Любимая адептка его величества. Книга 3
Номан посмотрел удивлённо:
– Неожиданный интерес.
На индивидуальных занятиях я спрашивала о разном, какой только «дури» в голову не приходило. Поэтому удивление препода длилось недолго.
Номан подумал и ответил:
– Нет. Нельзя. Способность перемещаться между мирами редкая, но она, как правило, совмещена с обычной телепортацией. Там ничего не заметить, если портальщик сам не признается.
Интересно…
– Но зачем вам, леди Маргарита? Межмировые переходы – самое бесполезное умение. К тому же оно не приветствуется.
Хм. Ещё интереснее.
– Почему не приветствуется?
– Пользы мало, а опасности наоборот.
Я не поняла.
Как это «мало пользы»? Ведь в других мирах море всего интересного. Ресурсы, новые технологии, оружие в конце-то концов. Королевства должны бегом бежать к этим портальщикам! Ценить их на вес золота! Снаряжать на шпионские вылазки, ценить и всячески оберегать.
Все эти соображения я и озвучила, но Номан покачал головой:
– Вы сейчас рассуждаете как люди начала эпохи магии. Другие миры лишь на первый взгляд полезны, а практика говорит об ином. В нашей истории был период, когда мы активно пытались перенимать технологии других миров, но технологии не работали. Например, был такой порошок… похрох, порхвох… – он наморщил лоб, – никак не могу вспомнить.
– Порох? – предположила я.
– Да! – встрепенулся Номан. – Он!
Тут-то мне и рассказали, что порох, как привозной, так и произведённый непосредственно здесь, оказался нерабочим. Он менял структуру через пару часов после производства, превращаясь едва ли не в песок.
Причём это происходило и с «открытым» порохом, и с запаянным в герметичные стальные капсулы, название которых магистр тоже не вспомнил.
История повторялась с каждым веществом. Предметы из числа технологических ноу-хау тоже не работали. Принесённое быстро ломалось, а произведённое здесь, даже по идеальным чертежам, просто отказывалось работать так, как нужно.
– Это действует защита миров, – сказал магистр. – Существует теория, что вокруг каждого мира есть барьер, который предотвращает так называемое лишнее проникновение. Именно он нивелирует вещества, искажает технологии и отторгает всё, что может нести угрозу естественному развитию цивилизации.
Ну ничего ж себе.
– При этом, – продолжил Номан, – наш барьер однажды оказался бессилен. Помните эпидемию, которая выкосила почти всё поголовье грифонов и других крупных пернатых созданий? Так вот, та болезнь была привнесена в наш мир извне.
Про эпидемию я, разумеется, не помнила, поэтому решилась на вопрос:
– А когда это было?
– Четыре века назад, – милостиво уточнил магистр.
Он продолжил. Назвал ужасающие цифры потерь и добавил:
– Хорошо хоть на людей та зараза не перекинулась. Но это стало уроком! Разумно, что после такого межмировые переходы запретили – не окончательно, но надолго. Портальщикам же, если они не хотели лишиться семени дара, приходилось свои «чрезмерные» способности скрывать.
Та-ак…
Я аж выпрямилась, услышав такое признание. Мало что дар не определяется, так его ещё и скрывали! Причём по объективным причинам и практически все.
– А сейчас не скрывают? – всё-таки уточнила я.
– Сейчас это не нужно, запрет снят. Но никто не знает, что может случиться завтра, поэтому такие способности всё-таки не афишируют. Но уточню, встречается специализация очень редко, у одного из тысячи.
Угу. Про это я как раз знала.
А прямо сейчас зацепилась за другое:
– Защита, которую вы упомянули, есть у всех миров?
– Теория утверждает, что у всех, – кивнул Номан. – Хотя знать наверняка мы, разумеется, не можем.
Но если тут не работают технологии условно говоря Земли, то выходит, что барьер самой Земли должен уничтожать или как-то «ломать» магию? Ведь магия для неё так же чужеродна, как для этого мира порох?
– Барьер других миров должен уничтожать нашу магию? – вслух озвучила я. – А как же портальщики? Как они возвращаются, если барьер влияет на магию?
– Ну, у магии, в отличие от тех же технологий, есть подпитка в виде тела носителя, – подумав, сказал Номан. – Но лучший способ вернуться – сделать это быстро. Ведь портальщики не бродят по чужим мирам годами, они совершают быстрые переходы.
– Быстрые… – тихо повторила я и, поблагодарив магистра, отправилась в аудиторию.
Кажется, теперь понятно почему я не замечала за Альбриной волшебных способностей. Бабушка прожила на Земле больше века, её магия либо совсем исчезла, либо сохранилась в каком-то очень урезанном варианте за счёт тела. Может скукожилась обратно в зерно?
Леди Вейз, попав на землю, оказалась ещё и без способностей артефактора. Стала обычной девушкой.
От такого я аж дёрнулась! У меня самой магических возможностей вроде ещё не имелось, но при мысли об исчезновении магии стало ну очень нехорошо.
Как удар тока! Как…
Впрочем, стоп. Хватит драматизировать.
Сейчас было ясно главное – портальщик из отряда сопровождения вполне мог обладать способностью к межмировым переходам. Нужно искать следы этого гада, ведь он, в отличие от воина, вполне может быть ещё жив.
Найти змеюку, прижать к стенке и потребовать ответов! Вот только как это сделать, не обращаясь к Георгу?
– Марго? – позвал МикВой. Он поджидал у входа в аудиторию.
– А?
Я приблизилась к парню, кивнула, а тот поинтересовался самым будничным тоном:
– О чём так долго беседовала с Номаном? – Сказал и невзначай покосился на своё кольцо-переговорщик.
Я недобро прищурилась. Ну, Георг! Лишил меня сообщников!
Только и сам Джим сейчас не лучше. Ему интересно? Хочется доложить королю что-то важное? Да ещё и выспрашивать пытается? Ну-ну!
Рассердившись, я жёстко, как учили на факультативе Тонса, перехватила руку парня и, подтянув перстень к губам, рявкнула прямо в камень:
– Приём! Приём! Объект в Академии и ведёт себя отлично! Идеальная девушка! Никаких неприятностей! Сама милота!
МикВой аж подпрыгнул от такого самоуправства. Выдернул руку, рявкнул на меня… А перстень вдруг активировался! И это было не мигание камня, как в прошлый раз у Психа, а очень даже отчётливый голос с не менее отчётливым шипением:
– Чудес-сно. Очень за неё рад!
Ы-ы… Георг на проводе.
А пойду-ка я, пожалуй, поучусь!
Глава 8Георг