Снова надейся

Pengirl: Я сейчас сама пытаюсь себя пересилить…
NoGa: Она и вправду хороша.
Pengirl: Прекрати.
NoGa: Очень-очень хороша. Отличные герои. История просто супер. Сюжет достаточно увлекательный.
Pengirl: Нолан…
NoGa: Так много драмы и страданий, обожаю такое.
Pengirl: Ты будешь виноват, если я вовремя не сдам домашнее задание.
NoGa: Точнее, виновата будет Доун. В конце концов, это же она пишет одну книгу за другой.
Pengirl: Опять в точку. Иногда я спрашиваю себя, как ей это удается.
NoGa: Думаю, если есть что-то, к чему ты питаешь настоящую страсть, многие вещи воспринимаешь не только как работу.
Pengirl: У тебя так же?
NoGa: Да, абсолютно. Я люблю свою работу.
Я с трудом сглотнула, подумав о том, что в моем окружении полно людей, которые, кажется, всегда знали, что хотят сделать своей профессией. От этой мысли на сердце стало тяжело.
Возвратилось то чувство с прошлой субботы, когда мы с Ноланом переписывались ночью и обсуждали мою ссору с мамой. Было так приятно довериться ему. И в этот момент у меня возникло ощущение, что мне представился второй шанс. Возможность раскрыться ему в чем-то и взамен получить то же самое, потому что мы находились на одном уровне.
Pengirl: Хотела бы я тоже знать, чем заниматься до конца жизни.
Нолану потребовалась минута, чтобы ответить. Я представила себе, как он сидел дома и размышлял над моими словами. В итоге он набрал сообщение.
NoGa: Разве ты не упоминала, что вы с мамой хотите открыть литературное агентство?
Я почувствовала, как в горле образуется комок, как и всегда, когда заходил разговор на эту тему.
Pengirl: Да, так и есть. Но если быть откровенной, я не очень-то уверена, действительно ли хочу это затевать. Однако плана Б у меня нет, и из-за этого я впадаю в панику.
NoGa: Ну, когда мне было чуть за двадцать, я тоже не имел ни малейшего представления, что делать со своей жизнью. Это совершенно нормально.
Pengirl: Ты так считаешь?
NoGa: Само собой.
NoGa: Но можно спросить кое-что?
Я уже подозревала, как прозвучит его вопрос, и тем не менее напечатала следующие слова.
Pengirl: Валяй.
NoGa: Почему твоя мама думает, что ты хочешь открыть вместе с ней литературное агентство, если тебе, очевидно, не слишком нравится эта идея?
Вздохнув, я ощутила покалывание в пальцах, и одновременно с этим в области живота что-то болезненно сжалось. И внезапно это случилось, будто прорвало плотину: правда полилась сквозь мои пальцы прямиком в белое окошко нашего чата.
Pengirl: Я всегда любила литературу. Никогда не возникало сомнений, что однажды я пойду по маминым стопам и тоже стану редактором. Мы так долго вынашивали этот план, что мне даже в голову не приходило пойти на попятный. Но чем ближе окончание университета, тем больше все во мне этому противится… я даже не знаю. Не могу правильно объяснить.
Какое-то время на мое признание не было никакой реакции. Потом Нолан что-то напечатал и остановился. То же самое повторилось несколько раз, прежде чем следующая его фраза появилась у меня на дисплее.
NoGa: Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду.
NoGa: К сожалению, как ни старайся, одним лишь усилием воли других людей не осчастливишь. Тем более если сама будешь страдать от этого.
У меня сжалось горло. Я точно не поняла, как в нашем разговоре произошел такой поворот, но вдруг меня охватили слабость и дрожь. Пальцы осторожно легли на клавиатуру, а затем поле ввода заполнил еще один из моих секретов.
Pengirl: Но моя мама и так уже через многое прошла. Не хочу делать ей еще больнее.
Я закрыла окно программы и только тогда смогла глубоко вдохнуть. От нервов холодели руки. Поверить не могу, что действительно только что призналась в этом Нолану.
Символ «Скайпа» мигнул. Я вновь развернула окно.
NoGa: Жаль это слышать.
NoGa: Это как-то связано с текстами, которые ты пишешь в «Писательской мастерской»?
Мое сердце пропустило удар, а я уставилась на экран. На это я не могла ему ответить. Ни за что не могу рассказать Нолану, что в тех текстах я описывала свое детство.
В отчаянии я соображала, что ответить на его сообщение, и в результате напечатала первое, что пришло в голову.
Pengirl: А может, мне тоже суждено стать литературным агентом и я просто пойму это гораздо позже, кто знает?
Pengirl: Кстати, я теперь начну читать рукопись, а домашнее задание отложу на потом… Спасибо, Нолан.
NoGa: Не за что.
Я сделала глубокий вдох, благодарная за то, что он понял непрозрачный намек и не стал допытываться дальше. Однако это не отменяло того факта, что своим вопросом он выбил меня из колеи.
NoGa: Как думаешь, сколько времени у тебя уйдет, чтобы прочесть первые главы?
Я ненадолго задумалась.
Pengirl: Как пойдет. А что?
NoGa: Просто я сейчас подумал, может, нам встретиться, чтобы вместе обсудить свои записи, когда будем готовы?
У меня участился пульс. После того как Нолан предложил обговорить наши заметки, прежде чем отправлять документ Доун, меня охватило разочарование. Я боялась, что теперь у меня будет меньше поводов с ним общаться.
Но это оказалось даже лучше наших постоянных переписок.
Нолан хотел встретиться со мной.
Он и я.
Вдвоем.
Не на занятии.
Очень медленно я напечатала ответ.
Pengirl: Да, конечно, давай. Когда ты свободен?
NoGa: Я могу по пятницам и вторникам. В остальные дни у меня занятия и консультации. В эту пятницу, наверное, слишком рано, поэтому, может, во вторник?
Pengirl: Во вторник у меня, к сожалению, не получится, сначала у меня занятия, а потом пробный день на работе.
NoGa: Новая работа?
Я послала смайлик, пожимающий плечами.
Pengirl: Надеюсь. Как выяснилось, найти подработку в Вудсхилле гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд.
NoGa: И где у тебя пробный день?
Pengirl: В новом тату-салоне в конце центральной улицы.
NoGa: Как интересно. Есть еще какие-нибудь таланты, о которых я до сих пор ничего не знаю?