Хранитель Дикого вереска

— Триединый, мне и так-то кошмары снятся, — прошептала Абигайл и попыталась захлопнуть тетрадь, но обложка прилипла к рукам, а кисти словно закаменели, перестав слушаться.
Призрачный силуэт, в котором с трудом можно было узнать неясные очертания девушки, сорвался с пожелтевших от времени страниц и повис прямо перед лицом целительницы, холодя кожу и превращая в пар горячее дыхание.
— Начав читать, нельзя забросить книгу, — выдохнул призрак, выпуская рой колючих, больно колющих снежинок. — Путь к истине не бывает лёгким и приятным.
Абигайл попыталась возразить, но её уста смёрзлись и не могли шевелиться.
— Читай, читай до конца, иначе никто и ничто не сможет тебя спасти!
Призрак выпустил ещё один рой снежинок и исчез, лишь ледяные узоры на одежде, да пылающие от мороза щёки и губы указывали на то, что всё произошедшее не было всего лишь дурным сном. Абигайл зябко передёрнула плечами, тщетно попыталась смахнуть с рук книгу и, покорно вздохнув, продолжила чтение.
Третьим и последним испытанием для признанного Хранителя было преодоление пламени страстей. К искреннему облегчению целительницы, неизвестная студентка не стала живописать во всех подробностях, как именно огонь жжёт и опаляет, как лопается, заворачиваясь лепестками обугленная кожа, повествование было сухим и скомканным, словно та, что описывала обряд, куда-то очень сильно спешила. Куда и почему? Увы, эти вопросы так и остались без ответа. Абигайл прочитала перечень возможностей, которые приобретал признанный Хранитель после прохождения обряда и поморщилась. Да, полная неуязвимость к магии, возможность управлять как силами света, так и тьмы, конечно, впечатляли, но стоили ли они тех мучений, что должен был испытать несчастный? Целительница покачала головой, да так и застыла, широко распахнутыми глазами глядя на листок, на котором был нарисован мужчина с огненными, тщательно прорисованными специальными пламенными чернилами крыльями за спиной. Витиеватая подпись над рисунком гласила, что это признанный Хранитель. Лицо Хранителя закрывала золотая полумаска, губы были плотно сжаты, глаза прятались в тени. Абигайл медленно выдохнула, коснулась дрожащими от волнения пальцами рисунка. Ничего, даже чернила не грели, поблёкли, отцвели за давностью лет.
— Хранитель, — прошелестела целительница и невольно оглянулась по сторонам, не мелькнёт ли в полумраке архива огненное пёрышко, не прозвучит ли ставший таким знакомым голос?
Вокруг по-прежнему царила тишина, только была она не равнодушная, какой должна бы быть в пустых, редко посещаемых помещениях, а настороженная, внимательно присматривающаяся и едва ли не принюхивающаяся к молодой целительнице. Абигайл плечами зябко передёрнула, покрепче в тетрадь вцепилась, держа её словно щит от незримого, но вполне возможного, нападения.
— И никого здесь нет, — звонкий, подрагивающий от волнения и абсолютно иррационального страха голосок гулко разнёсся по архиву, — я становлюсь ужасно суеверной. Старею, наверное.
Абигайл принуждённо рассмеялась и вернулась к изучению записей в тетради, лихорадочно перевернув страницу с изображением признанного Хранителя. Несколько страниц почему-то оказались пустыми. То ли неизвестная студентка пропустила их по ошибке, то ли заполнила невидимыми чернилами. Целительница задумчиво провела подушечками пальчиков по листам и те вдруг полыхнули огнём, опалив нежную кожу. Абигайл вскрикнула от неожиданности, выронила тетрадь, которая заполыхала розоватым пламенем, из которого зазвучал нежный девичий голосок, отдалённо похожий на голос хранительницы архива:
— Третий вид Хранителя — истинный, таковыми становятся лишь те, кто…
Пламя угрожающе затрещало, сноп искр взметнулся к потолку и злыми осами набросился на свитки, моментально превратив архив в пылающий ад. Абигайл отчаянно вскрикнула, раскашлялась от едкого дыма, словно бы нарочно лезущего в глаза и рот, бросилась к двери и… не смогла её найти. Целительница нахмурилась, попыталась оглядеться, но огонь скрывал всё вокруг, медленно и уверенно подбираясь всё ближе и ближе к своей новой жертве, а едкий дым разъедал глаза, не давая ничего толком увидеть, искажая предметы, до неузнаваемости меняя их очертания. И лишь нежный девичий голосок набатом разносился из пламени, сурово чеканя слова:
— Наказание за любопытство — смерть. Наказание за любопытство — смерть. Наказание за любопытство — смерть.
Несколько огненных жгутов метнулись к Абигайл, по длинной юбке побежали первые ручейки пламени, дым петлёй обвился вокруг шеи, не давая дышать. Леди засипела, забила, заскребла ногтями по безжалостной стене, задыхаясь и теряя сознание. Последнее, что услышала леди, был яростный звериный вой, на миг перекрывший даже треск пламени.
    
Лекция № 7. Страшная находка в коридоре
Абигайл плыла в мутном багровом тумане, сквозь который прорывались то чей-то расплывчатый хищный силуэт, то костлявые руки, тянущиеся к горлу целительницы, то огненные крылья, не защищающие, а так и норовящие обжечь, причинить боль и так-то измученному телу. Леди застонала, метнулась в сторону, пытаясь избавиться от кошмарного видения, и тут под ногами у неё разверзлась бездонная огненная пропасть. Абигайл вскрикнула, попыталась отшатнуться, но твёрдая ранее земля превратилась в песок, который с тихим шуршанием устремился в пламя, увлекая за собой и целительницу. Несчастная леди пронзительно закричала и изо всех сил вцепилась в протянувшиеся к ней когтистые лапы, с которых капала свежая кровь.
— Ну, по крайней мере, ты очнулась, — прогудел над ухом целительницы хриплый голос, показавшийся смутно знакомым. — А если руки мне отрывать не станешь, вообще умничкой будешь.
Абигайл не без труда разлепила опухшие от дыма веки и уставилась на желтоглазого мужчину, не сразу вспомнив, кто он такой и как его зовут. Ах да, это же Валдор, тёмный оборотень, единственный, кто согласился отвести её в архив! Леди с трудом разжала побелевшие от напряжения пальцы, судорожно стиснувшие запястья оборотня и хрипло выдохнула, не сразу сумев произнести даже короткую фразу:
— Где… я?
Оборотень отошёл к столу, побулькал чем-то, одуряюще пахнущим травами и вернулся обратно, крепко сжимая большой серебряный кубок, украшенный по центру искристым рубином:
— Выпей, тебе нужны силы.
Целительница недоверчиво принюхалась, не спеша брать кубок и звонко чихнула от терпкого, щекочущего нос запаха трав.
— Что это?
— Секретное зелье оборотней, возвращает силы и исцеляет любые раны, кроме сердечных, — Валдор ткнул кубок прямо в руки Абигайл и сверкнул белоснежной улыбкой. — Не бойся, приворота там нет, это зелье ни один оборотень испортить не решится, оно для нас практически священно.
Леди призвала свой дар и осторожно, самым кончиком язычка, коснулась зелья. Ядовитых или подавляющих волю трав в неизвестном снадобье действительно не было, зато исцеляющих, придающих сил, очищающих кровь, пробуждающих жажду жизни, изгоняющих лихорадку и затягивающих рану растений было с избытком. Абигайл сделала крошечный глоток, покатала зелье по рту, медленно проглотила. Мятный холодок успокоил всё ещё садня от дыма горло, девятесил болотный прояснил разум, кровохлёбка песчаная помогла разогнать застоявшуюся кровь.