Живой лед. Том 8

«Судя по оговорке Виталины, это ты, в отличие от меня, хорошо знал, кто такой Цыбулькин, и поэтому велел любимой дочери прервать со мной любое общение и не собирать лишнюю информацию. А значит, что это ты был среди избранных, которые имели сведения о появлении новой пустоши», — подумал я и, выдержав небольшую паузу, задал не тот вопрос, который вертелся в это время на языке.
— Хотите сказать, что меня могут обвинить в демонолюбстве? Вы серьезно? Тайный кардинал, руководящий превращением огромной территории в пустошь, всего лишь двадцатилетний князь? — уточнил я.
— Вы не поверите, но многие предпочитают думать так, иначе им пришлось бы признать, что они сами опростоволосились, — произнес Зареченский. — Такова уж человеческая природа.
— И для чего вы мне это рассказываете? — зашел я с другой стороны. — Чего хотите добиться?
— Хочу понять, есть ли под этими обвинениями что-либо. Или нет, — ответил Андрей Павлович.
— А вам не кажется, что не в моих интересах что-то кому-то доказывать? Для меня вы — посторонний человек, которого я вижу всего лишь второй раз в жизни. Думаете, мне хочется изливать вам душу или оправдываться?
— Но вы же согласны, что таких совпадений не бывает? — уточнил мужчина. — Вы, Иван Егорович, своими действиями нагнули, если можно так выразиться, большое количество влиятельных людей республики.
Я промолчал.
— Ну раз вы все же отказываетесь говорить, то давайте расскажу, как видится эта ситуация со стороны, — произнес старик и, не дожидаясь моего ответа, кивнул: — Изначально из империи к влиятельным магнатам республики подсылается хорошо зарекомендовавший себя партнер в лице Алексея Цыбулькина. Каким-то образом этому, ну, истинно змею, удается поселить в головах людей надежду на появление в стране новой пустоши, ресурсы которой достанутся когнийским элитам, а не каким-то там имперцам. Затем спустя некоторое время демонопоклонниками была обозначена зона будущей пустоши, и тут появились первые проблемы. Так как ни на какие предложения и просьбы пособники инферналов не пошли. Поэтому и появилось большое количество магнатов, продающих свою собственность. Также многим людям, которые не знакомы с обстановкой, некие высокие покровители или родственники рекомендуют срочно продать коммерческие объекты. А затем появляетесь вы. Молодой и гордый имперский князь, который с радостью помогает срочно избавиться от дорогостоящей собственности, находящейся в границах будущей пустоши.
Зареченский сделал небольшой глоток кофе и продолжил:
— Потом, когда всем кажется, что дело решено, вы отвлекаете внимание той видеозаписью с пленниками на складах Гаштольдов, убиваете дискредитировавшего себя Цыбулькина, случайно, — это слово старик выделил интонацией, — оказываясь недалеко от места битвы. Привлекаете внимание имперских инквизиторов к происходящему в Долгиновском районе и сами принимаете активное участие в уничтожении захоронок. Неужели после всего перечисленного вы скажете, что все это всего лишь многочисленные совпадения? Лично мне теперь кажется, что вы просто инструмент в руках Изяслава, который благодаря вам завладел значительной частью экономики республики.
— Ого! — удивился я полету фантазии старика. — С одной стороны, мне лестно, что проведенную мной операцию вы приписываете слаженно работающему государственному аппарату империи. Однако спешу вас разочаровать, Изяслав здесь совершенно ни при чем. Только удача и отличная командная работа.
— Я уже давно живу на этом свете и поэтому не верю в подобные совпадения, — серьезно посмотрел на меня Зареченский.
— Что же. Другого ответа у меня для вас нет, — пожал плечами я.
— Плохо, — произнес старик, — ведь хороший союз не построишь без доверия.
— Союз хорош только в том случае, если это взаимовыгодное соглашение, — заметил я. — Так что вы хотите мне предложить?
— Бесплатный доступ к некоторой интересной информации, — наконец решился Заречинский. — Думаю, вам покажутся любопытными некоторые грязные делишки Тышкевичей.
— И зачем эти сведения мне? — уточнил я. — А вам?
— Сами знаете поговорку, — произнес старик, — враг моего врага — мой друг.
— Не думаю, что с Тышкевичами у меня все так серьезно, — покачал головой я. — Уже меньше чем через месяц меня не будет в вашей стране.
Старик поднял на меня жесткий умный взгляд и усмехнулся:
— А вы уверены, что вам дадут это время?
    
Глава 10
— Ну что там? — спросил заскучавший Феофан у наблюдательницы, расположившейся на водительском месте небольшого типично женского автомобиля ярко-желтого цвета.
— Все спокойно — подкрашивая глазки и одновременно просматривая пространство вокруг, произнесла она — Без изменений. Никого подозрительного пока не заметила.
— Внимательней смотри — буркнул наставник и, в сердцах выругавшись, повернулся ко мне — Сидим тут с тобой как два идиота! А Зареченский наверняка обхохатывается, наблюдая за этим со стороны.
— Да успокойся ты — отмахнулся я — Никто тебя не видит. Во-первых, здесь, внутри салона, несколько слоев иллюзии. А во-вторых, даже если бы кто-то что-то и рассмотрел, то ничего бы не понял. Не зря же мы переделкой мучились и переставляли задние сиденья в багажник. Это и дополнительная маскировка, и комфорт одновременно.
— Комфорт в наших премиальных автомобилях — проворчал Феофан — А здесь всего лишь терпимо.
— Что-то ты стал часто брюзжать в последнее время — с легким недоумением спросил я — Раньше на лапнике спал и все тебе отлично было, даже спину не кололо, а теперь уже современная и чистая машина не устраивает. Ты что стареешь?!
— Давно начал, если ты не заметил — куда менее ворчливым тоном отозвался наставник — Только желание проследить за восстановлением рода Морозовых и держит меня в этом бренном мире. Вот женишься, покажешь мне наследника и пойду я на тот свет.
— Удумал он! — покачал я головой — Помирать собрался! Тебе еще моих детей тренировать и воспитывать! Так что не спеши.
— Поскорее бы это время настало — уже нормальным тоном произнес Феофан и мечтательно зажмурился — Сложу с себя статус советника и буду отдыхать. На печи спать, в баньке париться, с Тарасом автюковский самогон гнать, деткам твоим сказки читать. Хорошо будет. Хоть расслаблюсь. А то надоело бегать на старости лет и все мало-мальски важные вопросы контролировать. Устал.
«Всю текучку уже давно команда Потанина на себя взяла! А ты сам решаешь, чем и когда заниматься! — мысленно возмутился я и, все же не удержавшись, произнес.
— Вообще-то, ты сам настоял, чтобы я тебя с собой взял!
— Жизнь будущей княгини рода Морозовых под угрозой! — воскликнул Феофан — конечно, я напрошусь на операцию по ее защите! Это слишком серьезный вопрос, чтобы делегировать его Резцову с Потаниным или моим витязям. Они, конечно, молодцы, спору нет, но так мне спокойней будет. И вообще. Это ты зачем сюда увязался? Кто говорил, что научился свои обязанности делегировать? А?