Жена врага. Ты станешь моей

Думаю об этом и член твердеет.
Поднимаю голову, чувствуя, что что-то слишком долго затягивается пауза, а нам еще об очень важных вещах надо с Ингой поговорить.
Гостья все так же прожигает меня глазами.
— Ты не помогала мне с поисками сына.
А вот мешать могла.
Если она связана с Карским, тем самым типом, к которому чуть не увезли моего сына, это могло бы многое объяснить.
— Ты его нашла? — указываю на фотокарточку взглядом.
— Кого?
Тогда я наклоняюсь вперед и хватаю ее за пиджак.
— Ребенка Айдаровой. Набирай тому, кого ты за ним посылала!
Ингу обступает охрана, а я тем временем прижимаю ее телефон к столу ладонью.
— Хочешь отсюда выйти, набирай своим шестеркам! — приказываю и отстраняюсь. — Зай, ты прекрасно знаешь, кто я такой.
Инга бледнеет.
— Тебя же закопают следом, — ее голос подрагивает.
Это мы еще посмотрим.
— Если будешь выполнять то, что я говорю, все кончится хорошо. Набирай своей ищейке.
Инга шумно выдыхает, а потом клацает по клавишам телефона. Мне почему-то кажется, что раньше эта стерва ни за что бы не дала слабину. Похоже, и правда, беременна. Крепче стискиваю руки, мысленно задавая себе вопрос: “А до какой степени я блефую? Готов ли я искалечить женщину, возможно носящую под сердцем моего ребенка, даже учитывая то, что она чуть не продала Владика моим врагам?”
— Мальчик у вас? — в словах Инги непривычные мне испуганные нотки.
— Мы ждали отмашки.
Голос этой тетки я смог бы узнать из тысячи. Инга набрала той самой помощнице Карского, которая чуть было не увезла в Европу моего ребенка.
Я сбрасываю звонок и смотрю в глаза Инге. Вот ты и попалась.
Поднимаюсь со своего места и даю отмашку охране:
— Не дайте ей отсюда выйти!
А сам направляюсь наверх, к компьютеру Мурата.
Уверен, стерву не выручит сейчас и сам папаша потому что не ладит с ФСБ и, как это ни печально, из-за моего психа. В какой-то момент я почуял, что парни из органов, которым приказали искать моего сына, сливают информацию не туда.
Мы с Муратом провели профилактику. Козлы ни слова не выдавили, уехали в реанимацию и потом нам всем их начальство вынесло что-то вроде ультиматума: больше ни-ни к ментам.
И тут объявляется этот самый Карский. Ведь кто-то же должен был ему стукануть, когда я в Воронеж сорвался. Кто-то, кто мог залезть в мои личные вещи.
Инга гонит на Мурата потому что друг докопался до что-то, чего я не должен был знать.
Сжатые в кулаки руки так и зудят, когда я запускаю комп. Да кто-то, похоже, основательно покопался тут — в файлах пусто. Черт, не был бы я таким зацикленным на себе идиотом!
Ч-черт!
Встаю и как вихрь прохожусь по кабинету. Ты должен был что-то оставить. Должен!
Мурат, мой верный друг, единственный, блин, человек, которого я ценил, который не раз оттаскивал меня от края ямы, гасил мой гнев. Вот это я был ему должен.
И тут мой взгляд падает на приоткрытую створку шкафа. Лезу туда. А вдруг пытался спрятать что?
Верняк. Между вещами чемодан. Вот я отлично знаю, что друг чемоданами не пользуется. Внутри несколько распечаток.
Просматриваю и усмехаюсь, а затем бросаю бумаги на стол.
Надеюсь, ты в порядке, дружище! И если в мире где-то есть ангелы, пускай они как-то тебя прикроют. Потому что теперь я точно знаю кто есть кто.
Набираю ингиному папаше, располагаясь в кресле поудобней.
— Валерий? — звучит его удивленный голос. — Я думал, вам еще нездоровится.
Ненавижу такой официальный тон.
Устраиваю ноги на столе.
— Да просто покусало комарье, — скалюсь. — Кстати…
Хлопаю по столу рукой.
— Вот я подумал, не отменять же торжество.
Собеседник хмыкает.
— Я слышал у вас… семья становится больше.
— Я бы сказал, даже в два раза, — смеюсь, а потом поглядываю на часы. — Буду рад видеть вас, господин губернатор. Мы оба с Ингой будем рады.
— Кхм…
Да я все еще ему как кость в горле.
— Представлю будущую жену. Событие камерное. Я сам все сделаю. Помолвка, — черчу круги на бумаге.
— Понял, Сафонов, понял.
Нихера ты не понял.
Откидываюсь на спинку стула.
Да я и сам не понял, как вырвалось последнее слово, “помолвка”. Все эти дебильные мысли о семье и Эльвире.
Ну хорошо, сама напросилась, девочка.
Набираю управляющей, Лиде.
— Узнай какой размер у Айдаровой.
— Чего именно, Валерий Валентинович?
Смотрю на свой безымянный палец, на котором уже лет пять нет кольца. Вообще-то я должен думать что-то вроде “Охренеть я идиотина”, но почему-то в голове крутится: “А вдруг не согласится?”
Мысль о том, что Эльвира откажется сыграть то, что мне надо, вызывает такую злость, что я буквально рычу в трубку:
— Всего! И пальца тоже! Безымянного!
На том конце провода молчание.
Ну вот молодец, Сафонов. Мало ты в последнее время наделал странностей.
— И каталоги женских брендов мне.
Сам выберу ей шмотки и пусть только попробует воротить нос.
 
***
Эльвира
 
Я успеваю как можно незаметнее натянуть на себя штаны и рубашку, затем обхватываю плечи обеими руками. Вот честно, только сейчас мне становится мерзко от всего, что он натворил, но еще более гадко от собственных реакций.
Я всегда думала, что мужчина, которого я выберу, будет добиваться меня долго, как делал это Эдуард, и уж точно не посмеет распоряжаться моим телом как ему заблагорассудится. Мужу это так и не удалось.
Однако… что-то похожее на электрический разряд пробегает вдоль позвоночника. Не могу не сказать, что было в этом что-то притягательное.
Откидываю волосы за спину и смотрю на стиснутые пальцы.
Сбежать? А есть ли у меня сейчас шанс?
В это время дверь открывается. Показывается голова одного из здешних похожих друг на друга охранников.
— Хозяин приказал вам ждать у себя, — после этого дверь захлопывается.
Я выдыхаю.
Прозвучало все это так словно Сафонов сменил сейчас гнев на милость и позволяет мне еще немного пожить.
Ха!
Охрана, сгрудившаяся в комнате, поднимается и я осознаю: если не встану сама, меня поднимут силой.