Волчья ягода

Месяц, другой, третий. Наверно, нужно было всё это как-то перетерпеть. Ну, а если нужно, Мира была готова научиться ещё и терпеть. Весна оказалась щедра на подарки. Кир, наконец, перестал доставать своей обидой, Рома познакомил с любимой девушкой, Анной, а ещё у Миры появилось увлечение: надолго запираться в своей комнате, и пытаться заставить верить себя, а, главное, окружающих, что она справится. Такой вот особенный вид веры. Немножечко ненастоящий, но если всем вокруг нравится, то почему бы и нет?..
А, выходя и комнаты, Мира улыбалась. Софье, Ромке, Анечке. Анечке Мира улыбалась особенно. Они подолгу разговаривали, вместе ходили по магазинам, обменивались маленькими личными секретами. Вот только Рома почему-то не оценил и не одобрил такой подход. Хотя кто знает, чего он хотел на самом деле?.. Да и потом… всё как-то завертелось, что обсудить подробности было вроде и некогда. Экзамены, поступление, новые люди… И если бы не пустота, которая делала Миру похожей на воздушный шарик, что несётся вверх и вперёд от любого дуновения ветра… Да, если бы не эта пустота, всё могло бы завершиться иначе.
Лето заканчивалось и от этого становилось чуточку грустно. Мира сидела на подоконнике и уже битый час слушала рассуждения Анечки по поводу списка гостей, выбора платья, каталога цветов для украшения зоны торжества. Она рассуждала о креме для торта и цвете бисквита. Анечка любила шоколадный, а Мира косо поглядывала в её сторону и думала о том, что Рома предпочитает ванильный, впрочем, как и она сама…
– Рома сделал тебе предложение? – наконец, не выдержала Мира и вытянула руку, глядя на растопыренные пальцы: кажется, ей следовало подправить маникюр.
На этом замечании Анечка отчего-то запнулась и посмотрела на Миру как на несмышлёныша.
– Это всего лишь вопрос времени, – после недолгой заминки пояснила она.
– Это значит «нет»?
Анечка встряхнула пышной шевелюрой и мечтательно прищурилась.
– Это значит, что совсем скоро я подтолкну его к принятию верного решения.
– Ну-ну, – фыркнула Мира и соскочила с подоконника, подхватила свой рюкзак. – А ты знаешь, мне пора! – бодро хлопнула она в ладони и выжидающе посмотрела на «подругу».
Анечка нехотя потянулась и с королевским достоинством, с кошачьей грацией поднялась с кровати.
– Знаешь, что… погуляй-ка сегодня вечером… – на этом она многозначительно усмехнулась и озорно подмигнула.
– Что? Ты вздумала подтолкнуть Рому к верному решению уже сейчас? – догадалась Мира, распахнув дверь.
Анечка неспешно прошлась по её комнате, щёлкнула по носу плюшевого медведя, которого Ромка выиграл в тире, и неторопливым шагом направилась к выходу.
– Ну а чего тянуть? – резонно заметила она. – Лето скоро заканчивается, а ещё столько всего нужно успеть сделать…
Наверно, Мира не пошла в этот вечер домой только из злости. Она долго топталась в округе, и боролось с желанием громко хлопнуть дверью и испортить всю романтику. Этой свадьбе не бывать – для себя она всё чётко решила, оставалось разобраться, как то же самое донести и до Ромки. Он ведь мог из чистого упрямства и… да, чтобы избавиться от соблазна в её лице, и… о-ох! Тошно становилось от одной только мысли, чем всё это ей грозило. Хотя в то, что Рома, действительно, влюбился, верилось с трудом. Он стал избегать Миру ещё искуснее, в разговоре нередко прибегал к присутствию кого-то третьего, а домой являлся уже далеко не каждую ночь. А уж те взгляды, которые он бросал на неё, были громче любых слов. Он мучился, он высыхал, он весь извёлся! А всё ради чего?..
Окончательно вымотавшись, Мира всё же рискнула и вошла в дом. Внимание привлекла тонкая полоска света под дверью кабинета. Мысли заметались в голове, словно дезориентированные пчёлы, но места сомнениям не осталось, и она вошла. Рома сидел за столом, погрузившись в работу. Он нервно теребил пальцами карандаш и даже не сразу посмотрел на неё, так увлёкся.
– Ты один? – удивлённо проблеяла Мира, ожидая увидеть нечто принципиально иное. Новак отложил карандаш в сторону, растёр пальцами переносицу и откинулся на спинку кресла.
– А ты кого ждала?
– Ну… – замялась Мира, не рискуя пересказывать тот бред, и, пользуясь его расположением, попыталась по-быстрому прикрыть дверь и ускользнуть в спальню.
– И я просил предупреждать, если ты задерживаешься, – добавил Рома строгим тоном, и Мира резко сменила направление движения, села на диванчике у стены.
– Да я вроде не сильно… – улыбнулась она, пытаясь сделать улыбку виноватой, а по факту выходило, что она получалась счастливой. Мира вдохновенно вздохнула.
Рома неторопливо раскачивался в своём кресле и молчал. Он смотрел на Миру, будто нарочно цепляясь взглядом за каждую деталь. От спортивных туфель этот взгляд медленно полз к острым коленкам, затем к коротким шортикам, которые в её позе были практически не видны, а дальше по животу, груди и к глазам.
– Вот сейчас смотрю на тебя, и кажется, что сто лет не виделись. Как так получается, не подскажешь? – мягко проговорил он и Мира вспылила.
– Ну… это ты шарахаешься от меня по всем углам, – тут же упрекнула она. – А ещё мы давно не сидим за одним столом на завтраке, толком даже не разговариваем.
– Жаль… – к чему-то проронил он и продолжил смотреть. Теперь уже жадно, цепко, напористо.
Мира не выдержала первой.
– Тебе жаль, серьёзно? – вскинулась она и втянула в себя воздух, который показался раскалённым.
– Да-а… – скривил он губы, прицениваясь. – Я уже и отвык от того, насколько быстро ты вспыхиваешь праведным гневом.
Мира в запале подскочила, а Рома дёрнулся вперёд, к столу.
– Не убегай, присядь, – попросил он и Мира послушалась. Потому что… потому что надеяться, видимо, тоже можно научиться.
– Села, и дальше что? – нетерпеливо поторапливала она, а Новак интригующе улыбался.
– Ничего. Просто хочу, чтобы ты ещё немного побыла рядом.
– Ты сейчас меня или себя испытываешь на прочность? – понятливо ухмыльнулась Мира, испытав очередное разочарование.
– В смысле?
– Ничего не изменилось, Ром, всё осталось по-прежнему! – вспыльчиво пояснила она, зло толкнув в угол дивана рюкзак, который до этого прижимала к груди.
– Ты сейчас о чём?.. – со вздохом поинтересовался он, и Мира едва не расплакалась от досады.
– Я люблю тебя! – выкрикнула она, окинув Ромку гневным взглядом, а тот озадаченно покивал головой.
– Я твой попечитель, – напомнил мужчина, будто об этом можно было забыть, и Мира вскипела.
Она вскочила с дивана, подбежала к столу, и, упираясь в его поверхность напряжённо сжатыми кулаками, попыталась сделать внушение взглядом.
– Мне через две недели восемнадцать и плевать я хотела на твои бумажки! – выкрикнула она. Новак не шевельнулся.