Ступень третья. Часть вторая

Поэтому я решил пойти с другой стороны и выяснить, что же такого в тех книгах, которых в общем каталоге замаскировали через шифр. И главное — какой в этом смысл, если все эти книги прекрасно стояли на полке в библиотеке и до них может добраться любой желающий? Впрочем, по последнему пункту я погорячился: защита, нанесенная на эти книги, не только не позволяла любому взять книгу в руки, но и не давала разглядеть обложку, которая через заклинания выглядела расплывчатым пятном неопределенного цвета. На последнее я не сразу обратил внимание, потому что для меня видеть названия труда не составляло, но только для меня. Было ли причиной этого то, что моя магия имела отличия от местной, или то, что я, в некотором роде, оказался наследником Вишневских? На этот вопрос я не был готов ответить. Как и на то, почему мне казалось, что в заклинаниях поместья присутствовало нечто, неуловимо напоминающее заклинания в квартире Соколова. Связи между Вишневскими и Соколовым не удалось обнаружить. И уж тем более не нашлось никаких следов последнего в библиотеке. Подозреваю, что Вишневские вообще не давали доступ в свою библиотеку кому попало. В последние годы туда добирался разве что глава клана.
Выбранные книги я изучал по очереди, раскладывая под вытяжкой так, чтобы между ними и поверхностью лабораторного стола была дополнительная прокладка в виде заклинания, не пропускающего ничего. Предосторожность была не лишней: у трех книг обложки оказались пропитаны быстродействующим растительным ядом. Остальные тоже не были безопасными, но смерть от их просмотра наступала не сразу и могла даже выглядеть естественной. Сердце не выдержало груза свалившихся на мага откровений — что может быть естественней?
Я порадовался только одному: что не стал снимать защиту одновременно со всех, а то хватило бы и испарений, чтобы мне отправиться в мир иной. А так работы вытяжки было достаточно, чтобы концентрация не стала критичной, хотя я еще и фильтр поставил между собой и изучаемыми книгами.
Все они делились на три категории: посвященные менталу, посвященные трансформации живой ткани и посвященные переселению душ. По последней теме была всего одна книжка, но тем не менее это не означало, что ей не нужна своя категория. Судя по всему, весь этот набор относился не просто к запрещенной литературе, а к такой, за владение которой можно получить срок, а не отделаться штрафом.
Наверное, следовало бы все это уничтожить. Но у меня было глубокое убеждение, что что-то из этого имеет отношение к Морусу, с подобными которому нам еще предстоит встретиться. А как бороться с тем, о чем ничего не знаешь? Я добавил к заклинаниям Вишневских свое, с помощью которого всю эту стопку можно было дистанционно уничтожить, и решил для начала посоветоваться с Постниковым и Серым, а уж потом решать, что со всем этим богатством делать.
Стопку я запихал в сейф, на котором стояли уже мои заклинания, и уже собрался уходить, как меня настиг вызов от Дамиана. После нашей последней встречи он пару раз пытался ко мне стучаться, но я не отвечал. Сейчас же, задумавшись о книгах, на автомате ответил и опомнился, только когда увидел бывшего приятеля. Но решил назад не сдавать, сделать вид, что так и задумывалось.
— Загордился ты Мальгус, — обвиняюще тыкнул в мою сторону Дамиан, не пытаясь приблизиться. — Мне на вызов не отвечать? Что за наглость?
От болезненного вида он избавился полностью, выглядел практически атлетом, а значит, и с магией все было в порядке, иначе не смог бы держать нужную форму, да еще на фоне весьма реалистичного пляжа у моря. С золотым песком и прозрачно-голубой водой, через которую был виден каждый камушек, нарушавший идеальность пляжа. Сам император, убедившись, что я появился, возлег на шезлонге в тени пальмы, листья которой перебирал легкий ветерок. Захотелось двинуть Дамиана кокосом по голове, невзначай уронив его с пальмы. Но увы, на ней ничего не росло, а чтобы вырастить, нужно было подойти поближе, чего я делать не стал.
— Мне казалось, что в прошлый раз мы закрыли все вопросы между нами.
— Тебе казалось, — буркнул Дамиан. — Я не могу найти Илинель.
— Не моя печаль. Мы с ней не общаемся.
— Врешь.
— Сам посуди, зачем мне с ней разговаривать? От нее толку ноль.
— Не скажи, — протянул Дамиан. — В свое время она мне пригодилась.
— Это было в свое время, после чего ты решил убрать отработанный материал, — напомнил я. — А она решила исчезнуть.
Стоять мне надоело, и я уселся прямо на песок, подальше от противника, чтобы успеть в случае чего среагировать. Уходить я пока не планировал: стало интересно, о чем Дамиан хочет со мной поговорить.
— Именно. А я не люблю оставлять незаконченные дела. Все должно быть закрыто.
— Закончил бы по-другому: дал бы ей ту должность, что она хотела.
— Смеешься? — удивился Дамиан. — Нельзя приближать к себе предателей. Сегодня он предал ради тебя, а завтра — тебя ради другого. А ты… неужели ты сам не хочешь ей отомстить?
— Хочу отомстить тебе, — признался я. — Но возможности нет.
Он неприятно захихикал.
— Да, с клятвой удачно получилось. Ни ты мне, ни я тебе навредить не можем. Может, это знак, что мы опять станем друзьями?
— Дамиан, ты перегрелся? Срочно устрой себе тропический ливень, охладись.
Я даже направил к нему небольшую тучку, которую бывший приятель развеял на подлете.
— А почему мы не можем быть друзьями? — скорчил он физиономию. — У нас не осталось ничего, из-за чего мы могли бы передраться.
— Но и ничего общего тоже нет.
— Возможно, — он неартистично вздохнул. — Но мы могли бы остановиться на взаимовыгодных отношениях. Ты мне что-нибудь полезное. Я — тебе.
Я поморщился.
— Говори прямо, чего ты хочешь. Я решу, что за это с тебя запросить.
— Та девушка, — он облизнулся. — Блондинка. Хочу ее увидеть.
— Здесь я пас. У нее муж есть, который однозначно не одобрит вашей встречи.
— Мальгус, я же ничего такого не хочу, просто опять на нее посмотреть, — выдал Дамиан. — Послушай. Я могу договориться передать ей еще что-нибудь из кулинарных заклинаний. И это только за то, чтобы она пришла.
— Она и те, что есть, не использует, — просветил я его. — Не мое, говорит.
— Конечно, не ее, — с энтузиазмом подтвердил Дамиан. — Таким, как она, все должны приносить на подносе: и еду, и драгоценности, и корону.
— Даже если бы она захотела принять твою корону, возможности у нее не будет, — усмехнулся я.
— Как сказать, как сказать… — мечтательно протянул он. — Если ты чего-то не умеешь, это не значит, что не умеют другие.
— А кто умеет? — заинтересовался я. — Только не говори, что ты.
— Я умею управлять, — гордо ответил он, — а значит, у меня есть специалисты по всем нужным областям.
Он замолчал, уставившись мне куда-то посередине лба. Третий глаз, наверное, пытался высмотреть, не иначе.