонилась над телефоном.
Pengirl: В ней есть огромный плюс: тут холодильник, который делает кубики льда.
NoGa: Всегда такой хотел. Как тогда могут быть еще какие-то минусы?
Я задумалась, что ему написать. Изначально я не собиралась упоминать попытки Доун меня с кем-нибудь свести. С другой стороны, должны же мы рано или поздно вернуться к тем отношениям, когда могли непринужденно болтать друг с другом. Мы решили остаться друзьями. А раз в случае с Доун или Блейком я бы не колебалась, почему должна вести себя иначе с Ноланом?
Pengirl: Доун делает все возможное, чтобы найти мне пару. Уже голова кружится от того, со сколькими парнями она меня перезнакомила.