Волчья ягода
– Ну всё, забыли, – строго предупредил Рома очередную попытку прорваться. – Признаю: вышло глупо. Честно, не ожидал тебя увидеть. А если ещё честнее, то до сих пор не верю своим глазам. Ты как здесь вообще? С кем пришла?
– Перестань, мы не старые друзья, чтобы вот так беседовать, – отчего-то разозлилась Мира и эмоционально взмахнула рукой.
– С мачехой! – припомнил Рома, не обращая внимания на попытку отмазаться от знакомства. – И, стало быть, с отцом?..
Парень смотрел испытующе, а Мира едва не взвыла от досады.
– Ты дашь мне пройти? – холодно процедила она, всем своим видом демонстрируя отсутствующий интерес.
– Нет! – выбросив руку вперёд и уперев её в косяк дверного проёма, Рома загородил проход. – Потанцуем? – загадочно улыбнулся он, и Мира посмотрела через своё плечо на шикарно украшенный зал и яркую толпу присутствующих.
– Не хочу туда возвращаться… – прошептала она с видимым сожалением.
– А мы будем танцевать здесь, – Рома наклонился, чтобы уловить её взгляд. – Вдвоём, – пообещал, улавливая такое скользкое сомнение. – И никто не узнает, – шёпотом заверил он, значительно подавшись вперёд.
Мира вздрогнула, обнаружив его лицо совсем близко от своего. Настолько близко, что тяжёлое мужское дыхание опускалось на кожу, а губы едва не касались губ. Она тряханула головой, намереваясь отказаться, но широкая ладонь уже устроилась на её талии, а вторая осторожно подхватила похолодевшие пальчики, и Рома повёл. Плавно и неторопливо. Точно под музыку, которая отдавалась здесь едва слышным эхо.
Рома кружил её, ловко маневрируя между высокими цветочными вазонами. Он был выше Миры на голову и сейчас бессовестно пользовался этим, внимательно разглядывая тонкие черты лица, подрагивающие губы, высокую грудь. А ещё прижимался всё теснее, так, что ей едва удавалось дышать. Да и от настойчивого взгляда приходилось отворачиваться, будто в попытке спрятать эмоции, мысли, задумки.
– Расслабься, – шепнул он Мире на ухо, и она вздрогнула от неожиданности, ведь была полностью поглощена танцем. – Ты нервничаешь и оттого злишься, – Рома широко улыбнулся и провёл пальцем по её ладони. Мира тут же попыталась выдернуть руку, но куда там…
– Отпусти!
– Что это? Волнение? – не обращая внимания на просьбу, продолжил он и, подавшись вперёд, носом провёл линию от её подбородка к уху. Мира мелко задрожала.
– Да прекрати же ты! – прорычала она, беспомощно дёрнувшись в его руках. Рома фыркнул.
– Вот ещё! Не хочу, чтобы ты уходила. Хочу, чтобы была здесь, со мной, – торопливо забормотал он. Ладонь, что слегка придерживала её талию, поползла выше и уверенно надавила между лопаток.
– Не прижимайся! – ахнула Мира, почувствовав себя в ловушке, и подняла взгляд. Вот только Рома больше не улыбался, он внимательно всматривался в её глаза и напряжённо поджимал губы.
– Ненавижу все эти условности, – несмотря на явно сосредоточенное лицо, легко отмахнулся он и надёжно сцепил их пальцы в замок. – Тошно. А рядом с тобой хорошо. Потому что ты другая, настоящая, – холодно усмехнулся он.
Мира грозно посмотрела на мужчину.
– Замолчи, – строго приказала она, заставляя хмельно рассмеяться в ответ.
– А ещё чертовски сильно хочется тебя поцеловать, – на выдохе признался Рома и с лёгкостью противостоял её короткому, но достаточно мощному рывку. – Просто так, – игриво зашептал он. – Чтобы смутилась. Всего на мгновение. Потому что это тоже «настоящее», которого уже не встретишь за пределами этих дверей.
Мира снова вскинула взгляд и поняла, что его глаза смеются. А она попалась. Так глупо! Внутри вспыхнул огонёк ярости, и оттолкнуть наглеца всё же удалось. Или он просто отпустил. Получив свободу, Мира неожиданно растерялась и посмотрела на Рому со смесью какой-то обиды и странного волнения.
– Не смешно! – выдохнула она, пытаясь вернуть голове ясность, а сердцу спокойствие.
– А я и не смеялся, моя маленькая принцесса. Ведь ты всё-таки оказалась принцессой! – пояснил Рома, когда Мира непонимающе нахмурилась.
– Главное, что не принцем!
– Ну, с этим вопросом, помнится, мы разобрались ещё в прошлый раз.
Мира густо покраснела, понимая, что именно Рома имеет в виду под словом «разобрались». И как он вздумал засунуть руку в её штаны, тоже помнила.
– А вот за это ты мог бы и извиниться.
– Извиняется тот, кто сожалеет. А лично мне понравилось! – бросил он с вызовом, но отвечать на этот вызов Мира не собиралась. Она лишь предельно вежливо улыбнулась и скользнула к выходу в зал торжеств.
Рома нагнал её не сразу. Уже потом, увидев его среди присутствующих, Мира поняла, что мужчина потратил это время, чтобы привести себя в порядок. Галстук-бабочка теперь поджимала горло, а пиджак был застёгнут. Не растрачивая время на ненужные приветствия, Рома направился прямо к ней.
– Мы недоговорили, – оповестил он, опустив голову в предельно вежливом поклоне. Мира нервно улыбнулась.
– Извини, папа будет против, если я начну заводить знакомства в подобном месте, – не стала юлить она и гордо вскинула подбородок, непрозрачно намекая, что разговор окончен.
Рома недовольно нахмурился.
– Глупости. Я знаю здесь всех.
Мира с сомнением прищурилась.
– Так уж и всех?
– Ну… за редким исключением. И, поверь, никто из этих присутствующих не сочтёт меня дурной компанией для своей дочурки.
– Неужто завидный жених? – не поверила Мира, а Роман сделал вид, что оскорбился.
– Представь себе. И, к слову, выбирать партию я не тороплюсь, так что вполне могу подождать год-два не только до наступления возраста согласия, но и до совершеннолетия. Не вынуждай меня идти на принцип, – предупредил он, но игры в этих словах было куда больше, нежели желания пригрозить.
Мира смешливо фыркнула, но мгновенно переменилась в лице и втянула голову в плечи. Рома проследил за взволнованным взглядом, обернулся, а, вернувшись к ней, округлил глаза.
– Отец? – заинтересованно хмыкнул он, а, впрочем, никакого ответа и не требовалось – достаточным оказалось увидеть, как Мира решительно выдохнула, готовясь принять удар. – Клянусь, Газаев последний, на кого бы я подумал, – заверил её Рома и холодно улыбнулся подоспевшему мужчине.
– Давид, рад видеть, – отрапортовал парень каким-то новым, совершенно незнакомым Мире, деловым тоном.
Он крепко пожал руку её отцу и дружески хлопнул того по плечу, чего не мог себе позволить простой смертный. Её отца боялись и уважали. А вот Рома, оказалось, был на «ты». Мира взглянула на него по-другому, и на щеках вспыхнул яркий румянец.
– Вечер добрый, – кивнул отец Роману и перевёл на Миру строгий взгляд. – Всё хорошо?
– Да, папочка, – ответила она прежде, чем Рома успел раскрыть рот. А вот резкий смешок он сдержал намеренно.