Падение

— Просчитать нужно, — ответил я, — Понимаете, Андрей Кириллович, мы не планировали вообще идти под чью-то руку, но обстоятельства оказались сильнее нас.
— Обстоятельства? — усмехнулся он.
— Мальцевы. Против целого клана мы не выстоим. Подвергать опасности своих близких я не готов.
В том, что Мальцевы начнут давить на все болевые точки, я был уверен. Они уже показали себя во всей красе. Возможно, Лазаревы ничуть не лучше, но с ними возможно хотя бы подобие договора.
— Честно признаюсь, Ярослав, твое предложение весьма заманчиво.
Понятно, со мной сейчас начнут торговаться. Что ж, к торгу я готов. Как показала практика, торгуюсь я не хуже императоров, а уж держать лицо умею куда лучше.
— Но?
— Что «но»? — переспросил Лазарев.
— Ваша фраза предполагает продолжение.
Солянка закончилась, и я придвинул второй суп — легкий, прозрачный с фрикадельками и домашней лапшой. Тоже неплох, но солянка однозначно пока мой фаворит.
— Твоя проницательность удивляет, — улыбнулся Лазарев. — Дело в том, что некоторые пункты, которые ты считаешь обязательными, для нас неприемлемы.
— Например?
— Начнем с того, что на открытую конфронтацию с Мальцевыми мы пойти не можем, император будет очень недоволен, если мы укроем девушку, даже если подтвердим, что ее удерживали силой. Более того, в этом случае ее почти наверняка убьют.
Он сделал паузу, давая мне возможность проникнуться серьезностью его слов. Но на Анну у меня уже были планы, поэтому отдавать ее судьбу на откуп Мальцевым я не собирался. Тем более что у меня были идеи, как ей помочь.
— Сделать ей новые документы вы сможете? Если да, то дальше это мои проблемы.
— Сможем, но опасность от Мальцевых это не уберет.
— Я понял. Что еще неприемлемо?
Лазарев заулыбался. Кажется, посчитал, что мы прошли самый неудобный пункт и дальше ему будет куда легче меня обрабатывать.
— Договор. Мы можем заключить договор только с другим кланом. С независимой организацией — нет. Мелкие кланы могут пойти на нарушения, но такие гиганты, как мы, — нет. У нас все на виду, и штрафы будут такими, что не перекроют прибыль.
С такими честными лицами обычно талантливо врут. Но было ли это враньем? Клановыми структурами я не интересовался, не собираясь полностью вливаться в местную жизнь, но сейчас у меня не осталось выбора.
— Поэтому я предлагаю тебе стать частью нашего клана, — проникновенно сказал Лазарев, уверенный, что осчастливил до конца жизни.
— Мне больше нравится вариант, когда вы заключаете договор с кланом Елисеевых, — невозмутимо ответил я. — Идеальный вариант.
Лазарев рассмеялся. С ним я чувствовал себя разновидностью клоуна — смех у него вызывала чуть ли не половина моих высказываний. Ничего, мы еще посмеемся сначала вместе, а потом над ним.
— Что ж в нем идеального?
— Во-первых, наверняка найдутся недовольные тем, что вы меня приняли. К примеру, мой отец и его семья. А во-вторых, я не хочу быть от вас зависимым. Никак. Это мое последнее слово.
— Ты на самом деле отказываешься от моего предложения? — неверяще спросил Лазарев. — Ты понимаешь, от чего ты отказываешься? Если ты переживаешь по поводу матери, то документы готовятся и на нее.
— Ваше предложение для меня лестно, но совершенно неприемлемо, — отрезал я. — Вернемся к договору между кланами.
— Но у тебя нет клана.
— Значит, нужно его организовать. Что для этого требуется?
— Например, возраст не меньше двадцати пяти лет, — ехидно ответил Лазарев. — Я наблюдаю недостаток минимум десяти.
Это был неприятный недостаток, но я не успел проникнуться глубиной проблемы, потому что как раз этот момент выбрал Дамиан, чтобы постучаться.
— Извините, мне надо подумать, — быстро сказал я Лазареву и закрыл глаза.
Дамиан выглядел еще хуже, чем во время нашей утренней встречи.
— Я согласен, — выпалил он, едва я появился.
— Я сейчас очень занят, — стараясь не показать ликования, ответил я. — Свяжусь через пару часов.
— Сволочь, сними хотя бы проклятие! — взвыл Дамиан.
— Будешь мешать, сделка не состоится. Жди, — отрезал я и отключился.
Готовность Дамиана идти на уступки радовала, но получить такой огромный пул знаний можно было только под двойным зельем восприятия. С собой его у меня не было, а и было бы — я не мог себе позволить выпасть надолго из реала, слишком многое зависело от результата застольной беседы.
Сидящий напротив Лазарев смотрел на меня так, словно разговор и не прерывался. Для него это было так. Но у меня появились основания для уверенности в том, что все пойдет по нужному мне пути.
— Итак? — спросил Лазарев, заметивший, что я открыл глаза.
— Моей матери больше двадцати пяти лет.
— Хорошая попытка, но нет. Она не маг. У нее даже минимальных проявлений не было, — довольно заулыбался Лазарев.
— Зато маг я, а она может быть регентом до моего совершеннолетия, — парировал я.
Лицо собеседника вытянулось. У меня же настроение поднялось. Суп закончился, и я приступил к плову. На мой взгляд, ему не хватало остроты, но может, местные повара специально делали более щадящий для желудка вариант?
— Не факт, кстати, что и у тебя хватит уровня. Кроме того, с главой клана должны быть связаны клятвами подчинения не менее пяти человек.
— Клятвами подчинения?
— Ученическая, верности, добровольного рабства…
— И такая есть? — удивился я.
— Сейчас она не в ходу, считается устаревшей, — признал Лазарев. — Но лет сто назад была одной из самых распространенных. Хочешь набрать рабов?
— Спасибо, нет, — рассмеялся теперь уже я. — А как определяется, есть ли люди, связанные клятвой?
— При записи клана проверяется будущий глава артефактом. Но к чему тебе?
— Вариант, что глава клана я, но моя мать исполняет роль регента до моего совершеннолетия, возможен?
— Возможен, — согласился Лазарев.
— Тогда на нем и остановимся, — решил я. — Вы помогаете мне создать клан, а мой клан заключает с вашим договор. Идеальный вариант. По остальным пунктам вы согласны, как я понимаю?
Лазарев склонил голову набок и изучал меня с интересом энтомолога, обнаружившего невиданную раньше бабочку и желавшего как можно скорее пришпилить ее булавкой и поместить в свою коллекцию. Но вот беда — бабочка оказалась не такой уж и безобидной.
— Я вот думаю, — наконец сказал он, — настолько ли нам нужны эти накопители?
— Хорошо, думайте. — Я с сожалением посмотрел на так и не съеденное, но сейчас была каждая минута на счету. Пока я ем, Дамиан жалеет о каждом подготовленном заклинании и может передумать. — Да завтрашнего утра вам хватит времени на подумать? Утром я буду связываться с другим кланом. До свидания.