Станешь моей сейчас

- Не за что, - отмахнувшись, ответил он.
Теплый свет в глазах Ханны погас, и она убрала руку от кулона.
- Ну, приятно, когда о тебе думают, - пробормотала она и, взяв стопку коробок, подошла к нему. - Пожалуйста, помоги мне отнести.
Взяв другую стопку, она направилась в свою гостиную и поставила коробки на журнальный столик. Свою же стопку Акин поставил на пол рядом со столиком и подошел к оправленным в рамки черно-белым фотографиям, которые были развешаны по стенам. На паре из них была маленькая Ханна с пожилой женщиной - бабушкой, предположил он. Позади них виднелся жуткий рисунок тропического водопада с подписью. Он решил, что это рисунок Ханны. Заметив яркий плед, переброшенный через спинку дивана, и старинную лампу с фигурой слона и абажуром с бахромой, он удивился:
- Откуда это? Раньше здесь этого не было.
- Это бабушкино. Когда я смотрю на лампу, я вижу, как она сидит под лампой и читает.
Под лампой лежала книга с обложкой, на которой был изображен мужчина с голым торсом. Из книги торчала закладка.
- Никогда бы не подумал, что библиотекарь будет читать такое.
- Долгие годы я отказывалась от любовных романов и заставляла себя читать нуднейшие книги. Это было все равно, что есть переваренную брюссельскую капусту. Ощущение было именно такое. Это было дико скучно, поэтому я в свой список счастья вставила пункт «Читать только то, что нравится». И знаешь, я стала счастливее.
- У тебя есть список счастья? - удивился Акин.
- Он еще не завершен. «Попробовать новую стрижку» не увенчалось успехом, хотя я очень надеялась. - Ханна указала на маленькие заколки, которые удерживали ее волосы и не давали им падать на глаза. - Но я рада тому, что попробовала. В моем случае это победа. Еще я решила носить только удобную одежду, однако потом забеременела, и вся одежда стала неудобной. Сейчас я опять беру на вооружение этот пункт. Я хотела ребенка, и теперь он у меня есть. Это тоже было в списке. - Она весело посмотрела на него поверх очков и поставила миниатюрную елочку на стопку подарков.
- Она здесь не к месту, - сказал Акин.
- Знаю. Но ведь здорово, правда? Вот смотри. - Она показала ему белый конверт. - Что здесь написано? - На конверте было его имя, выведенное аккуратными арабскими буквами. - Как тебе моя работа?
- Я впечатлен, - честно признался Акин. - Ты учишь арабский?
- Нура великолепный учитель. Моя камеристка, - добавила Ханна. - Мы начали с основ. Цвета, одежда, еда. Письмо печатными буквами.
Акин посмотрел на бирки на подарках. На всех были от руки написаны имена. Он знал, как зовут большинство его сотрудников, ежегодно поощрял их премиями и прочими бонусами, но ему ни разу не приходила в голову идея сделать им подарки. Размышляя об этом, он стал вскрывать конверт, но Ханна с притворным возмущением выхватила у него письмо.
- Если хочешь узнать, что там, приходи через два дня.
- Ханна, я не могу взять отгул и провести с тобой целый день.
- Ну да, понимаю. Для тебя это не праздник, - сразу погрустнев, сказала она. - Загляни хотя бы на несколько минут. Надеюсь, у тебя получится.
Какая она наивная.
- У меня вообще не бывает выходных, - сообщил он. - Даже по праздникам.
- А почему? Кстати, расскажи, чем ты занимаешься. - Она указала рукой в сторону внутреннего дворика, где горничная накрывала стол.
Акин вышел во дворик вслед за ней. Ему было странно с этого ракурса смотреть на бассейн и дверь в свои покои. Они сели за стол и стали есть лепешки, макая их в соус, финики и помидоры черри. Ханна разлила по стаканам сладкий напиток и добавила в него немного газированной воды.
- Надзор за военными все еще в твоем ведении?
- В полной мере. Каждое утро я первым делом встречаюсь с командным составом и советниками. - А по ночам читаю их рапорты, мысленно добавил он. Безопасность страны требует постоянного внимания. - Днем я встречаюсь с членами парламента.
- Я читала историю Бааки. У меня сложилось впечатление, что у твоего брата получилось очень быстро ввести в работу демократический парламент.
- Это неправильное впечатление. Быстро бывает только во сне, - усмехнулся Акин. - Нельзя рассчитывать, что утром ты проснешься, и все, что тебе снилось, окажется реальным. Прошло уже два года, но наши соседи и часть наших граждан до сих пор видят в этой идее слишком много западного. Брат пытался успокоить тех, кто устраивал заговоры с целью упразднения монархии, но наша история полна примеров того, что случалось, когда во власти был вакуум. Сразу поднимали голову те, кто пытался захватить эту власть. Моя армия постоянно в боевой готовности, она гарантия того, чтобы передача власти проходила мирно.
Ханна посерьезнела.
- Мне надо беспокоиться о нашей безопасности?
- Я забочусь о том, чтобы никто не переживал за свою безопасность, - строго ответил Акин.
- Это большая ответственность, - сказала Ханна.
- Я привык к этому, - признался Акин. - Больше некому этим заниматься - ведь наше правительство слишком молодо. Мои намерения состоят в том, чтобы обеспечить мирную передачу парламенту более широких полномочий. Мне хочется, чтобы правлению Касвара не угрожали постоянные бунты. Такой баланс сохранить нелегко. Сегодня утром, когда мы с тобой встретились, я шел на торговые переговоры. Такие переговоры отнимают силы и время, но для нас важна диверсификация, чтобы мы не зависели от запасов нефти.
- А король? Как я понимаю, часть его обязанностей легла на тебя?
Все обязанности. Акин подавил вздох.
- Мой отец дорабатывает новые законы, но у него не хватает сил на то, чтобы читать длинные сопроводительные письма. Я просматриваю их и одобряю законы, прежде чем он подписывает их. Они с матерью давно отказались от церемониальных мероприятий, поэтому я перерезаю ленточки и посещаю больницы. Еще есть бесконечный поток петиций по более мелким, более личным вопросам. Сегодня я узнал о том, что в Австралии пропал студент из Бааки. Похоже, это несчастный случай в походе, а не убийство, но телефонные звонки и выделение средств на решение подобных ситуаций требуют немало времени. Я делаю что могу.
Ханна некоторое время молчала, размышляя.
- Это все очень грустно, - наконец сказала она. - В том смысле, что ты, конечно, должен служить своей стране, ты много делаешь для нее, поэтому тебя не в чем упрекнуть. Но я надеялась, что у тебя будет время на то, чтобы стать отцом для Касвара. Твой отец тоже был так сильно занят? Сколько времени он проводил с тобой и Эйджазом?
Акин обмакнул кусок лепешки в соус и долго жевал его, прикидывая, есть ли смысл рассказывать Ханне, как все было на самом деле. Он редко позволял себе думать об этом, однако из-за отношения родителей он вырос в резкого, необщительного человека. После смерти Эйджаза он задавался вопросом, смогли бы он и отец найти какие-то точки соприкосновения, могло бы между ними возникнуть некое подобие тех дружбы и товарищества, что были у отца с Эйджазом. И тут же отвечал самому себе: за долгие годы он научился подавлять свое желание сблизиться с отцом, поэтому, если бы такое сближение и наметилось, броня, которую он воздвиг в своей душе, просто не допустила бы этого.