Любимая адептка его величества. Книга 3

Полуколонна, на вершине которой сидела бронзовая птичка. Она напомнила нашего питерского «Чижика».
– Это снегирь, – неожиданно сообщил его величество.
А через миг добил:
– У таких птиц красная грудка. Считается, это от того, что в их сердце пылает любовь.
Смутить меня ещё больше? Нет, это было невозможно!
Но Георгу удалось:
– Для счастья в любви, нужно прикоснуться к клюву, – он кивнул на «памятник». – Попробуешь? Проверишь нашу городскую примету?
У меня словно земля ушла из-под ног. То есть я стояла, и достаточно ровно, но будто проваливалась в какую-то бездну. Бесконечную и невообразимую.
Клюв птицы действительно блестел, и я бы поразилась схожести примет наших миров, но тот самый туман окончательно застопорил все мыслительные процессы. Увы.
– Так что? Потрогаешь? – Георг наклонился к моему уху и пощекотал дыханием.
Я уставилась на монарха очень большими глазами. Признать-то свою влюблённость я признала, но что с ней теперь делать?
– Хм… А я потрогаю! – ничуть не расстроился моему нежеланию он.
Потянулся. И схватился за клюв птицы с энтузиазмом вандала. Я даже испугалась – вдруг отломит?
Это и отрезвило. Немного.
– Георг, что ты творишь? – с возмущением прошептала я.
– Применяю все возможные методы.
Ы-ы-ы! Я спрашивала не о том!
Я пыталась понять, зачем он так меня смущает? Или проблема не в короле, а во мне самой? В смысле, ему незачем прилагать усилия, если я и так сама не своя?
– Ну что, продолжим нашу небольшую прогулку? – произнёс Георг бодро.
Вопрос был риторическим.
Точнее не так – меня спросили, но как бы и не спрашивали.
Завладев моей рукой и снова водрузив её на свой локоть, Георг повёл дальше. Сквозь сквер, к новому переулку и к реке.
Там обнаружилось ещё одно место, напомнившее о родном мире. Через реку был переброшен широкий каменный мост, в центре которого высились выкованные из металла деревья. А на деревьях, как и на кованных периллах… да-да, замки, во всём их многообразии!
– Говорят, если постоять на середине этого моста, – сказал король, – то встретишь свою любовь. А если уже встретил, то она станет взаимной.
Я испытала острое желание упереться. Не пойти! Запротестовать! Только удержать Георга было невозможно – во-первых, мы в разных весовых категориях, во-вторых, он был слишком целеустремлён.
Итог? Через несколько минут мы очутились на той самой середине, которая, кроме прочего, была отмечена широкими полосками утопленной в камень бронзы.
– Становись, Марго, – предложение на грани приказа.
Я не спешила и меня мягко подтолкнули. Так, что я всё-таки наступила на бронзовую линию. Потом встала уже двумя ногами и зажмурилась. Ещё и съёжилась вся, зато Георг…
Король наоборот расправил плечи и вдохнул полной грудью. Как альпинист, достигший самой сложной вершины.
Спустя пару бесконечно долгих секунд спросил:
– Маргарита, ну как? Чувствуешь что-нибудь?
Я чувствовала смущение, смущение и ещё раз смущение!
Тут в голове невольно всплыли воспоминания о первом знакомстве со шпагой Вейзов и вспыхнувшее в воздухе: «Будь смелее!»
Короче, надо мной и память сейчас издевалась. Не только Георг.
– Марго? – вновь позвал его величество.
– Здесь очень красиво, – пробормотала я. – И всё такое необычное… И замки эти…
– Замки – это символ брачного союза и соединения. Замок закрылся, и всё. А ключ нужно выбросить в воду.
Блин! Откуда у него такие «глубокие» познания? Он это недавно выяснил или знал всегда?
Мы постояли ещё чуть-чуть. Георг сверлил взглядом, улыбался, а я принялась мысленно звать на помощь Хранителя королевского рода – Гришу. В прошлый раз, после бала, он не явился, так может сейчас примчится? Спасёт меня от…
– Ну, ладно. Пойдём дальше.
Было всё-таки прохладно, но врать что замёрзла я не стала. Во избежание попыток согрева. Вместо этого сказала о другом:
– Георг, может не надо? У меня… ноги уже устали.
Ошибка.
Чёрт возьми, ошибка!
– Так давай понесу на руках?
– Нет!
Я отпрянула, точно зная, что он может, а король нахмурился. Весёлости в нём в принципе поубавилось.
Словно занервничал. Словно начал в чём-то сомневаться.
Подумав, Георг ответил:
– Ещё одно место и переместимся в комфорт. Согласна?
Я неуверенно кивнула. Вот только…
– А что за место? – спросила осторожно.
– Увидишь.
Лучше бы я сказала «нет»!
Просто в результате перехода через мост, мы очутились в очередном переулке, а потом и на новой площади. Что поразило – часть пространства была оцеплена гвардейцами, а вокруг бродили очень недовольные парочки горожан.
В центре оцепления находилась самая обыкновенная, абсолютно ничем не примечательная скамейка.
Когда меня, пользуясь активированным артефактом для отвода глаз, именно к этой скамейке и повели, я не выдержала:
– Георг, что это? – прозвучало жалобно!
– Тш-ш… – отозвался король, но нас уже услышали.
Один из гвардейцев оцепления, мимо которого мы как раз проходили, дёрнулся, схватился за шпагу, развернулся… Остальные тоже заволновались. В результате Георг с усталым вздохом деактивировал свой перстень и сказал гвардейцам:
– Всё в порядке. Это я.
Секунда, и краска смущения залила меня всю, целиком. Я наконец сообразила, что оцепление стоит тут не просто так. Но зачем? Для чего это нужно?
– Почему эти воины охраняют скамейку? – прошелестела я, едва не плача.
– Потому что желающих посидеть на ней слишком много. Я, разумеется, мог бы занять очередь, прежде чем ехать за тобой в Академию, но для короля это как-то не солидно. Поэтому вызвал гвардию.
О, небо! Спасите меня ну хоть кто-нибудь!
После деактивации перстня нас увидели не только гвардейцы. Десятки глаз! Десятки!!! Причём смотрели парочки, которых мы… ну, фактически, не пустили посидеть.
И, кстати, на чём?
– Георг, а что это за скамейка?
– Самая обыкновенная, – сказал король, явно недовольный… чем-то. Может моей реакцией на его романтическую, наполненную всякими смыслами экскурсию?
– Она тоже приносит счастье в любви? – уточнила я.
– Ничего не приносит, – ответил сюзерен. – Просто расположена в самом удобном месте.