Академия Хозяйственной Магии. Фиалка для ректора

Далее случилось несколько интересных вещей сразу.
Я завизжала и, применив остатки магии из своего резерва, шарахнула магическим зарядом одновременно и по злобной русалке, и по подлой плесени-паутине, что нагло мшилась по моим ногам, утягивая на землю.
Освободившись, в два счета достигла портала и рыбкой скользнула в него, неуклюже плюхнувшись с обратной стороны дерева.
Не знаю, конечно, чем там Урван со своими дружками и русалками занимаются и зачем ложатся под плесень, но это явно дела нехорошие, богопротивные и требующие внимания общественности!
И только одному человеку на всем белом свете я могу про это рассказать! Тому, который меня убить сейчас мечтает. Да, я говорю, о лорде Евагрии Аркеле. Хотя, какой он человек…
Остатки невидимости слетели с меня вместе с тем, как испарились остатки магического резерва. Магии у меня не осталось ­ни капли – впервые с того момента, как фамильяры привели ее ко мне, я полностью исчерпала весь свой резерв.
Но самое паршивое заключалось даже не в этом. Ведь выкинуло меня вовсе не в том месте, где я сюда заходила, а в совершенно незнакомом. И похоже, не на кромке леса, а гораздо дальше, в самой чаще. Тут было темнее, а деревья стояли вплотную друг к другу, переплетясь кронами.
Вот, угораздило же ж! И как мне теперь выход из этой чащобы искать?
Но на месте стоять было более, чем глупо, так как существовал вполне ощутимый риск погони. Потому я и пошла… Куда глаза глядят.
И вроде бы глядели они в правильном направлении, потому что постепенно деревья начали расступаться, являя миру и мне более открытое место. Правда, комары тут были дикие – с полладони, не меньше. И гудели, как реактивные истребители.
Эх, жалко, я исчерпала резерв… А то Митрофанушка недавно как раз показывал нам убойное противокомариное заклинание.
Да и вообще, будь у меня магия, не надо было б тут плутать. Вмиг до академии добралась – нас и в лесу ориентироваться учили…
На всякий случай я немного поорала, призывая своих фамильяров. Но, увы, Гэри с Коди на мой зов не явились. Скорее всего, я находилась слишком далеко…
Врочем, может быть, и не нужен мне никакой резерв. И фамильяры тоже…
Ведь я могу вернуться домой! Прямо сейчас.
Странная мысль и совсем не к месту... Интересно, как?
Я сделала несколько шагов вперед и поняла – как…
Впереди маячила поляна, поросшая восхитительными нежно-фиолетовыми фиалками с золотистыми сердцевинками. Весело перелетая с ветки на ветку, щебетали птички, журчал голубой ручеек, а пушистый сочно-зеленый травяной ковер так и манил пройтись по нему босыми ногами.
Но не в природной красоте заключалась главная притягательность полянки… Прямо посреди нее прозрачный воздух переливался и подрагивал, образуя щель с краями, переливающимися всеми цветами радуги, словно голографическая поверхность компакт-диска.
А внутри этой щели виднелся до боли знакомый пейзаж: клыкастая морда горгульи с отломанным ухом, покатый край скользкой крыши, силуэты многоэтажек, тонущие в серой пелене дождя, автострада, по которой изредка проносились машины…
Все это казалось таким реальным – только руку протяни… Я даже почувствовала такой знакомый и любимый с детства запах мокрого асфальта.
Самое интересное заключалось в том, что я не собиралась сломя голову, кидаться обратно в свой мир. Просто хотела рассмотреть все это поближе, потому и ступила на чудесную полянку...
И по колено провалилась в мутную зловонную жижу. Идиллическая картина исчезла. Никакой травки-муравки, красивых цветочков, милых птичек, а главное, никакого прохода обратно в мой мир не было.
Щель, ведущая в мой мир исчезла, а сочные краски полянки вмиг сменились темными мрачными тонами. Да и птички больше не порхали и не пели. Вместо них, угрожающе шипя, кружились зловещие комары-мутанты с выпученными глазами и огромными, очень острыми жалами.
Так вот куда я угодила! Болото! И ведь как легко и просто оно меня заманило…
Чувствуя ногами вязкую, склизкую топь, я попыталась подтянуться на каком-то одиноком разлапистом кустике, что рос на краю трясины. Веса моего кустарник не выдержал, и я ушла в топь уже по пояс.
Хоть звать на помощь в этой глуши было бесполезно, я все-таки немного поорала для приличия. Правда, справедливости ради, не так уж и громко. А то не тот, кто мог бы мне помочь, а какой-нибудь Урван со своими зомби-дружками услышит…
Но, похоже, удача все-таки была на моей стороне. Из зарослей внезапно показался дед в белой хламиде. В руке он держал посох, а на его длинные седые волосы какого-то фантастически белого оттенка был надет обруч с узорами.
Такой классический славянский дед, судя по виду – исключительно положительный персонаж. Вот кто меня, бедную-разнесчастную, сейчас и спасет.
– Плохи дела твои, девица-красавица! – резюмировал дедок, едва меня увидев. – Гнилое болото гостей своих не отпускает, крепко держит. Ну да ничего, это мы сейчас превозмочь попробуем. На-ко, держи...
И он плашмя положил на трясину свой посох, протягивая его мне. Палка была явно волшебной, так как вытянулась, по крайней мере, на полметра.
Я в надежде схватилась за протянутую руку помощи… вернее, посох помощи…
И тут же получила второй урок – нечего доверять незнакомым дедам, разгуливающим в кущах Запретного леса. Даже если они выглядят благообразнее, чем Кирилл и Мефодий вместе взятые.
Стоило мне схватиться за край посоха, как он почернел и скривился, превращаясь в скользкую корявую ветку.
А сам дед… Позеленел! Вот натурально. Добрый ухоженный дед в мгновенье ока обратился в пузатого неопрятного старика с бескровным лицом, выпученными глазами, огромным безобразным ртом и грязной бородой. Между пальцами его лягушачьи перепонки, а сами пальцы когтями острыми заканчиваются. Пахло от него так, что я чуть сознание не потеряла.
Он захохотал, страшно, дико, показывая зелёные острые зубы.
– Гнилое болото гостей своих не отпускает, девка глупая. Правду я тебе сказал, – и прищурился, разглядывая меня выпученными глазами. Нехорошо так, кровожадно. – Вот уж не думал, что богиня судьбы шанс мне поквитаться с ректором подарит! Ну, прямо на тарелочке с голубой каемочкой, хи-хи-хи! Хоть и не та самая девка, а все равно – его… Суженая ректорова.
И болотный дед мелко и чрезвычайно противно захихикал, потрясая своим большущим пузом.
От гнилостного запаха болота у меня слезились глаза и кружилась голова. Мне было так дурно, что даже не обратила внимания на его последние слова. Было в них что-то странное…
Та самая – не та самая…
Если честно, сейчас было не до того. Я медленно и неотвратимо уходила под черную вязкую воду, покрытую мелкой зеленой ряской.
А болотник внезапно гигантской лягушкой прыгнул прямо ко мне и принялся с энтузиазмом излагать мои перспективы на дальнейшую жизнь.