Ступень вторая

— Подъезжаю. Со мной юрист. Ничего не подписывай. Минут через пять будем.
Появился он даже раньше. Влетел в клуб вместе с неизвестным совсем молодым парнем, скорее всего, того самого обещанного юриста. Не слишком ли он юн? Тут я подумал, что таким вопросом задаются почти все, кто имеет дело со мной, и невольно заулыбался.
— Смешно ему, — проворчал подошедший Серый. — Вот скажи, Ярослав, как ты умудряешься найти проблему на пустом месте? Сходил на вечеринку, понимаешь.
— Я ее не искал. Она сама меня нашла, — усмехнулся я. — Да и нет проблемы. Я магию не использовал. Использовал только Тихон Сысоев. Его отец хочет с нами договориться полюбовно.
Тут только Серый заметил
— Георгий Никитич, здравствуйте. Как это я вас не заметил? — расцвел в улыбке Серый. — Рад вас видеть.
— А уж как я рад, Сергей Евгеньевич, — не остался в долгу тот. — Надеюсь на продолжение нашего сотрудничества.
Обсудить размер компенсации они не успели, потому что наконец замеры у Сысоева закончили и оба полицейских направились к нам. Признаться, я ожидал их с некоторым напряжением: одно дело –предположение, а другое — полевые испытания. Вдруг их артефакт способен на большее? Серый тоже обратил на их движение внимание и заволновался.
— Ярослав, ни слова без консультации с Ваней.
— Ваней? — намекнул я, что он забыл нас познакомить.
Мальцевский адвокат на коллегу смотрел безо всякой приязни, конкурента почувствовал, значит, не такой плохой выбор сделал мой финансовый директор.
— Наш юрист, Иван Ильич Зайцев, — Серый представил своего спутника столь невозмутимо, словно мы с ним уже обсуждали этот вопрос. — С твоими способностями нам скоро полноценную юридическую службу придется заводить.
Но при общении с полицейскими работа юриста не понадобилась, по результатам замеров им пришлось принять мою версию и предъявлять обвинение только Тихону, который сейчас мирно спал и знать не знал, какие баталии идут над его телом. Сысоев-старший бился, как лев, чтобы увезти отпрыска домой. Серый выбил с него компенсацию играючи, после чего потащил меня на выход, оставив разбираться с делами Зайцева. Я особенно не сопротивлялся, все интересное уже закончилось, а прыгать рядом с Дианой — упаси боже. Здесь бы смыться так, чтобы она не заметила.
— Серый, так что там с юристом? — спросил я, когда мы сели в машину. — Уверен, что необходимость есть? На сегодня мне Мальцев своего подогнал. Правда, и тот не понадобился.
— Пользоваться услугами Мальцевых — влезать к ним в долги. Оно тебе надо? — выдохнул Серый. — Своего пора иметь. Ты чудом сегодня вывернулся. А мог бы получить штраф или чего похуже.
Я даже спорить с ним не стал.
— А откуда ты вообще узнал?
— Денис позвонил. Сказал, что тебя срочно надо вытаскивать.
Логическую связку Денис — «Клановый вестник» я провел сразу, поэтому полез в сеть смотреть, что же там написали. Уже при виде заголовка рот открылся сам и из него вырвалось длинное и не слишком печатное выражение. Статья «Дуэль между поклонниками Дианы Мальцевой» имела бешеное количество просмотров, и меня не утешило даже то, что я очень хорошо получился на фотографиях, иллюстрирующих текст, потому что кроме меня, там еще хорошо получилась Диана, и выглядели мы с ней парой. Тихон же из-за выбранных ракурсов казался приревновавшим неудачником. Видео там тоже вышло эффектным. Особенно череп, который хищно скалился, когда я двигался на противника.
— Комментарии лучше не читай, — предупредил Серый, сразу понявший, что я изучаю. — И вообще, акцентируйся на плюсах.
— А они есть? — мрачно спросил я, как раз читавший дискуссию по поводу того, что думает о моем ухаживании за внучкой старший Мальцев. Пожалуй, это было самым грандиозным вляпыванием за все мое пребывание в этом мире.
— Конечно. Лучшей презентации твоего защитного артефакта и не придумать.
 
Интерлюдия 4
Полковник Ефремов проснулся рано, за окном только-только сереть начало. Стол — слишком плохая замена подушке, а уж спать в кресле, даже в самом удобном, в его возрасте вообще нельзя. Полковник разогнулся, почувствовал, как жалобно заскрипели суставы, и с отвращением посмотрел на капитана Рябова, который продолжал дрыхнуть, сложив голову на руки на полковничьем столе. И ладно бы просто дрых, а то с невыносимо счастливым видом. И что бы ему не радоваться? Вылакал вчера коньяк из лучших запасов. Ефремов глянул на бутылки, стоящие у стола, и удивился их малому количеству. Странно, не так много они вчера выпили, чтобы заснуть в кабинете, а не уйти спать домой. Кабинет вообще должен был, закрыт, опечатан и сдан, потому что здесь в сейфе секретные бумаги. И вообще бумаги — вон прямо на столе валяются два листа с печатями. Полковник притянул лист к себе, вчитался и затормошил Рябова.
— Капитан, что это такое? — заорал он прямо в ухо встрепенувшемуся собутыльнику.
Тот затряс головой, просыпаясь, но в себя пришел быстро, вчитался и бодро отрапортовал:
— Договор, господин полковник, между нами и кланом Елисеевых.
— Это я сам вижу, не слепой. Откуда он?
— Я не приносил, господин полковник.
— Да знаю, что ты не приносил. Кто принес, не помнишь?
Рябов задумался, мимоходом отметив, что голова совершенно не болит, как должна была после пьянки, которая закончилась тем, что уснул, где пил. И вообще, чувствует он себя отлично, словно занимался укрепляющими здоровья практиками. Отличный, однако, коньяк у полковника.
— Последнее, что помню: вы говорили Елисееву подъехать для составления договора. Значит, подъехал.
— Да не подъезжал он, точно говорю. — Полковник подскочил и возбужденно заходил по кабинету. — Волхв у нас был.
Рябов кашлянул, выражая свое сомнение. Деликатно выражая, как и положено по отношению к вышестоящему командованию.
— Точно говорю. Я сейчас вспомнил. — Ефремов сграбастал со стола листки и потряс перед носом у подчиненного. — И договор он принес. Я подписывать не хотел. Невыгодно оно нам.
— Но подписали же, господин полковник?
— Подписал. С волхвами ругаться — себе дороже, — согласился Ефремов.
— Неужели испугались, господин полковник? — сдуру ляпнул Рябов.
— С чего бы мне пугаться? — оскорбленно проворчал Ефремов. — Мы и раньше волхвов не боялись, а теперь тем более. Но нам нужны хорошие отношения с ними, так? Если для этого нужно подписать невыгодный договор — почему нет? Собственно, мы ничего не теряем, просто получим меньше, чем могли бы.
Финансист бы с этим утверждением поспорил, но в кабинете ни одного финансиста не было, а капитану Рябову, ко всему прочему, совершенно не хотелось спорить с полковником. И потому, что уже успел сказать глупость, и потому, что полной информацией не владел и не хотел полагаться на слова собутыльника, который вчера принял столько, что сегодня память точно работала со скрипом и с некоторыми сопутствующими потерями.