Падение

— Каких друзей, мама?
У моего предшественника друзей не было. Не считать же таковым Игоря Рощупкина? Я завести еще не успел. С Серым у нас скорее вырисовывались деловые отношения, чем приятельские. С Полиной я бы их тоже дружескими не назвал. Забавно, но на первый мой день рождения в этом теле приглашать было некого.
— Это семейный праздник, — поспешил я успокоить распереживавшуюся маму. — Нам никого не нужно. Посидим вдвоем или втроем. Как получится.
Мама глянула на часы, спохватилась, что опаздывает на работу, всунула мне пакет с подарком и убежала. А мы остались вдвоем с Аней.
— Я сейчас тоже уйду, — сообщил я. — Думаю, тебя не надо предупреждать, чтобы ты сидела тише мыши и никуда не звонила?
— Совсем никуда?
— В ближайшие пару дней совсем. Ни родителям, ни парню. У тебя же он наверняка есть?
— Возможно, уже стоит говорить «был», — вздохнула она. — Но ты прав, пара дней ничего не решит.
— Тебе что-то нужно купить?
— Пару дней обойдусь.
— И то дело, — легко согласился я. — Возможно, Полина появится здесь вечером, с ней и договоришься.
— Это не опасно, ее привлекать?
— Она здесь часто бывает.
На вздернутую Анину бровь я не отреагировал никак, сделал вид, что намеков не понимаю. Чувствовал ли я что-то к Полине? Скорее, да. Но чувства эти были отголоском отношений прежнего владельца тела. Причем отголоском, заставляющим делать глупости уже меня и создающим неудобство тоже мне.
На удивление в пакете оказалось как раз то, что мне нужно: новые джинсы и плотная темно-синяя футболка с длинным рукавом. Еще там лежал конверт с деньгами, я заглянул и решил потратить на новую ветровку — за то время, что я вживался в новое тело, умудрился вытянуться настолько, что старая стала короткой и руки из нее уже неприлично торчали.
Я подхватил рюкзак и попрощался с Анной, сообщив, что постараюсь сегодня же решить ее проблему и что она должна быть готова подтвердить, что работает со мной. Анна проворчала, что ей начинает казаться, что я какой-то суперниндзя под прикрытием обычного школьника. Я ответил, что над ее мечтами не властен, и удрал в школу.
В школе прямо на входе меня отловила Полина.
— Ярик, — зашептала она, — к нам утром приходили от Мальцевых. Что с Аней? Я хотела позвонить, потом подумала, что телефоны могут прослушивать. Я уже вся извелась, пока ты появился.
Предусмотрительность Полины меня порадовала. Хорошо, что она проявила терпение, а не стала мне названивать или, хуже того, побежала ко мне домой.
— С ней все хорошо, — ответил я. — Скоро увидитесь. Остальное пока секрет.
Конечно, Аню я обнадежил встречей вечером, но как пойдет разговор с Лазаревыми, я предсказать не мог. Если плохо — придется искать другой вариант, хотя и нежелательно. Все-таки узы крови — самая тесная связь, какая может быть между людьми, пренебрегают ею редко.
— Но хоть поговорить с ней могу?
— Ермолина, ты хочешь, чтобы Аню опять сцапали? — Она огорченно покрутила головой, я смягчился и выдал ей задание: — Соберешь немного вещей для сестры, положишь в рюкзак и будешь ждать моего звонка.
Ушел я после второго урока, остановившей меня на выходе классной соврал, что собираюсь к врачу, потому что после удара временами сильно болит голова.
— Елисеев, ты с этим делом не шути, — обеспокоенно сказала она, но не успел я удивиться переживаниям за мое здоровье, как она добавила: — Тебе завтра на олимпиаду ехать. И как ты с больной головой или под таблетками?
— Как-нибудь, Леонида Викторовна, — подпустил я в голос трагизма. — Не могу же я подвести родную школу?
— Вот именно, Елисеев, что не можешь. Чтобы завтра был как штык и совершенно здоровый.
— Будет сделано, Леонида Викторовна, — вытянулся я во фрунт, имитируя военную выправку.
— Иди уж, — махнула она рукой. — И чтобы завтра не опаздывал.
Я кивнул, не желая дальше попусту болтать, и выскочил из школы, которая меня чем дальше, тем больше тяготила массой внезапно навалившихся обязанностей. При этом не давая почти ничего в обмен. Непорядок.
На ветровку у меня ушли все подарочные деньги, но теперь я выглядел настолько прилично, насколько это вообще можно сделать с моими нынешними доходами. Теперь мой путь вел прямиком к Лазаревым.
Где находится их главное здание, я узнал раньше, как и график работы старшего Лазарева. К отцу обращаться я не собирался: все равно он решение такого уровня не примет, а общаться с ним больше необходимого я не хотел.
К проходной я подошел после одиннадцати и сказал заступившему мне дорогу охраннику:
— Добрый день, я хотел бы встретиться с Андреем Кирилловичем Лазаревым.
— С ним много кто хотел бы встретиться, — криво усмехнулся охранник, — но вас, молодой человек, нет в списке допущенных в это здание, поэтому увы…
Он дурашливо развел руками, даже не думая браться ни за пистолет, ни за артефакт, который у него тоже был. Недооценивание соперника — одна из главных причин проигрышей сражений. Я мог бы совершенно спокойно пройти мимо него, но тогда Лазаревы узнали бы о той части моих секретов, которые я им доверять не планировал. Нет, в крайнем случае можно прорваться, используя магические техники, но только в крайнем случае, когда все дипломатические методы себя исчерпают.
— Видите ли, я его внук, Елисеев Ярослав Кириллович, — спокойно пояснил я охраннику и достал паспорт в подтверждение своих слов, — Я не собираюсь надоедать своему занятому деду, но хотел бы коротко с ним переговорить. Разговор важный не только для меня, но и для Лазаревых, поэтому не могли бы вы узнать у секретаря Андрея Кирилловича, не найдется ли для меня пару минут?
Охранник посмотрел на меня, потом на мой паспорт, потом опять на меня. Мысли, которые вертелись у него в голове, я прочитал бы без всяких ментальных техник. Лошадкой я для него был темной. С одно стороны внук, с другой — непризнанный и явно не поддерживаемый кланом. Раньше я встречи с родственниками не искал и в черном списке меня не было, но стоило ли ради меня беспокоить самого главного в этом здании?
— Возможно, вам стоит для начала встретиться с Кириллом Андреевичем? — наконец предложил охранник компромиссный вариант.
— С Кириллом Андреевичем я встречаться не хочу, — ответил я с понимающей улыбкой. — У него недостаточный уровень для решения этого вопроса.
Охранник аж крякнул от моей наглости.
— Кирилл Андреевич — второе лицо в клане.
— А мне нужно первое. Вы же можете связаться с секретарем Андрея Кирилловича? Я же не прошу ничего невозможного?
Охранник сдался, решив, что проще раз и навсегда закрыть вопрос с моим непонятным статусом, чем выслушивать уговоры еще полдня. Он позвонил в приемную, и теперь мне оставалось только ждать. Я надеялся, что дед примет меня хотя бы из любопытства. Не все же он истратил за прожитую жизнь?