Волчья ягода
В кабинете нотариуса стало не до смеха. Завещание оказалось вовсе не глупой шуткой, а вполне себе реальным документом. А наследство Роме оставила мать. Так странно… она умерла больше года назад, а о завещании он узнал только что. Щекастый юрист в дурацком галстуке пояснил, что такова была её воля: Ромке должен был исполниться двадцать один год. Обмозговав эту новость, парень пришёл к выводу, что подобное условие было вполне разумным. Кто знает, что бы он мог накуролесить ещё год назад. На эмоциях, только лишь из желания бросить вызов отцу и всему миру в придачу!.. Сейчас же он чётко осознавал, что делать со средствами. Было у него несколько толковых идей. «Домишко», к слову, тоже поступал в его распоряжение.
А ведь Ромка и не знал, что загородный особняк достался их семье от маминых родителей. Ему всегда казалось, что роскошный дом, участок и остальные прелести деревенской жизни – результат упорного отцовского труда. Ведь тот так часто напоминал о своей важности, что помыслить о другом казалось противоестественным. Сейчас же всё виделось в ином свете. И отцовские старания оказались не более чем попыткой доказать тому же тестю свою состоятельность как мужчины. А ещё у матери были деньги. Свои деньги. И очень внушительная сумма. Ромка смотрел на выписку с унаследованного банковского счёта и будто наяву слышал, как скрипит зубами отец. Весьма сомнительно, что он мог позволить себе подобные траты.
И вот как раз на эту тему им и предстояло поговорить. Ромка должен был заявить о самостоятельности, и, признаться, наконец, что давно имеет собственное видение жизни, свои особенные представления о ведении бизнеса. За последний год он мог похвастаться тремя удачными стартапами. И это только те, которые приносили реальную прибыль. Идей была уйма, но не на каждую хватало времени и сил на раскрутку. Поиск инвесторов, опять же… Но именно эти три были вполне перспективными в смысле построения бизнеса. Стартовый капитал давно ждал своего часа. Первый миллион он заработал едва ли не шутя, второй, третий – по накатанной. И, пожалуй, только отец так этого и не заметил. Новая идея требовала развития, масштабирования, серьёзных материальных вливаний. Но всё время казалось, что обратиться за помощью к отцу рано, что он не поймёт. Добросовестность, намерения, возможности и результаты – четыре столпа бизнеса, которые уже были в копилке Ромы. Вот только отец не признавал каких-то новшеств. Строительство, алкоголь, продукты питания, здравоохранение – вот те позиции, к которым следовало стремиться. Основа основ! Потому что народ всегда хочет есть, пить, жить в собственной лачуге и чувствовать себя умеренно здоровым. Так твердил отец. Твердил и всячески способствовал тому, чтобы Ромка пробился, продавил себе дорожку в нужную сторону. И хотя сама идея с продуктами питания тоже топталась в очереди, Роме не нужна была «правильная» сторона, ему было нужно время. И потому практике в серьёзной строительной организации он предпочёл сомнительное место в заштатной конторке. Уж там времени было вагон!
И вот сейчас он напивался. Не для того, чтобы разобраться в себе, а чтобы заглушить обиду, ведь отец в него не верил и вместо такой необходимой поддержки только успевал выдавать нагоняи, устраивать разносы и втаптывать амбиции в пол.
Пришёл в себя Ромка от гневного рыка отца, хотя точно помнил, что засыпал, устроив локти на барной стойке. Батя нёс какой-то бред и плевался обвинениями. В себе Рома был уверен, потому и не торопился покаянно опускать голову, но отец гнул свою линию и уступать не собирался.
Слово за слово, агрессия в ответ на агрессию и вот из банальной перепалки они вышли на реальную ссору с последствиями. Ромка вспылил, да!.. Но и отец не подарок. Чего только стоило его нелепое обвинение, будто он кого-то трахнул и избил. Бред! А впрочем, Рома давно не в ладах с администратором клуба и чаще являлся туда, чтобы поиграть на нервах. Доигрался, что б его! Из путаных объяснений отца выходило, что где-то Ромка всё же накосячил, где-то попался. На ум сразу пришла Алинка с её закидонами. Она предпочитала пожёстче и ловила кайф от ролевых игр в подчинение. Несколько раз девчонка нарывалась на откровенных садистов и вот закономерный результат. Правда, в качестве овцы выбрали Ромку. Обидно. Но не так обидно, как обвинительный взгляд отца. Хотя разочарования в этом его взгляде было куда больше. И как закономерный результат – громкие фразы вроде «ты мне больше не сын».
Ромка ответил. Просто ответил, не более. И про наследство вспомнил, и про права. А в результате вышло так, как вышло. И вот он остался один в огромном доме. Разве не этого хотел? Не этого, ***дь! И как граната в спину прилетело заявление, будто Ромка отцу неродной. Звучало до примитивного тупо. Но так низко и подло обычно мстят бабы. Не в характере отца выкидывать подобный фортель – в этом батя был кремень. Его слово – закон. И что же тогда получается?..
На эмоциях Рома даже набрал лучшую мамину подругу, Агнию. Та была барышней с чудинкой, но в целом адекватной. На простой вопрос она заметно замялась и весьма неумело ушла от ответа. Пригласила на чай. Да так затейливо пригласила, что аппетит пропал напрочь… впрочем, как и желание спать.
Для чая рановато, но ждать сейчас было подобно самоубийству, и Рома отправился в гости. Агния улыбалась ему как своему лучшему любовнику и, несмотря на ранний час, пригласила войти. Стоит отметить, что в подростковом возрасте в её присутствии Рома часто испытывал характерную неловкость. Сейчас он с ностальгией припомнил её фокусы и вынужден был признать, что все прежние улыбочки, ужимочки, намёки – не более чем тонкий и весьма изысканный флирт. А, учитывая, что виделись они часто, Агния надрессировала Ромку «на отлично» и в присутствии ровесниц он откровенно скучал, повышая планку до девушек с фантазией. Поэтому у него были лучшие подружки. Самые азартные, самые заводные, самые горячие. Правда, глядя сейчас на Агнию, Рома был вынужден признать, что любую из его бывших пассий эта мадам с лёгкостью заткнёт за пояс.
Агния предложила ему устроиться за столом и действительно подала чай. До последнего Ромка считал, что это её приглашение лишь способ развеять скуку. А, учитывая, что галантностью он в принципе никогда не отличался и вёл себя довольно резко, то поддерживать светскую беседу отказался.
– Что там с моим отцом? – напомнил он суть вопроса, и Агния капризно надула губы.
– Рома, Рома, ромашка, – ласково рассмеялась она и с материнской заботой пригладила его непослушные волосы. – И когда только успел вырасти? Я помню тебя прежним: ты с удовольствием слушал мои рассказы, не смея подать голос – всё чаще прятался за вот такой же чашкой чая и очаровательно краснел.
Женщина с умилением вздохнула, и Рома вскинул подбородок, давая понять, что вести в этом диалоге будет не она.
– Мама мне завещала дом и счёт в банке. Ты что-нибудь об этом знаешь? – весьма невежливо продолжил он, и в этот раз Агния вздохнула опечаленно.
– И всё-таки жаль, что ты вырос…
Она склонила голову набок и криво улыбнулась. Это её ничуть не портило, ведь Агния была из тех женщин, которые с возрастом становятся только лучше. Она умудрялась злиться, язвить, ненавидеть… и при этом оставаться божественно красивой. Красивой, яркой, незабываемой. Но на Ромкин вкус приторно-сладкой. В ней всего было слишком, всего с избытком. С избытком игры и с избытком честности. Но только если она того хотела. Сейчас Агнию не посетило желание развлекаться, и это её расстраивало куда больше прозвучавшего вопроса. И вот она передёрнула острыми плечиками, из-за чего шёлковый халатик сполз набок, чуть открывая полную грудь. Она старательно вздохнула и выдала вымученную улыбку.