Лунная радуга

- Я не против, - согласилась я, ведь она была права – герцогиня не могла появиться на празднике в честь мужа в платье с чужого плеча или в том, что привезла из отчего дома. – Тем более, я хочу присмотреть скатерти и шторы для таверны.
- Замечательно! – Гортензия сразу же откликнулась на эту идею. – Такие мелочи преобразят заведение и сделают его уютнее. Вряд ли в остальных тавернах найдутся шторы и скатерти, и «Пьяная фея» будет выгодно отличаться от них!
- Матушка, я бы хотела спросить у вас… - я все-таки решилась на этот вопрос. – Кто такой Гиргоп?
Свекровь удивленно посмотрела на меня и, перестав перебирать платья, осторожно поинтересовалась:
- А почему ты спрашиваешь? Где ты слышала это имя?
- Слуги говорили о нем какие-то страшные вещи, - соврала я. – Я чисто случайно услышала их разговор. Мне казалось, я знаю всех богов…
- Нужно побеседовать со всеми, кто служит в замке, - Гортензия недовольно нахмурилась. – Я не хочу, чтобы в этом доме произносилось имя бога проклятых!
- Но кто он? – мне не терпелось узнать, кому же все-таки поклонялись в ужасной комнате. – Почему он бог проклятых?
- Вообще, о нем стараются не говорить, видимо, поэтому ты и не знала о нем, - нехотя ответила свекровь. – Я тоже никогда не рассказывала девочкам об этом боге без лица. Ему поклоняется всякое отребье – убийцы, насильники и проклятые остальным миром. Говорят, Гиргоп исполняет желания своей паствы, за что берет плату в виде человеческих жертв. Этому божеству не строят храмов, ему запрещено возносить молитвы и если кого-то заподозрят в поклонении ему, могут казнить или сослать в Мрачные земли. Рианнон, если ты еще когда-нибудь услышишь такие разговоры, немедленно пресекай их, даже можешь пригрозить наказанием.
- Хорошо, матушка, - пообещала я, и мы вернулись к платьям. Гортензии явно не хотелось говорить на эту тему.
Так, так, так… Несмотря на такие запреты, тот, кто оборудовал комнату с идолом, все равно поклонялся жуткому богу. И самое страшное – этот человек приносил жертвы! Как же быть? Рассказать мужу или сначала разобраться, кто делает это, чтобы предъявить неопровержимые доказательства?
Обед прошел в тихой, семейной обстановке. Я в очередной раз наслушалась комплиментов, но самым лучшим из них был взгляд Леона – он явно гордился мной. Гортензия внимательно наблюдала за Сторном и, похоже, он нравился ей. Это было неудивительно – мужчина действительно казался очень положительным.
- Скоро вы увидите Эллу, - сказала свекровь, обращаясь к будущему зятю. – Они с Мисси приедут к празднику. Вы ведь не знакомы?
- Близко – нет, - ответил Сторн. – Впервые я увидел вашу дочь на свадьбе своего друга, и она мне сразу понравилась. Она очень мила.
- Да, у Эллы приятная внешность, - на лице Гортензии появилась довольная улыбка. – Мне бы очень хотелось, чтобы она была счастлива. Ох, вы даже не представляете, как я соскучилась по своим дочерям и жду не дождусь, когда они навестят нас.
- Матушка, они будут здесь через пару дней, - ответил ей Леон, и по его лицу промелькнула тень. – Но знайте, Элла уедет обратно после праздников. Ее наказание я отменять не собираюсь.
Но Элла и Мисси появились в замке намного раньше…
Когда по темному небу проскочила первая голубоватая молния, а в воздухе заплясали тяжелые капли, в замок пожаловали нежданные гости. Я услышала голоса, находясь в своей комнате, и решила спуститься вниз, чтобы посмотреть, что происходит.
В холле было настоящее столпотворение – слуги с сундуками и сундучками, орущий младенец на руках кормилицы, красивый мужчина с аккуратной бородкой и две молодые женщины. Одну из них я сразу узнала – это была Элла, а вторая, похоже, Мисси.
На вид она казалась очень милой и даже небольшая полнота не портила ее, а наоборот придавала очарования.
На лестнице уже показалась Гортензия, и крики радости наполнили весь замок.
- Девочки мои, дорогие! – женщина принялась обнимать их, и я обратила внимание, что Элла недовольно морщилась, а ее сестра наоборот, так радовалась матери, что даже всплакнула.
- Дадли! Сынок! – свекровь расцеловала молодого человека. – Как ваши родители? Матушка лучше себя чувствует?
- О, да, ридганда, - зять смотрел на тещу с обожанием. – Ей стало намного легче ходить после поездки в Тургаоос, там отличный климат.
- Я очень рада за нее, передавай своей семье от меня самые добрые пожелания, - Гортензия повернулась к Элле. – Как ты, моя дорогая?
- Отвратительно, - девушка надменно приподняла брови. – Я хочу домой.
- Мы решили приехать раньше, потому что по всем признакам, эта буря затянется, - Мисси выступила вперед и улыбнулась матери, будто переживая, что сестра наговорит лишнего.
- Последняя гроза всегда самая затяжная, - ответила Гортензия, и наконец, ее взгляд упал на меня. – О, дорогая, подойди сюда!
Я подошла ближе и сразу же попала под всеобщее внимание.
- А вот и хозяйка этого дома. Герцогиня Аргайл, - представила меня свекровь, а после представила мне остальных: - Это, маркиз Дадли Уиндри – супруг моей старшей дочери Мисси.
Мужчина поцеловал мне руку и вежливо произнес:
- Очень рад нашему знакомству, ридганда.
- Я тоже, ридган. Добро пожаловать в наш дом.
Мне показалось или со стороны Эллы послышалось тихое фырканье?
- Герцогиня! – Мисси сама подошла ко мне и тут же обняла. – Рианнон!
Эта пышечка стала нравиться мне еще больше.
- Мисси… - я обняла ее в ответ. – Мы обязательно станем подругами.
- А это – Элла, - Гортензия указала на девушку с гордо поднятой головой. – Моя младшая дочь.
С ней мы конечно уже виделись, но вряд ли она могла подумать, что перед ней та самая толстая повариха, скрывающая лицо под пристоли.
- Очень приятно, Элла, - приветливо сказала я и просто ощутила поток ненависти, исходящий от нее. Я видела, что сестра герцога хочет сказать что-нибудь злобное и не осмеливается, но все же она не удержалась от язвительного замечания .
- Взаимно… герцогиня… Знакомое платье на вас… - медленно произнесла она и отошла в сторону.
Итак, легко мне не будет. Но я и не собиралась прогибаться под какую-то капризную дрянь.
 
Глава 44. 
  
Ливневый поток обрушился на уже уставшую от дождя землю и зашелестел в густых парковых зарослях. Казалось, что ему нет конца, и края… Струи дождя повисли в воздухе, будто прозрачный тюль, закрыв мир серой пеленой, и мне стало тоскливо и грустно. Хотелось солнца, тепла, цветущих садов и тех прекрасных чувств, которые просыпаются именно весной. Я подошла к окну и посмотрела на двор замка, залитый водой. На стенах висели стеклянные фонари, наполненные зеленоватым свечением, и в их мистическом свете я вдруг увидела человека. Это был мужчина, и что-то мне подсказывало, что он не из охраны. Он был абсолютно неподвижен, будто статуя, лишь полы его плаща слегка шевелились от дуновения ветра. Кто это? Почему он стоит и смотрит на окна замка?