Мой любимый тиран
ГЛАВА 1- И всё-таки, что там ни говори, а мужики – козлы! – эффектная блондинка с длинной пышной шевелюрой мотнула головой, как в подтверждение сказанного, и густые платиновые волосы рассыпались по плечам, почти полностью скрывая верх и без того, слишком крохотного блестящего платья.
- Одни, всё же, козлее! – взялась развить заманчивую тему сидящая рядом брюнетка в чём-то ослепительно-белом, под мигающими вспышками стробоскопа сияющего в тёмном помещении ночного клуба, как бело-голубой факел.
- Вот именно! – поддержала подруг третья участница философской беседы, симпатичная полненькая шатенка со стильной короткой стрижкой, - Давайте, девочки не будем сейчас ненавидеть весь род мужской из-за отдельно взятого индивида!
- А я никого и не призываю ненавидеть, что ты! – блондинка не хотела сдаваться, - Козлы бывают очень даже ничего! Главное, не забывать, что они… это самое…
- Козлят! – с какой-то злой радостью помогла подруге брюнетка.
- Ты это, Нинка, на текилу-то так не налегай, вечер только начинается! Не хочу, чтоб ты через пять минут вырубилась в дрова! Не за тем мы сюда пришли!.. Козлят, слава Богу, у вас с Пашкой не было! А то б мучилась сейчас с судебными отсрочками на примирение с драгоценным супругом!
- Нинк, напомни, как он там тебе предлагал? Будем дружить домами? Ой, не могу! Он же теперь бомж! Он с твоим домом чем там дружить собрался? Съёмной хибарой своей проститу… экскьюзи муа! Я хотела сказать, уютной феиной хаткой!? – толстушка злорадно захихикала, насыпая соль на основание большого пальца.
- Предлагаю тост! – блондинка торжественно подняла очередную стопку, - За фей-ассенизаторов! Как она тебе зачётно, Нинка, карму-то почистила! Все налипшие к тебя экскременты удалила!
- И себе забрала! – не унималась шатенка, поднимая рюмку, - Всё – в дом, всё – в дом! Хозяюшка!
Девчонки, как по команде, выдохнули и опрокинули рюмки.
- Тебе теперь, Нинон, надо найти быстренько замену! Чтоб глупое в башке не роилось! Для физического здоровья, психического самочувствия, поднятия самооценки… - шатенку звали Валей и, в отличии от подруг, теперь она была единственной в этой троице, у кого были серьёзные отношения.
- Я не согласна! – блондинка, Оля, с вызовом подняла подбородок, - зачем ей сейчас менять шило на мыло? Пусть развлечётся! Не надо ей с корабля – да в кабалу! Она, вон, только жить начинает! Таких Пашек вокруг – как грязи! Куда ей спешить?
- Так, мои дорогие! Давайте вспомним, для чего мы здесь! – Нина не хотела вступать в беспредметный спор… душа требовала праздника, куража, - Мы что сюда, пить пришли и Пашкины косяки мусолить? Я хочу танцевать!.. Живо! Встали все и пошли!..
* * *
Константин был недоволен. Он вот уже полчаса сидел на скрытом от посторонних глаз балконе ночного клуба и буравил мрачным взглядом уже почти пустую бутылку виски, стоящую на столе. Его компаньон по застолью, а по совместительству, лучший друг Михаил, чувствовал себя немногим лучше.
Шестнадцатилетняя дочь Михаила, Оксана, на днях отчебучила невероятное! Девочка заявила, что влюблена и собирается замуж. К сожалению, от шока, родители слишком бурно отреагировали на нежданную новость. Поэтому «невеста» наотрез отказалась посвящать «предков» в детали.
Так что теперь, по настоянию супруги, Миша вынужденно напивался в клубе, заручившись поддержкой и ушами приятеля при выполнении этого довольно обременительного поручения. Вера же, как мудрая мать, должна была в это время попытаться разговорить смутьянку, проведя доверительный разговор а ля «между нами, девочками»…
- И вот как мне теперь с ней говорить, Кость? – Миша очнулся от созерцания этикетки, - Может быть всыпать ремня? Честно говоря, я в этом не силён, но, похоже, настало время учиться…
- Я думаю, надо поговорить с «женихом». Как думаешь, Верке удастся выяснить, что это, вообще, за придурок? Поговорим с ним по-мужски. Разъясним пацану, как он так сильно папу обидел! Заодно, и с его отцом надо бы пообщаться. Шестнадцать, Миш, это ж не двадцать пять! Что это ещё тут за «дочки-матери-ремейк»?! Он там, вообще, соображает?!
Михаил удручённо плеснул себе новую порцию виски и, не закусывая, залпом осушил стакан.
- Вот-вот! – поддержал он друга, - В двадцать пять у женщин просыпается разум! А в шестнадцать что? Только гормоны! Я этому хмырю Ксюху свою не отдам! Пусть губёшку закатает! Выискался!...
- И вообще! У нас возраст согласия со скольки? Я, как-то совсем не в теме. Будем угрожать, что посадим за совращение! Она ж ещё абсолютная девочка-девочка!
- В том-то и дело, - Миша удручённо вздохнул, - она уже вполне… ну… может соглашаться. Это брак с восемнадцати. А согласия раздавать, типа, уже может… Я ж сразу же кинулся уголовный кодекс шерстить! Ну, и для себя, конечно, присмотрел там пару статей… Прощупал, так сказать, почву, чтоб строить дальнейшие планы…
- Я не понял? – Константин тоже махнул очередную порцию вискаря и вытер губы салфеткой, - что за такие законы? Брак – с восемнадцати, а трахаться… Это, вроде как, два года на репетиции даётся? Дескать, отшлифовать мастерство?!
- Вот и я офигел! Ощущение, что законы писал женоненавистник! У них там что? Вообще ни у кого дочерей нет?! Какое-то прям подозрительно-неоправданное скотство!..
Друзья снова замолчали, углубившись в размышления о несправедливости бытия. Константин был крёстным отцом дочери друга и всегда воспринимал Ксюшу, как маленькую принцессу. У него в голове не укладывалось: как же так?!..
Он перевёл взгляд вниз на танцпол. Плотная тёмная масса людей двигалась в такт оглушающей музыки. Вот, людям вообще делать нехрен! Что за удовольствие столпиться на небольшом пятачке и дёргаться вразнобой, подчиняясь инстинкту стада?!
Глаз зацепился за явно неуместную в этом сборище фигурку. Девушка была в длинном и, наверное, белом платье. Во всяком случае, белый цвет именно так светится синевой под вспыхивающими бликами дискотечной рампы.
Но выделяло её даже не это. Было стойкое ощущение, что девушка не принадлежала этому месту, была на своей индивидуальной волне, в каком-то только своём фильме. Движения тонкой фигуры были излишне плавными, излишне женственными, что ли.