Живой лед. Том 8
«Видимо, он понимает, что все присутствующие здесь лица — это мои главные помощники и информация в том или ином виде будет проходить через них», — подумал я.
— Дело в том, господа, что Юрий Владимирович высказал очень ценную и правильную мысль. Еще несколько лет назад мы и помыслить не могли о возможности появления новой пустоши. Промышленная революция и создание современного оружия, строительство городов-крепостей, возглавляемых комендантами, повсеместное распространение датчиков контроля инфернальной энергии, охота на демонопоклонников с помощью не только государства и церкви, но и частной организации в лице лиги охотников. Все это долгое время позволяло нам считать себя побеждающей стороной. Почему нет? Мы ведь остановили продвижение демонов, нашли эффективные способы противодействия, многократно увеличили численность планеты и даже начали использовать ингредиенты из пустошей в интересах человечества, — викарий выдержал паузу, позволив нам осознать сказанное и продолжил:
— Однако постепенное усиление младших демонов пустошей, пропажи сотен людей, появление свежих камней боли и души показало, что мы заблуждаемся. Очень скоро выяснилось, что помимо уничтожаемых нами ковенов демонопоклонников существуют и те организации, на которые мы просто не можем выйти. Правда, до покушения на принца Витовта и весь личный состав императорского кадетского училища мы не осознавали силу неизвестного противника, размах его действий и количество ресурсов.
Тут викарий остановил взгляд на мне.
— Кстати, именно тогда, Иван Егорович, вы в первый раз помешали демонопоклонникам добиться цели.
«Это ты еще не в курсе, как мы с Феофаном убили пятерку охотников за головами, что хотели продать нас на алтарь демонам и подкинули свежие камни», — подумал я и решил поторопить церковника, отчего-то пожелавшего устроить нам экскурс в историю.
— Агафодор Викторович, вы же не просто так вспомнили тот случай в предместье Антоновка. Он как-то связан с найденной вами захоронкой?
— Верно, — медленно кивнул пожилой мужчина. — После изучения того происшествия мы смогли впервые выявить способ расширения или создания новой пустоши. Жертва, ритуал, камень боли и три квадратных километра превращаются проклятую землю, которая как магнит притягивает к себе демонов.
— Не соглашусь с вами, — поспорил я. — Если бы та область работала как магнит, то там были бы несвязанные между собой группы инферналов, а не спаянный отряд под предводительством сатиров.
— Пусть так, главное, что именно захоронка позволила создать пустошь, — согласился инквизитор.
— Но ведь возле предместья была не одна захоронка? Так? — уточнил Феофан. — А несколько, которые затем и слились воедино.
— Верно, — кивнул церковник. — Мы подозреваем, что преобразование в Долгиновском районе должно было проходить по подобной схеме.
— Подождите, — прервал инквизитора напрягшийся Резцов. — Если одного камня боли хватает на три квадратных километра, то сколько же у них таких артефактов?! Район — это ведь огромная территория!
— Много, — ответил викарий, и черты его лица чуть заострились. — Если бы мы обнаружили в захоронке один камень, то разделили бы площадь района на три и искали пятьсот тридцать скрытых мест.
— Сколько? — хрипло произнес наставник.
— Около пяти сотен, — твердо ответил инквизитор. — Однако проблема в том, что мы не знаем предназначения второго камня. Как именно он изменит ритуал? Насколько увеличит площадь проклятой земли? В алгебраической или геометрической прогрессии? Во всех ли захоронках только камни боли? А если есть еще и артефакты души? Что тогда? Как они повлияют на ритуал? Ответов нет, одни вопросы.
— Значит, хотите предложить нам участие в поисках? — спросил я, поняв, что от нас нужно церкви.
— Да, — ответил мужчина. — Нам понадобитесь как вы, Иван Егорович, так и ваша огромная армия, находящаяся на территории Долгиновского района.
«Вот как? А церковники просто так времени не теряют. Собирают на меня информацию и знают, какими силами я располагаю. Ожидаемо», — подумал я и решил кое-что прояснить.
— Местные власти знают о находке? Церковники? Или представители спецслужб? Их известили? Думаю, что было бы эффективнее, если бы они также участвовали в поисках.
— Им еще ничего не известно, — ответил инквизитор. — Местная власть и магнаты слишком уж сильно себя запятнали. Если мы передадим такую информацию, то уже через час демонолюбы будут знать об этом и дальнейшие их действия нельзя будет предсказать. Так что глава нашей миссии, митрополит Лукий, принял решение придержать информацию до начала операции.
— Это плохо, — произнес Феофан. — Что мы сможем сделать своими скромными силами на такой огромной территории? Я ведь правильно понимаю, что нужно будет прочесывать буквально каждый метр?
Дождавшись кивка инквизитора, наставник продолжил:
— Что помешает демонопоклонникам забрать часть захоронок и совершить отход после начала нашей операции?
— У нас есть договоренность с местными властями о закрытии границ того или иного района по первому требованию. По нашей команде все дороги будут перекрыты, там сразу же введут военное положение и комендантский час. Всех жителей отправят домой. Сводные отряды полиции и военнослужащих, по отдельности мы им не доверяем, закрывают границы района. Военно-воздушные силы поднимаются по тревоге и блокируют возможную попытку прорыва на летательных аппаратах. К делу также подключаются халифарские, танзинийские и местные силы, которые начнут прочесывать территорию.
— Считаете, что когнийцам можно доверять? — осторожно спросил я.
— Доверять нельзя никому. Поэтому нами будут формироваться сводные группы из разных стран. Иначе, к сожалению, никак нельзя, — произнес викарий.
— Когда планируете начать операцию? — задал я следующий вопрос.
— Завтра в шесть утра, — ответил Агафодор и, заметив мой взгляд, пояснил: — Понимаю, что это рано, но времени не так много. Есть вероятность, что сохранность захоронки проверяется, поэтому лучше подстраховаться. К тому же в данной ситуации есть и свои плюсы, нам не придется разводить жителей района по домам, они не успеют выйти на работу. Да и полноценный световой день в течение всего мероприятия тоже должен стать неплохим подспорьем.
— В шесть, значит, в шесть, — ответил я и после небольшой паузы уточнил: — А какую область для проверки вы нам выделите?
— Все зависит от того, какое количество людей вы можете выставить, — ответил викарий.
— Пока не могу сказать, — покачал головой я, — нам нужно все детально просчитать. И дело сделать, и производства не оголить.
— Понимаю, — встал со своего места церковник. — Тогда не буду вам мешать. Для начала оповещу других союзников и вернусь к вам. Не прощаюсь.
После того, как за Агафодором закрылась дверь, я посмотрел на Романа и произнес:
— У нас инсайдерская информация. Долгиновской пустоши после привлечения таких ресурсов точно не будет. Поэтому звони Бельским, Орлицыным и Побыловским. Говори, что меня обуяла жадность, и я готов купить их производства.