Ступень третья. Часть первая

— У вас своя жизнь, у меня своя. Так было, так есть и так будет, — все же ответил я, пытаясь вежливо улыбнуться.
— Не зарекайся, Слава, — недовольно сказал Андрей Кириллович. — Родственные связи для нас очень много значат. Родственникам мы всегда поможем и поддержим.
— В самом деле? Мне показалось, что вы решили помочь мне, только когда посчитали это выгодным для себя.
Это было не совсем так: чек мне Андрей Кириллович подарил раньше. Правда, он был уверен, что я его не получу, возможно, в противном случае мне бы ничего не досталось.
Мария Тимофеевна подавила смешок.
— Слава, ты не прав, — укорил Андрей Кириллович.
— Почему же? — возразила его супруга. — Мальчик говорит все, как есть. Даже Лера сменила гнев на милость не раньше, чем поняла, что это ей сулит выгоду.
Валерия сжала губы и бросила неприязненный взгляд на свекровь. Похоже, любви между ними не наблюдается, несмотря на ментал невестки.
— Мария Тимофеевна, зачем вы так? — тем не менее возразила она. — Да, мне неприятно вспоминать о том, что ваш сын не был мне верен, но я всегда ставлю семью на первое место и считаю, что мешающие нам разногласия должны быть забыты раз и навсегда. И в знак примирения, Слава, ты же сделаешь мне артефакт? В подарок.
В ее голосе появились характерные нотки активации заклинания, внедрившегося в жертву. Понятно, дама просто решила сэкономить деньги своего клана.
— Нет, Валерия Дмитриевна, я не буду делать вам артефакт ни в подарок, ни за деньги. Признаться, поначалу я склонялся к тому, чтобы выполнить просьбу Андрея Кирилловича, но это было до того, как вы на меня отправили ментальное заклинание.
— Валерия, ты опять за старое? — развернулась к ней свекровь. — Сколько раз было тебе говорено, уже не сосчитать.
— Боже мой, Мария Тимофеевна, мальчишка просто выдумывает, — натужно рассмеялась та. — Я ничего не делала. Разве кто-то это видел?
— Слава, ты уверен? — спросил Андрей Кириллович.
— Разумеется, он врет, — зло прошипела Валерия. — Какова мать, таков и сын. Кирилл, ты так и будешь стоять и смотреть, как твой ублюдок меня оскорбляет?
Она не выглядела бы невинной жертвой, даже если бы не говорила так, чтобы никто, кроме нашей компании, ее не слышал.
— Андрей Кириллович, я уверен в том, что ваша невестка пыталась использовать на мне заклинание подчинения, а еще я уверен в том, что совершенно напрасно к вам пришел.
Я развернулся и пошел на выход. Сегодняшнее вложение денег в мою внешность оказалось самым тупым за все пребывание в этом мире. В принципе, можно было бы сразу догадаться, что ничего хорошего из встречи с женой Кирилла не получится, но действительность превзошла самые смелые ожидания.
— Валерия, ты перешла все рамки, — донесся до меня голос Андрея Кирилловича.
Кажется, с ее воспитанием запоздали лет так на тридцать…
То, что наш разговор завершился скандалом, от гостей скрыть не удалось, слишком много жадных к сплетням глаз провожало мой уход. Знакомых лиц почти не было. Разве что Глазьев-старший обнаружился с бокалом в руке и даже приветливо мне улыбнулся. Или это была нескрываемая радость от того, что я ухожу?
До выхода я дойти не успел, был остановлен Кириллом.
— Ярослав, я приношу извинение за недостойное поведение моей супруги.
Внутри меня все бурлило от злости, но внешне я старался казаться спокойным.
— Извиняться следует ей, а не вам.
— Вина лежит в том числе и на мне. История с твоей мамой очень непростая, и Валерия до сих пор не может к ней равнодушно относиться.
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— Мне вернуться и попросить у нее прощение за свое существование? Она оскорбила мою мать.
— Она за это ответит.
— Как? Вы ее в угол поставите? Думаете, я не понимаю, что вам наплевать и на меня, и на мою маму?
В его лице промелькнуло нечто человеческое, но ненадолго.
— Ты неправ, Ярослав. Если бы ты знал, чего мне стоило от вас отказаться.
— Более того, я знать этого не хочу, потому что уже мне на это наплевать.
Возможно, Кирилл рассказал бы какую-нибудь душещипательную историю, но наш разговор прервал телефонный звонок. По внутриклановой связи. Поэтому, ответив на него, я сразу отгородился и от Кирилла, и от остальных.
— Олег, что случилось?
— Ярослав, у нас опять у двери висят, — пожаловался он. — Приезжай, сними. — А то Вере волноваться нельзя, а если она увидит, точно разволнуется.
Известие меня удивило. В последнее время не находилось идиотов, которые залезали в нашу квартиру с целью нанести какой-то вред нам или нашему благосостоянию. Слишком много слухов ходило про нашу квартиру и слишком много денег принесли нам те, кто там повисел.
— Сколько их там?
— Двое. Ярослав, а нельзя ли их как-то по-другому фиксировать? И в другом месте? Все-таки у нас приличный дом, ко мне ходят клиенты, а тут такое нездоровое украшение.
— Зато отбивающее желание хулиганить и уйти, не расплатившись.
— Ха, у меня — и не расплатившись? — развеселился Олег. — Но что-то мы отвлеклись от главного. Ты когда дверь почистишь? А то мало того что они висят, так еще и угрожают.
— Скоро.
Я позвонил Серому, чтобы подъезжал, отключил телефон и посмотрел на Кирилла, который никуда не ушел. Поэтому я сразу заявил:
— Извините, Кирилл Андреевич, но у меня возникли неотложные дела и я вынужден уйти немедленно.
— Мы еще вернемся к этому разговору, — только и успел сказать он.
— Вряд ли, — бросил я, перед тем как уйти.
Когда я вышел от Лазаревых, Серый меня уже ждал.
— Что случилось? — спроси он.
— Квартиру пытались ограбить. Олег позвонил, сказал, опять двое висят.
— И ради этих идиотов ты ушел с приема, к которому мы тебя так готовили? — возмутился Серый, дипломатично умолчав, во сколько обошлась эта подготовка. — Ярослав, учись правильно расставлять приоритеты. Ничего с теми придурками не случится, если повисят пару лишних часов.
— И у меня возникли серьезные разногласия с женой Кирилла.
— Насколько серьезные? — сразу успокоился Серый.
— Я не люблю, когда ко мне применяют ментальную магию, она не любит, когда ее в этом уличают.
— Принципиальные. — Он хохотнул. — А остальные Лазаревы что?
Я только рукой махнул. Да у меня с Мальцевыми отношения складываются лучше, чем с родственниками с любой стороны.
— А твой осмотр как?
— А, напрасно только время потратил, — недовольно ответил он. — Даже я нашел кучу слабых мест. Моя защита однозначно лучше.