Снова надейся

– Я не знаю, о чем можно спрашивать, а о чем – нет. Что нормально, а что – нет. И прежде всего – чего желала бы ты.
Несмотря на то что в данный момент мы обсуждали тему, которая казалась мне хуже всего на свете, я чуть не улыбнулась.
– И вот мы снова вернулись к желаниям.
Он издал приглушенный смешок.
– Ты, я и желания. Бесконечная история.
Последовавшая тишина не была ни напряженной, ни неприятной. Теперь я понимала, почему он так от меня дистанцировался. И хотя я не считала, что это в порядке вещей, он вновь разрушил ту стену, что возвел между нами. Он на другом конце линии. Он со мной. И я наслаждалась этим чувством, пускай в то же время оно меня и пугало.
– Я желаю, чтобы ты не вел себя со мной иначе только из-за того, что теперь узнал.
– Это я могу исполнить, – мгновенно откликнулся Нолан.
– Никому из моих друзей об этом неизвестно, – продолжила я. – И все обязательно должно остаться так же.
– Хорошо. – На заднем фоне послышался шелест бумаги. И против собственной воли я представила себе, как он сидел за своим письменным столом, все пальцы в чернилах, разложив перед собой множество листов. Представила себе его задумчивое выражение лица. То, как слегка кривились его губы, как хмурились его брови, как он с отсутствующим видом задумчиво смахивал прядь волос со лба. – Могу я что-нибудь сделать для тебя? Ты не хочешь поговорить об этом?
Я покачала головой:
– Думаю, сегодня я говорила уже достаточно. Но спасибо. – Я позволила части напряжения уйти из моего тела и медленно опустилась спиной на подушки.
– Из-за этого у тебя проблемы со сном? – тихо спросил Нолан.
Я согласно пробурчала:
– Бывало и хуже. Это едва не стоило мне окончания старшей школы.
Пару секунд он молчал. Потом кашлянул.
– Знакомо, – наконец ответил он.
Навострив уши, я притянула ноутбук чуть ближе к себе.
– Я заметила, что по ночам ты отвечаешь чаще всего, – сказала я, помедлив.
– Уже несколько лет я плохо сплю.
– Почему? – Эти слова вырвались сами собой, будто больше не существовало границ между тем, о чем мы разговаривали, и тем, чего обычно не касались.
На заднем плане вновь раздался негромкий шорох. Нолан шумно вдохнул.
– Несколько лет назад у меня выдался довольно сложный период. Это оставило свои следы.
Нолан всегда вел себя так открыто и постоянно был в хорошем настроении… никогда бы не предположила, что он тоже сражался с демонами из своего прошлого. Я сразу отругала себя за эту мысль. Моя мама и Доун – лучший пример того, что можно быть веселым и бодрым, даже если прошел через тяжелые времена. Видимо, с Ноланом все было примерно так же.
– Если хочешь поговорить, я рядом. Просто, чтобы ты знал, – тихо произнесла я. Возможно, он не будет вдаваться в подробности, но я решила все равно это озвучить. Просто на всякий случай.
– Спасибо. – Он немного помолчал. – Мне помогает чтение, – в конце концов сказал он. – Когда я устаю, но не могу заснуть, потому что мысли носятся по кругу, то беру книгу и на какое-то время погружаюсь в нее. В большинстве случаев это меня успокаивает.
Мне очень хотелось спросить, что так сильно завладевало его мыслями по ночам, из-за чего он, как и я, не спал, но вместе с тем не хотелось на него давить. Кроме того, я была благодарна за смену темы.
– У меня все наоборот. Каждый раз, когда я так поздно начинаю читать, уже не могу остановиться. И тогда можно сразу не спать всю ночь.
– Это мне тоже знакомо. – Судя по звуку, он прокатился на стуле по полу. – Прямо сейчас я сижу перед шкафами и думаю, какую книгу сегодня взять с собой в постель.
– А что у тебя есть?
– Все, что угодно, – отозвался он. Стул Нолана скрипнул, и я услышала тихие шаги. – От детских книжек и классики до фэнтези, триллеров и любовных романов – все.
– Очень широкий выбор.
– Останавливаться на каком-то одном жанре было бы скучно.
– Как выглядят твои полки? – спросила я, мысленно переносясь к своим собственным в бабушкином доме. В Вудсхилле я так еще и не купила стеллаж. Мои книги лежат стопками на подоконнике в гостиной.
– Странный вопрос, но о’кей, попробую описать.
Я вызвала в памяти фотографию Бина, которую он мне присылал. Там было видно деревянный пол, а на заднем плане темные стеллажи. Я воображала, как он стоит перед ними, и по телу пробежали приятные мурашки.
– Они из темного деревянного массива и достают до самого потолка. Лестницы у меня нет, поэтому до книг на самой верхней полке дотянуться сложно. Один раз я свалился со стула, когда пытался вытащить «Кошачий глаз» Маргарет Этвуд. С тех пор обхожу стороной эту книгу.
Я улыбнулась:
– Звучит опасно.
– А я рисковый парень.
– У меня тут вообще ни одного стеллажа, – призналась я.
– Как такое может быть? – неверяще воскликнул Нолан. – Причина ведь не в недостатке книг.
Я пожала плечами, хотя знала, что он не мог меня видеть. Какое-то время мы молчали, затем Нолан задумчиво вздохнул.
– Как я уже сказал, меня полки чуть не убили, поэтому так, наверное, даже лучше.
– Наверное. – Я еще ниже сползла на подушках и натянула на себя одеяло. – Как они расставлены? – спросила я дальше, потерев глаза. Веки отяжелели.
Убаюканная теплом постели, я услышала, как он снял одну книгу с полки.
– По фамилиям.
– И все жанры вперемешку?
– Именно.
Я подавила зевок, только Нолан, похоже, все равно его услышал.
– Пора заканчивать?
– Нет, – быстро сказала я, хотя глаза уже совсем слипались от усталости. – Расскажи мне еще.
– Ладно. Итак, здесь, например, стоят рядом Джуди Блум и Дэн Браун.
– Как экзотично.
Нолан рассмеялся. Понятия не имею, как такое возможно после этого разговора, но он это сделал. И для меня это был самый прекрасный звук на свете. Закрыв глаза, я мечтала, чтобы он засмеялся еще раз.
– Взглянуть бы на эти шкафы, – пробормотала я.
– Может быть, когда-нибудь я тебе их покажу, – тихо ответил он.
– Было бы здорово.
Он начал описывать полку за полкой, перечислял мне авторов, которых любил, романы, которые ему вообще не понравились. В некоторых из его книг имелись автографы, и он оберегал их как священные реликвии, другие перечитывал столько раз, что они чуть ли не разваливались от одного только взгляда. Он говорил и говорил.
Его голос стал последним, что я услышала, перед тем как заснуть.