Волчья ягода
– Оправдываешься в чём?
– Да не оправдываюсь, я Ром! – весело и с явным надрывом рассмеялась Мира. – Я ни о чём не жалею, понимаешь?! Я убила отца! – прокричала она и выдержала улыбку до тех пор, пока до Новака не дошло, пока он не замер, всматриваясь в её лицо с явными опасениями. – Отца, его ублюдочную жену и не родившегося ребёнка, – интригующе и возбуждённо заговорила она. – За несколько дней до жуткой трагедии Милена сообщила радостную новость… – безразлично и будто бы с бахвальством поделилась Мира. – А мне их было совсем не жаль… – задумчиво закончила она, и не рискнула посмотреть Ромке в глаза. Именно сейчас – просто не рискнула!
– Что ты несёшь? – сухо уточнил он, а Мира рассмеялась, задорно хлопнув ладонями.
– А ягодка-то оказалась волчья! – с излишней веселостью заметила она. – Что? Прошла любовь? Так бывает, Ром, я не в обиде, – Мира хлопнула мужа по плечу, безошибочно разгадав в его взгляде зарождающееся разочарование. – Знаешь, за время бродяжничества я вынесла одну, но до беспредела простую истину: за свою жизнь надо бороться! А я хотела жить! – сверкали злым азартом её глаза. – И ради этого была готова на всё! Он сам нашёл меня… Этот человек! Нашёл и предложил сделку: свободу взамен на несложную услугу!
– Ты бредишь?
– Да нет, Ром, – на порядок скромнее и тише пробормотала Мира, понимая, что для подобных признаний требуются не дюжие моральные силы, а её силы уже давно были на исходе. – Вот сейчас всё точно без обмана! – тяжело вздохнула она. – Услуга заключалась в том, чтобы оставить в багажнике отцовской машины «посылку». Знаешь, у него был дотошный водитель, и это не представлялось возможным. Меня никто не торопил, но сам должен понимать: этой идеей я горела! Я этой идеей жила долгие пять месяцев. Ждала подходящего случая, и он представился. Та самая поделка. Я пересдавала её несколько раз. Перестраивала, доклеивала, перекрашивала, да всё никак не могла угодить вредному учителю. А потом вдруг осознала: вот же оно! – Мира подбросила плечи, выгоняя из себя азарт. – «Посылка» вошла в макет идеально. Так глупо, а ведь у меня даже не было мысли, что эта вещица может взорваться у меня в руках… – задумчиво пробормотала она, вероятно, только сейчас осознав всю опасность затеи. – Я жаловалась водителю отца на придурь учителей и злилась, злилась! Тогда уже только напоказ. Я демонстрировала ему макет и интересовалась мнением. А в последний день заявила, что не буду ничего переделывать вовсе! А, например, скажу, будто изменила какие-то детали! Мы с ним долго смеялись над этим, мол, учитель согласится, что да, изменения есть, но тут же примется выискивать новые недочёты…
Мира вскинула взгляд и тяжело вздохнула.
– Так я убедила его не выкладывать макет из багажника. Так смогла объяснить, что обращаться с ним нужно предельно осторожно.
– Мысль о том, что тебя обманут и отправят на воздух вместе с родителем, не посещала, нет? – как-то на удивление спокойно поинтересовался Новак, и Мира по-дурацки растянула рот до ушей.
– Приходила такая мысль! Все мои действия походили на чистейшую авантюру! И никаких гарантий! – выдала она ложную браваду, но очень быстро потухла, склонила голову набок, подалась к Новаку максимально близко и стянула в кулаки футболку у него на груди. – А с другой стороны… что я теряла? – облизнулась Мира и рассмеялась, будто опьянённая собственными признаниями, когда мужчина её оттолкнул.
– Кто-нибудь знает? – прищурился Новак, и Мира неодобрительно покачала головой.
– Ой, не нравится мне этот твой взгляд… – поцокала она языком.
– Я тебя спрашиваю: кто-нибудь знает?! – повысил он градус разговора, и Мира отчаянно кивнула.
– Конечно! Тот, кто эту «посылку» передал, – поведала она, удивляясь Ромкиной недальновидности. – Теперь-то хоть имя назовёшь? – полюбопытствовала Мира, но Новак продолжил молчать. – Больше некому, Ром! Фотографии эти… они ведь не просто так сделаны… А кроме фотографий, и газетная вырезка, в которой говорилось, что по заключению экспертов-криминалистов, источник взрыва находился в багажнике автомобиля! И всё, что происходит сейчас, связано со смертью Давида Газаева.
– Нет, нет… Есть кто-то ещё… – неторопливо и несогласно покачивая головой из стороны в сторону, заметил Новак.
– Почему ты так считаешь?
– Потому что бизнес своего деда ты подарила Багдасарову.
– Юре? – совершенно не ожидая услышать это имя, выдохнула Мира.
Новак ревностно вздёрнул подбородок и несдержанно оскалился.
– Для тебя, может, и Юра. Неужели у вас так далеко зашло? – позлорадствовал он, а Мира уже не слушала, она сорвалась с места, чтобы спуститься на несколько пролётов вниз и постучать в его дверь.
– Мира, стой, ты куда?! – послышалось позади, но она не хотела стоять. Она хотела посмотреть ему в глаза, она хотела… понять…
Врезавшись в стальную дверь всем телом разом, Мира принялась колотить по ней руками и ногами. Позади, со стороны лестницы слышались торопливые шаги – Ромка догонял, а ей нужно было увидеть Юру, поговорить с ним наедине. Сердце колотилось, оно неслось, будто в пропасть, оно пульсировало в горле. Он должен был открыть ей! Он должен был!..
Дверь распахнулась и Мира влетела в квартиру, точно сорвавшись с огромной высоты. Мужчина смотрел на неё беспристрастно и с ноткой лёгкой заинтересованности. Его не было несколько месяцев, и это время легло между ними разрывом тектонических плит. Не задавая вопросов, Юра отошёл вглубь квартиры, а Мира захлопнула дверь. Рома опоздал всего на мгновение.
– Мира, открой, что ты творишь?! – рычал он с той стороны, нервно, но негромко стуча ладонями по стальному полотну.
– Новак звонил мне вчера, – возвращаясь к Мире с бокалом коньяка, буднично сообщил Юра. – Жаль парня… Вы ведь дружили?
– Он был мне как брат… – проронила Мира и заплакала, чувствуя себя перед мужчиной маленькой девочкой. Маленькой и глупой.
– Мира, открой! – ревел Ромка, пытаясь достучаться, но на него никто не обращал внимания.
– Юра, скажи, что это не ты, – слезливо и до невозможного жалко прошептала Мира, на что мужчина удивлённо вскинул брови.
– Это не я… – заверил он, даже не вникая в суть вопроса, и Мира сквозь слёзы рассмеялась. – Ну а теперь я просто жажду подробностей! – с полным безразличия видом проговорил он и уставился на подопечную. Она медленно стекала по двери к полу.
– Мира, открой, я прошу тебя, – послышалась жаркая просьба, а Юра, как всегда, дерзко улыбнулся.
– Новак, погуляй! Выйдет твоя принцесса, только чуть попозже. Видишь же, что припёрло!
– Багдасаров! – раздался угрожающий рык, но Юра только посмеялся.
– Нет, ну, правда, Ром! – выкрикнул он, явно паясничая. – Должен же ты понимать…
Что именно он там должен понимать, Юра отчего-то не сказал, но с обратной стороны двери послышался увесистый удар ногой и на этом всё стихло.