Объект номер 13
Итог немного предсказуем: враг выпустил партию роботов-беспилотников, я потеряла концентрацию окончательно — и была сбита. Повезло ещё, что катапультировалась успешно, не повредив защитный скафандр.
— Кат, как ты?
— Кат, полный отчёт!
— Норм, — выдохнула я.
Пульс частил. Сердце давило.
Всё же, катапультирование в открытый космос — это в принципе каждый раз, как в первый. Именно на этом моменте чаще всего срубаются в учебке недостаточно мотивированные новички: остаться один на один с невесомостью в целом довольно страшно. А уж в типичной для боя стрессовой ситуации, да без страховочного троса… При таких раскладах даже крепкие ребята частенько ссаться начинают.
Я прикрыла глаза на секунду, стараясь расслабиться, а ещё — призвать мозги и сердце хотя бы к относительному порядку. Звучит по-извращенски, но в некоторой степени моменты после катапультации я любила. Просто потому что это момент полной невесомости, и не только физической.
Суть в том, что, знаете, это как свобода, молитва и маленькая смерть в одном флаконе. От тебя уже вообще ничего не зависит. Ты сделал всё, что мог, и теперь просто… летишь. Есть ровно тридцать стандартных минут на то, чтобы тебя подобрали, свои или чужие. Либо выпустили по тебе заряд. Но это всё уже не зависит от тебя; есть ты, есть тьма и звёзды.
Если это не катарсис, то я не знаю значения этого слова.
Вокруг кипел бой. Один из роботов-беспилотников попытался меня вынести, но нарвался на Балбеса, который с воплем “Получите, гниды позорные!” превратил его в обломки космического мусора.
— Катерина, не молчи, — голос Родаса прозвучал хлёстким приказом. — Я должен тебя слышать! Хотя бы для того, чтобы контролировать ситуацию. Твоя пси-устойчивость постоянно мешает нормально оценить рисунок боя!
Я улыбнулась.
— Нормально, Родас. Я здесь.
— Говори.
Не так-то просто, парень. Не так просто… Лишний кислород, грудь и так сдавило, и вообще. Но если очень надо…
— Тебе там долго? А то эти дурацкие роботы прижали ребят. И вообще, можно подумать я не знаю, как ты работаешь! У тебя там что, биты не нашлось?
— Нет, местные не настолько предусмотрительны. Приходится импровизировать.
Ага. Судя по звукам на фоне, импровизация идёт полным ходом.
— Ты уж постарайся! Тут на Мика насели, и вообще…
— У! Эти голубки так мило воркуют друг с другом!..
Я закатила глаза. Балбес не мог не вмешаться, правда!
Впрочем, уж не знаю, нашёл Родас аналог биты или обошёлся без него, но довольно скоро беспилотники противника резко перестали замечать нас. И принялись атаковать эскорт. Под двойным натиском противник держаться уже не смог. Так что манипуляторы меня подобрали ещё до рубежа в пять минут, на котором обычно отключаются расширенные настройки жизнеобеспечения, переходя в режим экономии. Если бы не сердце, можно было бы сказать, что я полетала с комфортом.
— Ну что, неплохо повеселились! — Балбес фонтанировал энергией. — Нам теперь покажут мутанта сблизи? Покажут?
— Ты заткнёшься когда-нибудь, а? — уточнила Зара, пытаясь разработать вусмерть заклинившую руку. — Бесишь!
Я бросила оценивающий взгляд на Мика. Тот молчал, по обыкновению, но явно превозмогал. Он тоже катапультировался, но не так удачно: система жизнеобеспечения в его костюме оказалась повреждена. Не критично, но даже частично нарушенная терморегуляция при условии космических температур — удовольствие ниже среднего.
— Мик?
— Вывезу. Сама-то?
Я фыркнула и, видя, что атмосфера в ангаре почти восстановилась, отрубила шлем. Может, хоть так станет легче дышать? Действие чудесных колёс от доктора Елены уже подходило к концу, так что я сползла на пол. Ух, как же мне хорошо…
— Ну, и когда нам покажут мутанта?
Дверь ангара медленно поехала вверх.
— Думаю, прямо сей… Твою мать!
Ребята затихли, глядя на явление Родаса народу.
Ну что сказать?
Факт первый: Родас, определённо, знал толк в эффектных появлениях.
Факт второй: у меня, определённо, что-то с башкой. Потому что только больная на голову может подумать, что Родасу очень идёт такой прикид. Смотрится… органично, ага. Как раз для него. Но вообще по сей день не понимаю: вот зачем, зачем альды создавали своих убийственных кукол настолько красивыми?!
Я заглянула Родасу в глаза. Алые, сияющие, нечеловеческие… Когда-то я думала, была уверена, что это — глаза моей смерти. И как так вышло, что теперь я вроде как не прочь смотреть в них до самого конца? Когда бы он, что характерно, ни пришёл.
Думаю, ребятам его глаза казались пугающими и безумными. Но я уже наловчилась видеть тень уязвимости в этом взгляде. Да он же просто забыл, как выглядит! Интересно, он хотя бы не ранен? Двигается нормально, но не нравится мне этот врачебный тайнояз у него на коже…
Не помню, как встала на ноги. Оно как-то само собой вышло. И конечно, меня повело, потому что в моём агрегатном состоянии надо сидеть и не рыпаться… А в следующую грёбаную секунду Родас, который только что стоял на другой стороне ангара, оказался рядом, осторожно поддерживая меня.
Ребята, кажется, начали нести какую-то ересь, но я могла смотреть только в эти глаза.
— Родас, — спросила тихо, — кровь твоя?
— Нет…
— Вот и хорошо.
И я поцеловала его.
Бедный альд, кажется, от таких жизненных поворотов настолько охренел, что даже не сразу ответил. Я немного отстранилась и полюбовалась на багряный пожар его взгляда.
— Почему?..
— Не мешай, — сказала я. — Не видишь? У меня эксперимент!
Он долю секунды постоял неподвижно, очень внимательно глядя на меня.
И сам поцеловал меня — с чувством, расстановкой и настроением.
Ну вот, уже лучше. Может же, когда хочет! Если бы ещё сердце не болело…
— Слушайте, я не в претензии, но найдите себе комнату, а? — разумеется, Балбес не мог не прокомментировать. — В смысле, каюту. Или лабораторию для экспериментов? Короче, что-то там… Кат, ты же помнишь, что этот мутант голый?
— Ты хотел смотреть мутанта и позы? Вот и смотри! — фыркнула Зара.
Родас отстранился. Его рука легла мне на сердце уже знакомым, “нашим” жестом.
Я смотрела на него, тяжело дыша. Наверное, слишком тяжело.
Лицо его расплывалось.
— Тебе надо в медкапсулу, — сказал он. — Сейчас. По плану ты уже давно должна была быть на лечении. Зачем было сбегать? Как можно так относиться к своему здоровью? Ты… ты не поддаёшься никакой логике!
Я моргнула. План? Что ещё за план? Или…