Ступень третья. Часть вторая

— Почему предположим-то? — возмутился Варсонофий. — Я говорю все как есть.
— Потому что тот Варсонофий за время твоего вынужденного бездействия успел засветиться в паре мест.
— Но у ученика он точно не был и никак с ним не связывался. Может, у вас информация либо устаревшая, либо ложная? Мы же знаем, как часто приписывают волхвам то, чего они не делали.
— Хм, — сказал Верховный волхв, — возможно, ты и прав. Вряд ли бы тот Варсонофий не навестил ученика, если бы появился в городе. Но его усиленно ищут как Лазаревы и Мальцевы, так и Императорская гвардия. И все уверены, что он в столице.
— Тогда, возможно, что он не хочет подставлять ученика, поэтому и не показывается? — предположил Варсонофий.
— С его-то умениями? — усмехнулся Верховный волхв. — Я скорее поверю, что Лазаревы и Мальцевы выдают желаемое за действительное. Ладно, рассказывай, о чем договорились с Елисеевым.
— Он просил дать несколько уроков по волховским артефактам, поскольку его учитель этого сделать не успел. Я ответил, что без вашего согласия не могу на такое пойти. Вы, конечно, говорили, что мы должны помочь ученику, оставшемуся без учителя, но я не вправе определять размер этой помощи.
— Он что-то просил еще?
— Нет, кроме этих уроков, ничего. Предупредил, что император хочет с нами пообщаться на предмет возможного сотрудничества.
— Вот как? Император хочет с нами пообщаться? — вспылил Верховный волхв. — Надо же, о нас вспомнили после стольких ужасных лет, когда нас загоняли и уничтожали, как диких зверей. Не будет у нас никаких контактов и помощи Ватарвии, пока у власти стоит потомок тех, кто нас убивал!
Лицо его исказилось от ненависти, но Варсонофий все же заметил:
— Мне кажется, это должны решать все братья. Это возможность перестать прятаться.
— Чтобы нас добили одним ударом? — зло спросил Верховный волхв. — Ты хочешь нас подставить под удар всех? У меня нет доверия к Тумановым.
— Не они управляли страной, когда начались гонения.
— Но они палец о палец не ударили, чтобы прекратить наши убийства. И ничего для нас не сделали, когда пришли к власти. С какой стати мы должны сейчас идти им навстречу? Это наш официальный ответ. Так и скажешь Елисееву, если снова сможешь с ним встретиться. Я понимаю, что это будет теперь нескоро.
— Так это, — Варсонофий смутился. — Я у него телефон взял.
— Боги, с кем приходится работать, — возвел очи горе Верховный волхв. — Зачем нам его номер телефона? Мы не будем ему звонить — это позволит определить, где мы находимся.
— Я не номер взял, а телефон. — Варсонофий вытащил из кармана трубку. — Это устройство целиком артефактное, по нему никто не может отследить местоположение абонента, кроме разве что Елисеева, как создателя. Связаться можно только с ограниченным количеством абонентов, а связь идет через базу в квартире Елисеева.
— Ну-ка, дай сюда, — требовательно протянул руку Верховный и застыл над аппаратом, сканируя его на возможные жучки.
— Действительно, артефактный, — неохотно признал он через некоторое время. — Внутри никакой электроники.
— Я об этом и говорил, — оскорбленно напомнил Варсонофий. — Потому и взял, что ни к одной сотовой компании не прикреплено, а мы всегда можем связаться с Ярославом при необходимости, или он с нами, если появится его учитель. Ведь нашей же целью был выход на другую группу волхвов, не так ли?
— Так, — неохотно признал Верховный, вытащил из сейфа экранирующий артефакт-коробку и засунул туда телефон. — Но пусть пока тут полежит. Братья проверят, чтобы я точно был уверен, что это не пойдет нам во вред. И именно об этом ты должен был подумать, прежде чем тащить непонятные артефакты к нам на базу.
— Я проверил на отсутствие маячков.
— Проверил он, — буркнул Верховный волхв. — Еще скажи, что не нашел. Да будет тебе известно, без маячка в этом артефакте он бы не смог связаться с другими, которые тоже наверняка с маячками.
Он засунул артефакт в сейф, на котором тоже хватало заклинаний, препятствующих поиску, и посчитал, что этого достаточно, чтобы перестать беспокоиться: подсунутый артефакт на момент проверки был неактивен, а значит, ничего никуда не успел передать и теперь не передаст.
— Вы думаете, Елисеев его специально дал, чтобы меня отследить? — вытаращился Варсонофий. — Да он слишком юный, чтобы так сложно интриговать.
— Он может быть пешкой в чужой игре. Скажи, не настаивал ли он на немедленной встрече с императором.
Верховный волхв вперил в подчиненного обвиняющий взгляд.
— Он-то? Нет, он, напротив, сказал, что не советовал бы, но не может не рассказать, что император ищет волхвов для консультации.
— Ага, — Обрадовался Верховный волхв, — значит, та группа волхвов придерживается таких же взглядов, как и мы, и не собирается вмешиваться в дела государства.
— Вы же не знаете, что скажет тот Варсонофий?
— Почему не знаю? Знаю, — уверенно отвечал Верховный. — Это видно по позиции ученика. В таком возрасте он — отражение учителя. Учителя… Да, задачка давать ли Елисееву уроки по нашим артефактам. Вдруг тот Варсонофий на нас рассердится за вмешательство в учебный процесс и не станет сотрудничать?
— Я бы только порадовался, если бы кто-нибудь взял на себя моего нынешнего ученика. Болван болваном, хоть и из правильной семьи и с магией. Не то что Елисеев, по нему сразу видно — перспективный, хоть и не из наших. Сразу стало понятно, почему мой тезка выбрал его в ученики.
— Боги дают каждому правильную ношу, — с намеком сказал Верховный. — Я подумаю над твоими словами, с братьями посоветоваться опять же не мешало бы. Чую, сгущаются над нами тучи. Объединение бы с близкими по духу не помешало бы, но сначала нужно убедиться, что они те, за кого себя выдают.
    
Интерлюдия 5
Сестры Ермолины встретились в кафе. К родителям Аня в последнее время не забегала, отделываясь разговорами по телефону, не хотелось ей чувствовать себя неудачницей и делать вид, что не замечает, как мама за нее переживает. По телефону удавалось показать бодрый настрой, но разговоры были короткими, просто сообщить, что с ней все в порядке, и убедиться, что у родителей тоже все хорошо. Так что к ним в квартиру ехать не хотелось, но с Полиной была настоятельная необходимость пообщаться. Не потому, что в ней внезапно проснулись сестринские чувства, а потом, что старший Глазьев вызвал к себе несостоявшуюся невестку и потребовал, чтобы она держала руку на пульсе жизни у Елисеевых.
— Должна же быть от тебя хоть какая-то польза, — презрительно бросил он в конце разговора. — Иди уж. Глаза б мои тебя не видели. Столько проблем из-за твоей дури.
Аня могла бы сказать, что часть проблем была точно не по ее вине, поскольку Романа она от мести отговаривала как могла, но тот уперся и жаждал рассчитаться за все. Хотя бы унизить противника и вернуть деньги. И то, что получилось обратное, его только разозлило. Он продолжал строить планы мести, о чем Глазьев-старший был в курсе и неоднократно напоминал сыну, чтобы тот никуда не лез. Но поскольку всем было понятно, что Роман соглашается только для виду, Глазьеву-старшему срочно требовалось хоть как-то обезопаситься и Аня показалась ему самым подходящим агентом для выяснения, что происходит во вражеском клане. У нее там были не просто знакомые, у нее там была сестра.