Всё в ажуре

- Что неправильно? – непонимающе помотала головой младшая, пока объект общего обсуждения, углубившись в собственные размышления и не желая укладываться, мерно раскачивался в своём драном покрывале.
- Всё, Лиль, с самого начала. Во-первых, банда специализируется на похищении людей более низкого сословия.
- Почему ты так решил? – пожала плечами сестра.
- Да потому, что в момент спасения, наш великий освободитель именовал себя герцогом Малейским, и никто не уличил его во лжи. Это значит что? - вместо Сергея ответила я.
- Что?
- А то, что все эти люди в глаза не видели своего сюзерена. Лицом и статусом не вышли.
- Верно. – задрал указательный палец напарник, - Кстати, вот ещё… кое-кто из них что-то бормотал про то, что не верит слухам обо мне. Ну то есть о нём. – Шерлок повернулся в сторону продолжавшего медитировать в прострации герцога, - Это они о чём?
- А? Н-незнаю. – слабо качнул головой тот и закашлялся. Силы всё-таки предательски покидали его измождённое тело.
- Лиль, давай аптечку и поищи воды. – скомандовала я, решив, что самое время попытаться облегчить страдания простуженному узнику тайной темницы. Тем более, что даже есть чем, а человек вон огнём горит – даже градусника, чтобы понять, не нужно.
- Рассуждаем дальше. – продолжил свою и мою мысль Шерлок, пока мы с сестрой изыскивали нужные лекарственные средства для больного, - Всех похищенных держали в клетках на улице, а его – в пещере. Почему?
- И почему же? – вскинула брови Лиля.
- Прятали. – предположила я.
- Вот и я так думаю. – согласился Сергей.
- Да от кого тут прятать? – развела руками младшая, едва не пролив воду, которую раздобыла для пациента.
- От других пленников, Лиль – больше не от кого. Они не хотели, чтобы герцога видели те, кто покинет этот лагерь. Отсюда вывод: или его вообще не собирались выпускать…
- Почему тогда просто не прикончили? – резонно спросила я, - Зачем содержать лишний рот?
- Или не знали, что с ним делать?
- Ну да, конечно. – скептически усмехнулась я, - Похитить целого герцога неизвестно зачем?
- Согласен, не складывается. А главное, почему его до сих пор не выкупили, как остальных? Деньги в герцогской казне закончились?
Все многозначительно замолчали.
   
Глава 15
 
- Да уж, парень, выходит, в твоей семье тебя кто-то крепко не любит. – задумчиво произнёс Шерлок, выражая общие подозрения.
Так понимаю, приличествующей обходительности и должного почтения к высокому статусу нашего нежданного спутника выжать из себя не могла не только я. Лилька даже сочла необходимым чувствительно ткнуть Серёгу в бок, чтобы обратил, так сказать, внимание на некоторую бестактность своих высказываний.
- Отец бы никогда не допустил… Если бы он знал… - вспыхнул на высказанную мысль молодой человек.
- Ну или у главаря на вас какие-то собственные планы имеются – я уже не знаю, что и подумать. – примирительно добавил Сергей, потирая пострадавшие от сестриного тычка рёбра.
- Возьмите, ваша светлость. – Лиля протянула кружку с разведённым «Терафлю» несчастному парню (с этой бородой и общей неухоженностью никак не удавалось достоверно понять, какого он возраста).
Герцог принял ёмкость, поднёс ко рту и тут же отдёрнул нос от шипящей, брызжущей мелкими пузырьками жидкости:
- Что это?
- Да пейте же. Мы не имеем никакого желания вас травить. – сказала я и для большей убедительности добавила, - Хотели бы вашей смерти – просто оставили бы в той уютной пещере. Народ! Мне одной кажется, что мы бездарно теряем драгоценное время? Едем уже – скоро рассвет.
- Пару минут. – конструктивно оживился напарник, - Пробегусь по закромам главаря – вдруг чего полезного найду. По идее, где-то там должен храниться разбойный общак. Ну или хотя бы личные сбережения Тесака. Если только наши благородные сокамерники уже не утащили их с собой.
Увесистую шкатулку с монетами никто до нас не прибрал к рукам только потому, что она была припрятана в закрытом сундуке, который лидер ОПГ, в свою очередь, надёжно прикрепил к стене мощными гвоздями. Предусмотрительный оказался злодей.
Но для нашего Шерлока, сами понимаете, все эти меры предосторожности оказались задачкой на один зубок. Вскоре ларец уже стоял на телеге, и мы с любопытством разглядывали местные денежные знаки. Кроме них в тайнике, кстати, обнаружилось несколько бумаг, одна из которых очень заинтересовала герцога.
- Это её почерк. – побледнев, прошептал он.
Однако несмотря на то, что начавшие возвращаться нормальные краски снова исчезли с его лица, на полубезумца герцог больше не походил. Напротив, у него как будто «прояснилось».
Мы же поняли, что он нам что-то по-крупному недоговаривает.
Хотя, почему это недоговаривает? Объективно, никто пострадавшего до сих пор ни о чём подробно не расспрашивал. Всё больше от его пристрастных допросов отбивались.
- Вы позволите? – Сергей протянул руку и взял так расстроивший герцога документ, - «Сегодня в полночь буду ждать вас у старой мельницы. Э.М». – Та-ак, и что сие означает?
- Э. М. – это Элеонора Малейская – моя мачеха.
- А письмо, значит, хранится у Тесака в сейфе?
- В чём?
- Ну, в тайнике.
- Как видите.
- Подождите. Не стоит делать поспешных выводов – мало ли на свете людей с инициалами Э.М.
- Посмотрите на конверт.
- Конве-ерт… - Сергей покрутил рекомый предмет в руках, - Качественный, плотный, с красивой гербовой печатью.
- Это наша родовая печать! – в глазах его светлости вспыхнуло такое отчаяние, непонимание, растерянность, ярость – всё в кучу, что… верите, сердце сжалось.
Всё моё истеричное веселье моментально сдуло ветром. Дело начинало принимать уже не какой-нибудь комичный, странный, а натурально опасный поворот. Даже вся эта ситуация с разбойниками не казалась настолько неразрешимой, как ставшее очевидным предательство в родном доме и так уже настрадавшегося молодого человека. Я чувствовала, что остальные члены нашей троицы думают точно так же.
Сами никому в этом мире не нужные, мы как-то незаметно, не задумываясь приняли на себя ответственность за беспомощного в болезни парня, когда даже не догадывались о его высоком положении. И теперь его жизненные передряги уже воспринимались как нечто личное. Тем более, что такое предательство я, например, имела несчастье прочувствовать сполна. И воспоминание было ещё ой, как свежо.
То, что мы его не бросим – это и так понятно. По меньшей мере до той поры, пока ему будет требоваться помощь. Но что теперь делать с окончательно запутавшейся ситуацией?