Академия Хозяйственной Магии. Фиалка для ректора

Я открыла глаза и сразу же уткнулась взглядом в небесно-синий потолок, по которому весело плыли кудрявенькие облачка. Правда, лицо выглядывающего из-за жирной радуги солнышка была малость чудесатым, но не суть.
Хм, а ведь за прошедшее время Мокруха со своими потопами изрядно размыла роспись со стен в моей комнате. Значит, Гэри и Коди успели ее обновить.
– Ой, девка, и натворила ты делов, – послышался скрипучий голос Ядвиги Карповны. – На-ко, выпей отвару тонизирующего из корня крушины да петрушки листьев. Вмиг на ножки вскочешь, да и побежишь, как коза молодая, резвая.
Я приподнялась на постели, прислушиваясь к своим ощущениям. И поняла, что побежать как «молодое и резвое» парнокопытное могла и без всякого отвара. Чувствовала себя выспавшейся, отдохнувшей и полной сил. Внутри меня словно находилась батарейка, индикатор которой зарядился до максимума.
Вот только ректор… Правда ли, что после расколдовывания он принес меня к себе домой и уложил в свою постель? Наверное, нет, раз проснулась я в своей комнате. Нечего и мечтать…
Питье Ядвиги, что с вязанием сидела около моей постели, было душистым и освежающим. Я почувствовала себя совсем хорошо.
– Ну, ты и дрыхнуть, куколка, – радостный Гэри порхнул ко мне на руку, а рядом уселся его не менее довольный братец.
– Мы уж хотели искать добра молодца, чтоб разбудил тебя поцелуем, – добавил Коди. – Проверенное средство.
– Не надо поцелуев! – запротестовала я, с содроганием вспомнив лорда Евагрия Аркела.
– Что ж ты, Феня, ко мне-то со своей тяжбой не пришла? – с укором сказала Ядвига. – Мы б вмиг и кикимору к ногтю прижали, и Мокруху эту бестолковую, о женихах горюющую. Тю, нечисть наглая, ей бы только на шею сесть да ножки свесить! Еще эти удружили, фамильяры твои, прости господи…
– Мы ей все нормально присоветовали! Пусть общается с местными, обвыкается, что в этом плохого-то? Она ж не в Таинственный лес пошла! – в один голос запротестовали Коди и Гэри. – Кто ж знал, что у вас тут водяной – маньяк сексуальный какой-то?
– Его ректорство, свет очей Влас Властимирович уже водяного примерно наказал, да в изгнание отправил без расчета, – со значением сказала Ядвига. – Он ненашенских краев, дух морской, вот и выкинул фортель. Влас уже и нового водяного нанял, у того рекомендации – закачаешься. И семейство не такое большое. Я Мокруху отсель к нему отправила – пущай он с ней и разбирается, и мужа ей ищет! А ты, девка, впредь благоразумнее будь, да в авантюры не ввязывайся. Хочешь магическую силу развить, в единение с ней прийти – на то техники есть особые, магитационные. Ты, милая, в избу-читальню сходи, там, я знаю, мно-о-ого книжонок по этим практикам имеется.
– Ты это слышала, куколка? – радостно завопил Коди. – Больше никаких водных процедур! Будем магитировать днем и ночью!
– Ну не чудесно ли? – с энтузиазмом поддержал его Гэри.
На счет водных процедур я согласилась, а вот словечко «магитации» звучало достаточно... подозрительно.
– Ну и ладушки, – порадовалась Ядвига Карповна и поднялась. – Его светлое ректорство заботливое попросил убедиться, что с тобой все в порядке полном, как в сознание возвернешься. Пойду я тогда, дел перед первой игрой Чемпионата этого богопротивного немеряно! С Королевской Академией ведь играем... Ох, продуем, всухую продуем, как глуподыры последние! А тебе, Феня, нат-ко вот обнову для радости душевной и красоты необыкновенной.
И пенсионерка торжественно протянула мне свое вязанье.
Это была просторная хламида с руковами-крылышками, коллаж, сеточка в виде множества вязанных цветочков. Расцветка у хламиды была пестренькая, яркая, в духе лоскутных одеял… Короче, вырви-глаз.
– Ты что глядишь так, Фенечка? – чуть ли не прослезилась ранимая пенсионерка. – Али не нравится тебе мой подарок?
Я клятвенно заверила, что лучшего платья я не видела в своей жизни и прижала его к себе, демонстрируя искренний восторг. Ядвига умиленно улыбнулась, сверкнув острыми клыками, и каким-то непонятным образом выцарапала с меня обещание, что я в этом приду на первый матч.
И только Коди с Гэри нарушили трогательность момента, сдавленно похрюкивая в кулачки. А когда Ядвига ушла, тут же присоветовали мне закопать эту хламиду где-нибудь на кладбище и припечатать сверху монолитной плитой, заговоренной, по меньшей мере, десятью защитными заклинаниями.
Проникшись их советом, я сунула хламиду в шифоньер, где хранила в самый последний момент утыренную их кармана своего кигуруми блестящую бьюти-масочку. Хранила просто, как единственный предмет, который остался у меня от нашего мира…
И искренне понадеялась, что до игры Ядвига Карповна забудет о своем подарке.
Неделя до субботы, на которую был назначен первый матч, пролетела быстро и достаточно спокойно. Не считая того, что по «Народным приметам» мне грозил незачет. Меня теперь смело можно было записывать в нелюбимые ученицы Голиндухи Фер. Да на магии стихий, которую вел самолично Митрофан Игнатьевич, вместо легкого морского бриза у меня получилась молния, которая ударила в стог сена и сожгла его к едрене фене.
Наказывать меня куратор не стал, вместо этого ограничился устным предупреждением. Хотя уж лучше б наказал, чем так орать. Митрофанушка разорялся так, что в соседнем сарае тряслись стекла.
 
Хотя, наверное, его можно было понять. Тренер команды АХМ волновался перед первой игрой, поэтому снял Мавсима с Милой почти со всех пар и гонял их до самой поздней ночи на тренировках. Свою новую подругу я почти не видела. Даже не было случая рассказать ей про мое «русальное» приключение. Может, оно и к лучшему – и хорошо, что об этом никто не узнал, кроме нескольких человек.
Среди которых, к сожалению, был лорд Евагрий Аркел. Я заметила, что к концу недели стала сталкиваться с тренером команды полицейских магов все чаще и чаще… И смотрел он на меня своими узкими зелеными глазами так… Как будто я без одежды. Еще немного, и это можно было бы назвать веселым словом «преследование». Хотя, вообще-то, даже уже сейчас можно было.
Благо, хоть его ненаглядная команда с Амарантой во главе в открытые конфронтации не вступала, они только посмеивались да надменно косились издалека. Особенно Крекен, нос которого после соприкосновения с Пушком почти зажил и принял нормальные человеческие размеры и окрас. Он и вовсе ходил гоголем. Они с Бардлафом даже снизошли до того, чтобы клеиться к девчонкам из АХМ. Особенно они подкатывали к Пинне из параллельной группы, известной своими… Хм, свободными взглядами на отношения.
Однако, ветреная девушка уже замутила с Андросом, и Крекен с Бардлафом остались не у дел. Над чем мы с Милкой, признаюсь, позлорадствовали.
Субботнее утро, на которое была намечена первая игра городошного чемпионата, выдалось пасмурным, но потом распогодилось, и яркое солнце засветило вовсю.
Подойдя ближе к полю, я ахнула. На нем был воздвигнут настоящий город, лабиринт разнообразных фигур, сложенных из деревянных цилиндриков. Они стояли в определенном порядке и на определённом расстоянии друг от друга. Вначале находились фигурки попроще и поменьше – небольшие портальчики и простейшие башенки. Но, чем дальше, тем фигуры становились круче и сложнее: например, огромный дракон и величественный дворец, сложенные из все тех же чурок.