Мачеха

Когда его телефон начинает громко трезвонить, я вздрагиваю. Не время сейчас об этом думать. Разберусь с ним позже. Сейчас главное Леша и его состояние. Мне нужно собраться и подумать о том, как я могу ему помочь. Леше сейчас плохо, я обязана ему многим, я не оставлю его. И никакие попытки Марка меня не остановят. Мы с Лешей будем жить долго и счастливо, во чтобы то ни стало.
Я приложу все усилия, чтобы он выздоровел.
    
Глава 24
В тот же роковой вечер из загорода вернулись Лариса и ее дочь. Они ошеломленно застали нас с Марком в больнице, дежурящих когда можно будет увидеть Лешу. Эти несколько часов в обществе угрюмого молчаливого Марка, казались мне вечностью. Одно радовало, он больше не доставал меня и не кидался оскорблениями. Периодически он звонил кому-то и обещал встретиться. Иногда сам отвечал на звонки. До меня, в одиночестве сидящей на жесткой скамейке в зале ожидания клиники, ему точно не было дела. Он даже старался не смотреть на меня. Впрочем я была этому только рада.
— Как он? — Лариса вся бледная и осунувшаяся села на скамейку рядом со мной и взяла за руку. — Ты как?
— У него был инфаркт миокарда, из-за этого случилась авария… — сиплым голосом произнесла я. — Лариса… я не знаю, что мне делать…
Нахождение рядом со мной этой милой женщины, позволило мне немного дать волю чувствам. По моим щекам тут же потекли слезы. Я вцепилась в ее ладонь.
— Врач сказал, что мы можем только ждать… неизвестно оправится ли он. Или…
— Так! — Лариса заставила меня посмотреть ей в глаза. — Все будет хорошо! Леша сильный и здоровый мужчина. Он выкарабкается. А мы ему в этом поможем!
От того, как внезапно ее голос стал строгим, а взгляд жестким я вздрогнула. Но ее действия возымели эффект. Моя попытка поддаться панике, была прекращена. Я кивнула.
— Поможем. В-все будет хорошо, — и пусть мой голос еще дрожит, слезы резко перестали течь.
— Тебе надо поехать умыться и переодеться, — смерив меня взглядом, говорит Лариса. — Ты сразу с работы приехала?
— Я была дома… только пришла и мне позвонили… — с трудом подбирая слова ответила я, пропуская ту часть, где столкнулась с Марком.
— Понятно, — она кивает. — Тебе надо домой, умыться, поесть и переодеться. И на работе сообщить. Или ты пойдешь завтра на работу?
— Нет, я останусь тут, — я сопротивляюсь не желая ехать домой. — А вдруг он очнется и позовет меня?
— Вера, — Лариса по-матерински гладит меня по голове. — Он в реанимации, к нему даже если он прямо сейчас очнется, никого не пустят.
— Я понимаю, но…
— Марк! — Лариса зовет племянник, который разговаривал с Тасей. — Ты едешь домой? Тебе ведь завтра на работу. Надо отдохнуть.
— Я собирался еще немного здесь остаться… — сощурившись отвечает он. Марк старается не смотреть на меня, сосредоточив взгляд на тете.
— Так не пойдет, тебе завтра на работу, придется встретиться с кучей людей, — Лариса заставляет и Марка ехать домой, — нужно быть в форме.
— Я справлюсь, — отмахивается Марк.
— Компаньоны твоего отца налетят на тебя как коршуны, — предостерегает Лариса. — Кожевников своего не упустит, начнет мутить воду. Ты знаешь этого проходимца, сделает все что угодно, лишь бы отжать бизнес твоего отца.
Я слушаю Ларису и удивляюсь, она так много знает про то, что творится у Леши на работе. А я не знаю совершенно ничего. Даже помочь ничем не могу.
— Я знаю, — соглашается Марк. — Отдохну.
— О состоянии Леши сильно не распространяйся. Авария, и никаких подробностей. Скажи некоторое время отцу придется отдохнуть.
Лариса дает советы племяннику и мне они кажутся очень дельными. Я бы так не смогла сообразить, как сделала она.
— Хорошо, — Марк кивает согласный с тетей.
— Веру тоже отвези домой, — велит она. — Мы тут подежурим. Тася сходи купи мне кофе.
— Окей мам, — Тася обменивается с Марком многозначительными взглядами и уходит.
— В это непростое время, нам всем нужно быть вместе и показать Леше, что мы семья. Надеюсь ваше недопонимание наконец закончится, — Лариса обращается к нам обоим. — Марк, Тася мне рассказала о твоих сомнениях. Я тебя понимаю, но ты должен также знать. Твой отец не дурак. Он и Вера подписали брачный контракт.
— Я знаю, — Марк все-таки смотрит в мою сторону, — Вера мне сказала.
— Молодец Вера, — Лариса хлопает меня по спине. — Мы семья, а значит между нами не должно быть разногласий. Мы нужны Леше.
Я согласна с Ларисой. Ради мужа, я готова пойти на перемирие с его сыном.
— Марк? — она сурово смотрит на племянника. — Ты ведь не будешь делать глупости?
— Когда это я их делал? — криво усмехается Марк. Но поцелуй, который был между нами… разве он не часть глупости, совершенной им? Я бы хотела спросить его, но сдерживаюсь. Лучше забыть про это. Сейчас не время и не место. Я должна думать только о Леше.
В конце концов я опять оказываюсь в машине Марка. Мы молча едем домой и когда добираемся, так же молча расходимся по разным комнатам. Утром я встаю очень рано и иду в душ, затем на кухню перекусить. Вчера я не ужинала, а когда мне удастся поесть в следующий раз, я не знаю.
В квартире стоит тишина нарушаемая только моими шагами и шуршанием на кухне. Кажется Марк встал еще раньше и уже уехал. Что ж, я даже рада этому. Собираясь в больницу, я звоню в учебный центр и предупреждаю о переносе и отмене занятий на ближайшую неделю. Директриса входит в мое положение и дает мне две недели отпуска за свой счет. Не знаю, как она раскидает моих учеников, ведь преподавателей не так уж и много.
Потом поев, я одеваюсь и еду в больницу, чтобы сменить Ларису и ее дочь. С этого дня начинается бесконечная череда дней проведенных у постели Леши, который отходил от инфаркта не так быстро, как многим бы этого хотелось. Через несколько недель Лешу выписали из больницы, прописав полный покой и постельный режим дома. Который он бесконечно нарушал, принимая то одного, то другого партнера. И в конце концов, через несколько месяцев, жизнь почти вернулась в прежнее русло. А я привыкла быть Верой Ждановой и выполнять новые для себя обязанности…
    
Глава 25
Полтора года спустя…
 
— Вера этот галстук не подходит! — Леша откидывает выбранный мной галстук на кровать и сам роется в шкафу, подбирая тот, который ему точно понравится. Он выуживает один из двух десятков одинаковых кусков ткани и удовлетворенно кивает сам себе. А затем поворачивается ко мне и хмурым взглядом, оценивает мой внешний вид. — Если у тебя так много дел и ты не успеваешь заниматься домом, уволься из центра. Сколько можно Вера? Ты почти ничего не можешь сделать нормально. Даже дурацкий галстук выбрать!