Жена врага. Ты станешь моей

— Ты же не отдашь меня им? — поднимает голову Влад.
Улыбаюсь.
— Только папе.
Надеюсь, что он жив.
— Чего? — врывается в ухо голос охранника.
— Сафонов, куда его увезли?! — кричу, пытаясь заглушить шум от проходящей мимо фуры.
— Кто это?! Эльвира?!
Узнал по голосу.
— Говори! От этого зависит жизнь… — мимо снова с ужасным треском летит грузовик. — Эдуарда… Где Сафонов?! Я везу ему отступные!
Он диктует мне адрес больницы. Сотовый вырубается на последних словах. Вовремя. Слишком коротко, чтобы нас могли отследить и достаточно чтобы я поняла, что речь о центральной больнице города.
Сажусь и тут же давлю на газ.
— Мы едем к папе? — говорит Влад.
— Очень надеюсь, что да, — врать ему не хочу.
Даже в этом.
В центре все заставлено машинами и мне не удается влезть на оставленные свободными места. Приходится бросить уже в полностью раскуроченную машину так. Смотрю на нее с сожалением, помогая Владу вылезти наружу — в конце концов, когда-нибудь и я должна была начать совершать хулиганства.
Качаю головой, вспоминая о том, как папа меня за это ругал.
Надвигаю глубже капюшон ребенку и мы поднимаемся по ступеням больницы.
Мне удалось уговорить продавца на заправке дозвониться до центральной городской больницы. Мне подтвердили, Сафонов там.
Владик крепко держит мою руку, молчит, когда мы оказываемся в холле. Я замечаю у лифта двух подозрительных мужчин в костюмах — это точно не персонал больницы.
— А что будет дальше? — спрашивает мальчик, когда мы сворачиваем к лестнице.
Я знаю, что терапия на третьем этаже. Именно в этой больнице я и работала волонтером в старших классах и знаю как добраться до отделения в обход.
Выдыхаю. Я буду знать, что дальше только когда сдам парня с рук на руки его отцу.
— Я думаю, вы будете счастливы.
Влад молчит, пыхтит поднимаясь по ступенькам.
— А ты пойдешь с нами? — вдруг выдает, когда я толкаю двери отделения.
— Малыш, — присаживаюсь на корточки рядом с ним, — все не так просто…
— У тебя есть свой сын? — его глаза блестят, тогда я обнимаю Влада.
— Не в этом дело! Я думаю ты и Руслан могли бы стать отличными друзьями. Просто я и твой папа…
— Ты боишься его?
— Н-нет… — опускаю глаза, пытаясь придумать оправдание, но когда опять смотрю на ребенка, понимаю, что Влад больше не слушает меня.
Его взгляд сосредоточен где-то за моей спиной, слышу как позади хлопают двери.
Оглядываюсь и на мгновение цепенею: за мной стоит та самая дама, которую я видела в аэропорту, только на сей раз она без белой папки и пальто, а в красном платье, поверх которого накинут белый медицинский халат.
Медленно поднимаюсь, закрывая собой ребенка.
— Эльвира Раилевна, — говорит дама, глядя на меня поверх очков. — Мы рады, что вы решили исполнить обязательства мужа.
— Какой обязательства? — отступаю, делая знак Владу прятаться за моей спиной.
— Вам будет перечислена обговоренная сумма.
— Что? Какая сумма?
— Можно и без денег, — выражение лица дамы вдруг становится хищным. — Если настаиваете. Ребенок все равно уже здесь.
— Исключено, — в дверях отделения вдруг появляется тот самый начальник охраны, которому я звонила. — Эльвира Раилевна, сумма будет поделена на двоих.
Выдыхаю. Сдал меня значит. Нельзя было верить никому из людей Эдуарда, но я даже себе не представляла, насколько все они гнилые.
— Так Сафонова здесь нет? — вырывается у меня.
Сзади оглушительно громко распахиваются двери и я оборачиваюсь.
— Есть! — гремит позади.
    
Глава 6
Сафонов Валерий
 
Мурат выбирает детали у Эдуарда: где то место, куда собирается ехать Эльвира. Вовремя он меня от этого муженька отвел — я мог его и убить бы. Но пока еще рано.
Я все не могу себе места найти, мечусь из угла в угол как раненый зверь — мой мальчик, мой сын сейчас неизвестно где. С ней.
Какая-то она не такая, эта девица. Неужели перехитрила?
Эта мысль разом разжигает азарт и здоровую во мне. Я за свою жизнь еще никому не проигрывал. Даже когда клали на лопатки, становился сильней.
Мурат выходит, отдавая приказы охране. Собирается ее на трассе выслеживать. Кое-кого отправил к ментам, выяснить, не брала ли девица билет на свое имя где-нибудь. Впрочем, если она умная, то нет.
— Остаешься, шеф? — Мурат оглядывается в дверях.
Я стою неподвижно, как скала, как чертов памятник. От напряжения пальцы сами сжимаются в кулак — энергия есть, а выплеснуть некуда.
Киваю.
Мне надо подумать.
Двери за другом закрываются. Я как будто чую: тут все неправильно, нечисто. Не так, как обычно бывает.
Я ведь, по сути, и поднялся-то из-за этого своего звериного чутья, стал главой прайда. Пусть это выглядит странно. Я прикрываю веки, делаю глубокий вдох и думаю. Я делал так уже много раз, отключал в себе все чувства.
— Телефон этих парней дай! — протягиваю руку охраннику.
— Э-э-э…
Впрочем, Василий тут же спохватывается. Нетолковых людей я не держу. Надо думать он стоял тут и залипал на меня, изображавшего медитирующего йога, но, честно, срать я хотел, что он там подумал.
Я чувствую, что напал на след.
Когда я прикладываю к уху трубку охранника, то слышу абонент не абонент и это же повторяется и со вторым номером.
Мурат, блин! Он только что с ними разговаривал.
Сердце бьется все чаще. Вот сейчас я четко увидел свою добычу.
Иду вперед скорым шагом, давая знаки охране. К счастью, они тут у меня научены все с полужеста понимать.
Нет смысла останавливать Мурата. Пусть в самом деле проследит могла ли она куда-то уехать.
Впрочем, чутье подсказывает: нет.
С парнями, которые были в ее доме что-то нечисто.
Я сам сажусь за руль внедорожника — едем-то за город. В такие моменты мне жизненно необходимо действовать.
И езжу я в таких ситуациях неаккуратно. Охрана не успевает, но мне уже плевать, что это небезопасно. Я к адреналину привык. Если б я не был бы таким безбашенным, не выжил бы при моем роде деятельности.
Впрочем, некоторые перешептываются за спиной: “Сафонову с его ритмом жизни осталось недолго”. Поэтому у меня охраны целый полк — Мурат печется о моей заднице.