Я из ДМ 8 (СИ)

Минори тоже чуть приоткрывает рот. Второе ката должен начать Хидики, но он в недоумении останавливается. Явно пытается осмыслить происходящее. Что же, можно и мне чуточку поблатовать, произведя контратаку.
— Небесные Сюрикены! — выкрикиваю я громко, моментально сооружая нужное оммёдо и растопыривая пальцы в конце.
С конца каждого пальца срывается каменная «звездочка». Точно рассчитанный бросок заставляет сюрикены вонзиться возле ног мастеров. Никто даже не успевает поставить блок. Вернее, четверо не успевают, а шестеро и не думают этого делать…
— Я предлагаю вам сдаться! — выставив ногу вперед, с пафосом выкрикиваю я.
Ну да, пафос запредельный. Когда я себя потом увидел в видеозаписи, то даже стало чуточку стыдно… Но зато каков был эффект!
Брови Минори сходятся на переносице, Джиро смыкает губы, желваки Тетсуи дергаются в такт биения сердца, а Хидики удивленно моргает. Остальные же лица остаются невозмутимыми.
Мне потом Кацуми сказала, что на лице ректора расплылась широкая улыбка. Похоже, что он тоже оценил степень наглости хинина.
— Это мы тебе предлагаем сдаться, мерзкий хинин! — цедит Минори.
— Нет? Ну, тогда придется вам навалять, — пожимаю я плечами.
Как только я это делаю, так в ход идет второе ката. Его я тоже раньше продумал, поэтому двигаюсь больше по рефлексам.
— Огненный Смерч!
Столб огня вырывается у меня из-под ног, я в это время отпрыгиваю вправо. Сверкающий бриллиант морозного льда мчится ко мне на всех парах, но попадает в водяную пращу и отправляется в обратный полет. Глыба всего лишь чуточку касается лба Минори, но зато срывает с его лба повязку.
— Гранитный Полет!
В это время каменный сокол пикирует сверху, растопырив острые когти-лезвия. Что же, водяная праща действует и на него, ломая крылья и сбивая ориентацию в пространстве. Джиро успевает отшатнуться, но один из когтей всё-таки задевает налобную повязку, срывая её. Он выпускает стальные кунаи, но те уходят в воздух, когда он пытается увернуться от летящего сокола.
Есть! Первая часть плана сделана, осталось только чутка погонять этих остолопов, чтобы они вспотели. И к тому же — надо двигаться дальше! Продолжение ката от других мастеров никто не отменял. Представление должно продолжаться!
Я бросаюсь вперед, уклоняюсь от выпущенного роя пчел, пролетаю над выросшими из песка лезвиями, припадаю по-кошачьи к арене, когда надо мной проносится сеть из молний.
Вмиг я оказываюсь возле Сузуму Гото и, занеся Земляной меч, громко произношу:
— Мастер Гото, мне не нужно ваше поражение! Я не хочу видеть вас поверженным ради чужой похвалы! У меня нет к вам никакой вражды! Ваш род настолько велик и благороден, что о нем слагаются легенды! Я был бы счастлив стать вашим слугой, но я выбрал иной путь! И очень огорчен, что наши пути смогли пресечься здесь и сейчас. Надеюсь, что мы сообща сможем решить эту небольшую неприятность, как взрослые и мудрые люди. Примите ли вы мою дружбу в пылу борьбы?
И вот настает решающий момент! Если сейчас я окажусь предан, то ответом будет отрицание. Глядя на него и другие могут забрать своё слово, сказанное хинину. Но если Сузуму не подведет, другим это будет примером. Это будет тем камешком, от которого начнется обвал.
Пришло время узнать — насколько русская баня смогла поправить мозги японскому аристократу…
Зал замирает. Все ожидают ответа Сузуму. На самом деле — удар Земляным Мечом не нанесет большого вреда, даже вряд ли пробьет Доспех Духа, поэтому только от мастера зависит его ответ. То есть на голом месте он вряд ли возьмет, да и сдастся…
— Я принимаю вашу дружбу, Такаги Изаму, — после паузы произносит Сузуму. — Я знаю, что ваши помыслы чисты, как воздух после приема водных процедур. Я тоже сожалею, что нам пришлось встретиться на арене по разные стороны. Ваша честь и достоинство заставляет только восхищаться вами. Все фейки против вас являются лживыми, а ваша выдержка может только удивлять. Я счастлив видеть вас другом!
Он делает вежливый поклон. Я убираю Земляной Меч и кланяюсь в ответ.
 
Арена начинает бесноваться. Многие кричат, чтобы Сузуму растер хинина в порошок, но тот с достоиством выпрямляется и идет в сторону выхода.
Я с облегчением выдыхаю. Первый есть! А ведь на Сузуму я делал главную ставку, если бы он так не сделал, то мне пришлось бы туго.
На лице Камавуры брови сдвигаются так, что превращаются в одну ломаную линию. Его план рушится на глазах…
— Белый Всполох! — кричит Хидики, отправляя в мою сторону рой белых фиалок.
Ого, тяжелое ката, оно явно не третье по счету. Похоже, что Хидики решает сломить ход битвы.
Я тут же выдыхаю и выкрикиваю:
— Земляной Щит!
Конечно, это не самое большое заграждение для летящих фиалок — они просто-напросто облетают выросшее на пути препятствие и разлетаются в стороны острыми лепестками. Как осколочная граната с радиусом поражения в пять метров.
Вот только меня за Земляным Щитом уже нет!
Я мчусь по арене, разбрасывая огненные цветки, из которых вырываются снопы огня. Огненные снопы скрывают мои перемещения, поэтому два брошенных каменных копья от Шиджеру и Харуку пролетают мимо. Копья раскрываются каменными клетками — будь я рядом, то оказался бы в плену.
Но я не рядом! Я далеко не рядом.
Сейчас должна последовать атака от Минори:
— Огненный Бык!
На арене возникает огромное животное. Оно сразу же наклоняет рогатую голову и, вычленяя цель, мчит на меня, выбрасывая вееры искр из-под копыт.
На этот случай у меня припасен другой фокус.
— Иллюзия Камня!
Я продолжаю скрываться за снопами огня из огненных цветков, а на моём месте остается каменная статуя, полностью копирующая меня. В руках даже колыхался небольшой плащ из земли, копируя тряпку тореадора.
Столкновение быка с моим каменным двойником знаменуется огромным взрывом. Волной меня относит на пару метров. Также накрывает и Харуку, которую отбрасывает в мою сторону. Она летит прямо на вырастающие из земли каменные зубья, которые услужливо выставляет Джиро.
Каменные зубья предназначаются мне, но летит на них Харуку! И если попадет головой, то Доспех Духа может и не выдержать…
Я бросаюсь вперед и перехватываю её тело. Прямо как в каком-то фантастическом фильме, где герой в охренительном броске спасает суженую. При этом прикладываюсь челюстью об одини из зубов так, что в голове вспыхивает молния, а из глаз сыплются искры.
— Я хорошо играю свою роль? — шепчет Харука Кобаяши.
— Великолепно. Лучшей игры я никогда не видел, — я встряхиваю головой, чтобы очухаться. — Ты превосходно сыграла.
— Льстец, — шлепает меня по руке Харука. — Вставай, я тебе сейчас сдаваться буду…
— Ты знала, что изменили иероглифы на стенах и теперь тут можно умереть? — спрашиваю я.
— Да ты что? — ахает Харука.
— Поверь мне. Встаем. Я буду максимально аккуратен, лишь бы всё хорошо закончилось, — вздыхаю я и поднимаюсь, протянув руку Харуке.
Она принимает мою руку и элегантно встает. Я вежливо кланяюсь Харуке.
— Мастер Кобаяши, я не хочу враждовать с вами! Ваш род велик и могуч. У меня нет против вас никакого слова и тем более никакого злого дела. Я преклоняюсь перед вашим искусством и боевыми навыками. Я был бы счастлив стать вашим слугой, но избрал иной путь. И очень огорчен, что наши пути смогли пресечься здесь и сейчас. Надеюсь, что мы сообща сможем решить эту небольшую неприятность, как взрослые и мудрые люди. Примите ли вы мою дружбу в пылу борьбы?
Харука мило улыбается и кланяется в ответ:
— Изаму-кун, я согласна принять вашу дружбу. Я вижу, что вся та грязная информация, которая пытается вас очернить, на самом деле не соответствует действительности. У вас большое и доброе сердце. Я рада, что у меня появился такой друг.
После этих слов она элегантно шествует к выходу. На этот раз зал замирает. Все начинают понимать, что творится что-то неописуемое и что зрители пристуствуют при невероятном событии.