Автор его победы

— Да, ты что-то сделал, и слух нормализовался, но при этом ты напугал меня, зато потом спас от тех двух бандитов.
— Я не хотел тебя пугать, но сил уже просто не оставалось на объяснения. Я только и успел, что гармонизировать твой дар. А после ты защитила меня от солдат, сняла с меня путы проклятья.
— У меня от твоих слов мурашки по коже. Я не понимаю, как смогла защитить тебя, и эти путы проклятья, о чем ты?
— Кристаллы, что удерживают Оракулов, замораживают наши тела. Сознание то включается, то выключается по чужой воле. С магией поступают так же. Но когда мы получаем свободу, тело и разум сходят с ума. Долго находясь в плену, тело забывает каково это просто жить. Дышать. Говорить. Без указки, без насилия. Адаптация проходит долго, я видел освобожденных в восьмом королевстве, знал, что меня ждет…
— Но сейчас, с тобой вроде все хорошо.
— Да, благодаря тебе. Именно ты перетянула на себя мои муки, переживания, поделилась своим желание жить, помогать. Ты, сама не подозревая, совершила магию, которая не всегда посильна даже нашим старшим Оракулам.
— Если бы я еще понимала, что делаю, я просто хотела помочь.
— Ты хотела изменить то, что происходит. С этого начинается магия Оракулов. И люди тянулись к ней, чтобы изменить то, что было вокруг них. Вот только Оракулы жили в гармонии с Вечным лесом, постигали свои силы, учились сосуществовать, но остальные… Они помнили, как попали на эти земли, как этот мир отверг их изначально. Драконы и стихийники не пощадили чужаков, а люди отгородились от Вечного леса.
— Я бы хотела это изменить, — тихо прошептала Ника, и Оракул на полном серьезе заявил.
— Мне кажется, ты можешь это сделать.
    
Глава 38
 
Королевский замок Анрог
Принц вышел из зала. Разговор с проводниками оказался очень удачным, маги уловили суть его идеи и стали предлагать свои. В результате «мозгового штурма» люди приободрились и сейчас с оптимизмом уходили порталами на границу. Нордик и Алитер помогали открыть порталы к дальним заставам, а Рэтмир впервые почувствовал вкус надежды, что приведет их к победе. У него оставалось одно незавершенное дело в замке…
— Ваше высочество.
«Нет, — мысленно одернул себя Рэт, — два, и последнее делать совсем не хочется».
— Старший.
— Он ждет тебя.
— Подождет.
— Ты обещал.
— Я помню. Мне казалось, что уж вы должны понимать, чем дольше его не увижу, тем дольше Кристан проживет.
— Хм, — старичок довольно шумно отсчитывал свои шаги посохом и, несмотря на широкий шаг принца, держался рядом. — А поговорить для начала?
— Думаете, это изменит мое решение свернуть ему шею? Скажите. Как Кристан вообще оказался на моем пути? Что за Оракул решил ему помогать в этот раз?
— Не будь таким подозрительным, мой мальчик. Кристан не такой глупый, как можно подумать. И надеюсь, ты все же выслушаешь его.
— Зачем?
— Что зачем?
Рэтмир остановился и развернулся к старому Оракулу.
— Зачем вы сводите нас? С какой целью? Вы забыли, что этот мальчишка виновен в моем изгнании на пятнадцать лет из родного мира.
— Тебя спасали родители.
— Я этого не знал, и очень долго моей отрадой там, было представлять, как я все же добираюсь до Ле Вильмона. Как пережимаю его горло и сворачиваю шею. Тогда мне становилось легче, и сейчас я с огромным трудом сдерживаюсь, чтобы не сделать это с ним. И вы, как Оракул, должны это чувствовать, и мне не понятны ваши намерения столкнуть нас.
Рэтмир двинулся дальше по коридору, но Оракул сдаваться не собирался.
— Тогда почему ты так и не убил его? Нордик? Алитер? Любой маг из Тансвиля или Домерона и от мальчишки даже следа бы не осталось. Но он все еще жив. Сидит в кабинете, ждет тебя. Так почему? Почему ты, не убив его, дал надежду?
— Я отвечу, — Рэт резко развернулся. — Если получу ответ на свой вопрос.
— Какой? — морщинистое лицо старика приняло такой наивный вид, словно перед этим они просто болтали о погоде, но принц неожиданно усмехнулся. В этот момент он вспомнил о Нике. Как она обрывала историю и заставляла его ждать продолжения. Она научила его терпению.
— Зачем вы сводите нас? С какой целью?
— А ты сам не понял?
Рэт тихо фыркнул и, развернувшись, двинулся прочь. Старик нахмурился, но, осознав, что парень останавливаться не собирается, крикнул вслед.
— Потому что у каждого из вас свои уроки! — и заметив, что привлек внимание принца, пояснил. — Люди не меняются, но они могут менять свое мнение о тех или других вещах. Ваша встреча… Она необходима для вас же. Вы должны поговорить.
— О чем? Как его отец заточил моих в кристалл? Как чуть не убил меня самого? Как притянул в мир, где идет война, единственную девушку, что я полюбил?
— Ты говоришь о своих ранах. Думаешь, у него их нет? Ты никогда не думал, где его мать? Почему он рыдает от одного упоминания о своем дедушке? Ты никогда не думал, почему он кинул тебе в руки корону и на коленях молил выслушать его?
— Вам надо было найти Нику и дать ей выслушать его. Она бы его поняла… пожалела… Но я не такой…
— Да? А какой ты? Почему ты придумал план, по которому не будешь убивать всех монстров подряд? Почему, несмотря на ненависть и злость, Кристан до сих пор жив? Не такой? А какой? Каков тот человек, которого полюбила последний Оракул? Кто этот человек, ради которого она старается выжить?
«Полюбила?» «Старается выжить?» — слова раскаленным железом коснулись сердца и, не сдержавшись, он чуть ли не закричал:
— Что вы знаете о Нике?
— То, что сказал тебе раньше. У каждого из вас свои уроки, и это не прихоть Оракулов, это пожелание Вечного леса. Если вы сделаете правильный выбор, если справитесь, то победа будет ваша, а если нет… Этот мир падет.
— Не много ли вы взваливаете на плечи простых людей?
— Не больше того, что они могут вынести…
Этот разговор был выматывающим. Порождающим больше вопросов, чем ответов. Уроки… Выбор…
— Я иду к своим родителям. Пусть приходит туда. После, я отправлюсь на границу, мне некогда будет нянчиться с ним.
Оракул кивнул и направился к кабинету.
— Ника! — окликнул его Рэтмир. — Она в безопасности? Её жизни ничего не угрожает?
— У Вечного леса свой интерес к этой девочке. Но сейчас она в безопасности. Рядом с ней Оракул, он защищает ее, и Элрик с Рури уже взяли след.
— Но ее урок не закончен?
— Он только начинается.
 
Где-то на землях Анрогского королевства