Жена врага. Ты станешь моей

— Не велено.
Она хмыкает и проходит мимо. На миг я ощущаю как она касается моего кармана.
Инга толкает охранника плечом и скрывается в недрах дома.
Смотрю ей вслед.
До вечера все тихо, а вечером вдруг объявляется Сафонов.
Я думала, что его ранили и после такого как минимум еще неделю отлеживаться. Сафонов он, что, железный? Хотя — смотрю на его плечи, на сильные руки — ну чисто внешне он гора.
— Я обещал праздник, но заболел, — вдруг начинает хозяин и на моем сердце становится немного теплей.
Да, он необузданный, да, в чем-то ненормальный, но он любит своего ребенка.
— Просто не приходи к нам, — бурчит Влад и мне в который раз становится горько от той ошибки, которая, кажется, закралась в отношения отца и сына.
Сажусь на колени около мальчика, смотрю ему в глаза.
— Он разрешит нам с тобой уехать ненадолго, — улыбаюсь. — Например, на катере. Если разрешишь его с собой взять.
На лице Сафонова четко контурируются желваки, я вижу как крепко он сжимает руки. Чертов борец с чем только можно и нельзя! И ведь не понимает, что это пугает ребенка.
Весь день я пыталась объяснить Владу, что его отец нормальный, старалась как могла, а если Валерий сейчас снова попытается продемонстрировать силу, коту под хвост мои потуги.
— Не будет никакой охраны, — тихонько добавляю. — Мы просто на море посмотрим.
Влад жмется ко мне и шепчет тихое “угу” на ухо.
Я улыбаюсь и робко смотрю на его отца.
Сафонов вскидывает брови — не ожидал.
Закатывает рукава. Да что у него, каждое хорошее чтоли ассоциируется с желанием кому-то что-то надрать?
Сафонов оборачивается и делает знак охране.
Поверить не могу, что все сложилось.
Накручиваю локон на палец, думая об этом и вздрагиваю, когда Сафонов касается моего плеча.
— Спасибо, — вдруг произносит, и его взгляд сейчас какой-то незнакомый.
Живой что ли. Человеческий.
— Пожалуйста.
Мы смотрим глаза в глаза и тут что-то как будто скользит вниз из моего кармана.
Сафонов смотрит вниз. Взгляд как у ястреба, увидевшего добычу. Присоединяюсь.
Там фотокарточка.
Я замираю.
На снимке мой сын.
И цепенею.
Сафонов присаживается на корточки, ловит двумя пальцами листок и нас как раз окружает его готовая на все охрана.
“Которая почему-то не спасла от вражеского транквизатора”, - как назойливая муха жужжит в голове, пока Сафонов поднимает фото на уровень моего лица.
— Кто это?
И я признаюсь совершенно честно:
— Мой сын.
Тогда он поворачивает карточку и я вижу мелкий почерк.
    
Глава 9
— Объяснишь? — Сафонов сдвигает брови, а я пытаюсь вглядеться в строчки.
Наконец маленькие черные буквы сливаются в предложение:
“Мне нужно, чтобы ты вывела мальчика за территорию особняка. Тогда возможен обмен”
Сафонов поднимается, расправляет плечи, а я чувствую себя так словно у меня из легких выбили весь воздух, теряю дар речи — интересно, Инга специально меня подставила или она что-то знает о моем ребенке?
Он смотрит на меня сверху вниз и я вспоминаю о том, что Сафонов только что задал вопрос.
— Я ведь не согласилась.
Он разминает кулаки, так, что я слышу как хрустят суставы. Чуть отодвигаюсь назад.
Неужели Сафонов собирается мне сейчас врезать?
Влад выскакивает вперед и встает между нами.
— Уходи!
— Уведите мальчика, — распоряжается Сафонов.
У меня сердце кровью обливается, когда двое амбалов оттаскивают от меня ребенка.
— Давай решим все это мирно, — умоляю, глядя Сафонову в глаза. — Чтобы никто не пострадал.
А потом сама начинаю сомневаться. Он вообще умеет не кулаками? Смотрит на меня сверху вниз.
— Поднимись!
А я указываю пальцем на Влада, пытающегося бороться с охранниками.
— Или единственный человек, которого ты ценишь так и останется тебе чужим…
Сафонов хватает меня под руку и разворачивает к дому.
— Мы просто будем разговаривать о том, — рычит, глядя на ребенка, — почему она хотела обменять тебя на собственного сына.
Я вздрагиваю, когда вижу глаза Влада.
Молодец, Сафонов, ты только что забрал у своего сына единственного друга в этом доме.
Влад затихает.
— Ведь ты, наверное, тоже хотел бы это знать.
Потом Сафонов выпускает мою руку и указывает в сторону дома.
— Ты же не откажешься составить мне компанию за ужином, правда?
Передергиваю плечами. Мне нравится, что Сафонов умеет вести себя по-человечески. По крайней мере, хоть для маленького сына он способен постараться. Поэтому у меня есть малая надежда на то, что в глубине души олигарха теплится что-то нормальное, адекватное.
Но я не знаю и не могу знать о том, что ждет меня за закрытыми дверями.
 
Компанию приходится составлять не только Сафонову, но и его охране. Два амбала стоят по стороны от меня, стискивая мои плечи руками.
Сафонов сидит во главе темного, сделанного видимо из какой-то дорогой породы дерева стола. За его спиной мирно плещется теперь уже темное море и поигрывает желваками.
Ужина у нас нет.
Я выдыхаю. Как будто я могла бы сбежать от него одного! Огромный, свирепый, необузданный.
Мне удалось это всего один раз и то по чистой случайности.
— Я жду, — чуть-чуть приподнимает подбородок. — Или тебя вынудить?
Поднимаю голову. Я так устала. Я уже ничего не боюсь. Даже этого голодного тигра.
Прикусываю губу. Он сглатывает. А мои пальцы холодеют.
“Эльвира, ты дура”, - стучит кровью в висках: “Как дурой была с Эдуардом, так и… не исправилась…”
В комнате горит приглушенный свет. Я смотрю прямо и вижу перед собой настоящего хищника, которого ловко вывела из себя Инга.
Все, чего я не учла, что в этом доме может быть два диких зверя: поменьше и покрупнее, один хитрее и другой агрессивнее.
Инга решила скормить меня своему… да кто он ей?
В комнате вроде бы работает климат контроль, но мне становится жарко.
Она ведь знала, что Сафонов никому не верит.