Истинная для чудовища

— Куда ты меня несешь? — зло зарычала я, ударив его по спине. Но для Фреда мои жалкие потуги были не более, чем поглаживания.
Он провел носом по моим ногам вверх и укусил за ягодицу.
Я вскрикнула:
— Не животные, говоришь?
На что парень лишь рассмеялся.
Спустя какое-то время, когда я устала вырываться, а голова заболела от перевернутого положения и тряски, Фред поставил меня на ноги около какой-то избы. Где это мы? Я оглянулась и снова попробовала опереться на ногу. Острая боль напомнила мне, что убежать я уже не смогу.
Фред заметил мои попытки и равнодушно сказал:
— Не пытайся даже, тебе не убежать! Сегодня ты будешь моя!
Он упивался моим страхом. Схватил за руку и поволок к дому, не обращая внимания на крики, будто они приносят ему удовольствие.
Парень затащил меня внутрь и толкнул на пол. Я с болью приподнялась и оглядела помещение: одна комната, стол, стул, очаг и кровать, не имеющие никаких особых удобств. Похоже на пристанище бездомного, что, скорее всего, так и было.
Сев на полу и подтянув под себя ноги, я исподлобья, с бессильной злобой, посмотрела на парня, который возвышался надо мной неподвижной горой. Чего он медлит?
— Значит, ты никуда не сбежал, а жил все время тут, пока тебя искали?
Фред дернул верхней губой, обнажая зубы, и в раздражении сел на стул, вклинив спинку между ног.
— Благодаря тебе, красавица, я оказался в бегах! — выплюнул он.
— А по-моему, ты живешь как бездомный не из-за меня, а потому что убивал! Кстати, зачем ты это делал? Что они тебе сделали, не любили? — Я решила не сдерживаться в выражениях. Все равно мне не уйти.
Фред глухо засмеялся и сказал:
— Зачем? А я, пожалуй, расскажу тебе! Мне кажется, ты способна меня понять, даже жаль, что здесь оказалась именно ты…
А мне как жаль… — подумала я, но решила промолчать.
— Ну что ж, слушай сказочку, принцесса, время у нас еще есть! — Фред нахмурился и как будто ушел в себя:
— Жил однажды мальчик. Никому ненужный и всеми брошенный. У него не было семьи, только одна тетка, которая тоже вскоре умерла, бессовестно оставив его на растерзание односельчанам. И тосковал мальчик по отнятым родителям. Их слишком рано не стало.
Фред замолчал и внимательно посмотрел на меня, как будто пытаясь что-то найти в моих глазах. Одобрение? Жалость? Так ее не будет, я точно так же выросла, как и он, проливая слезы и излечивая синяки, но убивать не стала! О чем и сказала ему. Но он лишь покачал головой и объяснил:
— Нечего и сравнивать. У тебя были другие обстоятельства, а я ненавидел каждого, кто посмел назвать мою мать подстилкой животного! Потому что все детство слушал насмешки, что моя мать отдалась чудовищу. А все началось с того, что ее похитил фавн! Он заколдовал маму, и та сбежала от своего жениха к нему. А когда чудовище убили, решила, что лучше умереть, чем жизнь без него. И ее не остановило даже рождение ребенка. Когда она узнала о том, что это ее жених убил чудовище, решила отправиться за ним…
Я прикрыла рот рукой и ошеломленно прошептала:
— Так ты сын тех, о ком рассказывал мне… Но фавны не могут вредить людям, Фред! Твоя мама любила его, раз решилась убежать к нему, и магия тут ни при чем!
Он окинул меня презрительным взглядом и выплюнул:
— Ты такая же, как она — слабая! Не смогла противостоять магии, выдавая это за любовь. Амедеа, очнись, он чудовище! Как можно такого полюбить?! — Фред вскипел, но быстро остыл. Он вообще быстро менял настроение, что не могло не пугать. — Но я отомщу ему за все, и твое убийство у него на глазах будет идеальной местью! — проговорил парень, глядя куда-то позади меня, и злорадно улыбнулся.
Кровожадность его слов не удержала меня от крика:
— Но при чем тут Киро? Того, кого любила твоя мать, уже убили, так кому мстить? Зачем?
Отвлекая Фреда словами, я попыталась незаметно отползти к двери. Надо бежать. Если за свою жизнь я уже не боялась, то использовать меня как приманку, чтобы навредить Киро, я не позволю!
Сумасшедший взгляд пригвоздил меня к полу:
— А все потому, дорогая моя, что я узнал одну интересную вещь: тот, кто убьет фавна, получает его силу. Божественную власть и бессмертие. Я отомщу всем, кто смеялся надо мной и моей матерью! Я смогу жить вечно, Амедеа, не это ли счастье?
— Нет, не это! Фред, ты безумен, услышь себя! Да к тому же с чего ты решил, что Киро придет? Ты зря тратишь время! Или отпусти, или убей уже! — Последняя фраза сорвалась с моих губ в отчаянии.
Фред подошел и, присев напротив, взял меня за подбородок:
— Ты любишь его, Амедеа! Любишь чудовище, в точности как моя мать, и точно так же хочешь умереть за него! Вы слабые. Таких, как ты, нужно убивать. Вы ни на что не способны… — Он запустил пальцы себе в волосы и прошипел: — Я знал, что фавн влюблен в кого-то из наших деревенских девушек. Иначе он бы не показался, не вышел к людям. Но я однажды увидел его, а значит, та, которую он отметил, где-то рядом. В первый раз я не угадал. Подумал на девушку из своей деревни — она часто ходила в лес — и заподозрил, что для встреч с фавном. Однажды я пошел за ней и убил. Но твой драгоценный Киро так и не появился. Я был в бешенстве, но поиски не прекратил. Присматриваясь ко всем, отметал одну за другой, пока на моем пути не возникла ты!
Фред замолчал, затем издал истеричный смешок и продолжил:
— Я сразу понял, что та загадочная любовь фавна — это ты, не знаю как, но понял. Внимательно присмотревшись к тебе, прислушавшись к тем вопросам, что ты задаешь, я удостоверился в своей догадке, но неожиданно для себя понял, что не хочу тебя убивать. Ты мне понравилась: мне показалось, что ты сильная и смелая, что можешь остаться со мной, забыв про фавна. Но на моем пути возник другой и спутал мне все карты! Еще этот дурацкий волк и твое предательство…
Фред так резко встал, что я даже вздрогнула, и начал нервно расхаживать по комнате.
— Мы могли быть счастливы, понимаешь? Если бы не ты… Ты все испортила! Ни на что не годишься! Надо было тебя сразу убить, как только увидел тот проклятый лук. Я узнал иероглифы на нем, точно такие же были на деревянном браслете, что подарило матери чудовище! Тогда я окончательно убедился, что ты и есть та, которую я ищу, но сам влюбился…
Фред больно схватил мое лицо и жадно впился в губы! Поцелуй продлился лишь несколько секунд, затем парень отстранился и безумным, горящим взглядом прошелся по моему телу с ног до головы. Вот теперь меня действительно накрыло чувство ужаса от происходящего. Умереть — не страшно. Страшно понимать, что делать это будут медленно, причиняя при этом немало боли и страданий.
— Отпусти меня, пожалуйста! Он не придет, пойми! Он бросил меня, я не нужна ему! — запищала я, чувствуя, как болит кожа лица в тисках его пальцев.