Миг воплощенных желаний

— Не то слово. Мне сообщили, что пригнали тяжелую технику. Он решил осушить пятьдесят акров болот и выпустить скот на пастбище. Судя по всему, утром сделают бетонный фундамент под сарай. Все, над чем я работаю, будет уничтожено ради быстрой прибыли. Я должен идти. — Он встал. — Надо остановить это.
Майя отложила салфетку, встала и пошла с ним к двери.
— Ну, спокойной ночи. — Она протянула ему руку. — Удачи!
Самуэле насмешливо выгнул темную бровь:
— Наверное, она мне понадобится. — Свет внезапно потускнел и погас, а мерцающие свечи остались единственным источником освещения в комнате. — Это ничего тебе не напоминает? — хрипло спросил он.
Загипнотизированная его мрачным взглядом, Майя кивнула:
— Отель в аэропорту. Мне тогда стало любопытно…
— Что тебя заинтересовало, дорогая?
Слова, произнесенные низким хриплым голосом, напоминали ласку. Она сглотнула.
— Ты поцеловал меня? — прошептала она.
Он покачал головой. В полумраке его зубы казались очень белыми. Он медленно улыбнулся, но его взгляд был мрачным и сосредоточенным. Майя слишком огорчилась, чтобы это заметить. Ну зачем она озвучила свои фантазии? Конечно же, он не целовал ее!
— Нет, — подтвердил он. — Это был не поцелуй.
Она ойкнула и обрадовалась, что в полумраке он не увидит, как она покраснела от смущения.
Он шагнул вперед и уставился на ее лицо, что-то бормоча себе под нос по-итальянски, потом обхватил рукой ее затылок.
— А вот это поцелуй.
В своих мечтах Майя целовалась с ним тысячу раз, но реальность оказалась намного лучше фантазий. Сначала она опешила, а потом растаяла в его объятиях и задрожала от желания. Обхватив Майю за талию мускулистой рукой, Самуэле приподнял ее над полом, и его поцелуй стал воинственнее и настойчивее.
Майя очень старалась не рухнуть ему под ноги, когда он поставил ее на пол и шагнул назад. Она смотрела прямо перед собой — на его вздымающуюся грудь.
Она хихикнула:
— Да, вот это — поцелуй.
— Согласен. — Он глотнул ртом воздух, повернулся и ушел, чувствуя сладкий привкус ее губ.
 
    
Глава 7
Майя слегка напряглась от неуверенного стука в дверь. Это явно не Самуэле. Она полагала, ей будет не по себе после поцелуя утром, и подумывала провести весь день в ванной, но не чувствовала смущения. Самуэле больше не появился, а она позавтракала в одиночестве.
Майя провела почти весь день в детской, хотя вместе с Маттио прогуливалась по саду, с тоской разглядывая обширный парк и дубовый лес за его пределами. Она знала, что это дубы, потому что спросила о них у садовника, который работал снаружи. Плохо говоря по-английски, садовник много жестикулировал, но она решила, что он ее понял, когда она пожелала прогуляться в лесу. Мужчина сильно разволновался и стал что-то настойчиво повторять, поэтому она просто кивнула, чтобы успокоить его, и отказалась от своей затеи.
Заходила Роза, которая прошлым вечером представилась няней. Она превосходно говорила по-английски, и Майя с удовольствием поболтала бы с ней, но девушка пришла работать.
— Рафаэль покажет вам комнату отдыха. Вы умеете плавать? — спросила Роза.
— У меня нет купальника.
Девушка хихикнула:
— Там не будет никого, кроме вас, но для гостей у нас есть купальники.
Майя тут же решила не надевать купальник, который ранее носила какая-нибудь гостья Самуэле.
— Вы не такая, как они. Я имею в виду…
Майя сжалилась над смущенной девушкой.
— Я отдохнула бы часок, — призналась она. — Но Маттио еще не спит…
Девушка села рядом с малышом, который брыкался ножками и жевал зубное кольцо.
— Я присмотрю за мальчиком. Идите, а то меня отругают.
Майя кивнула, и Роза просияла:
— Позвать Рафаэля?
— Нет, не надо, я доберусь сама.
Девушка посмотрела на нее с сомнением:
— Бассейн в подвале замка. Туда можно спуститься на лифтах, но они очень хорошо спрятаны.
— Я справлюсь, — пообещала Майя.
Если бы она действительно хотела поплавать в бассейне, то позвала бы провожатого. В замке был лабиринт комнат и коридоров, и даже по пути в столовую на завтрак она дважды сворачивала за угол. Сейчас ей хотелось погулять в дубовой роще и осмотреть виноградники.
Пробираясь через парк к лесистой местности, она увидела вдалеке пожилого садовника и радостно помахала ему, а он энергично помахал ей в ответ.
Она не сбавляла шага, пока не дошла до рощи. Она шла по тропинке, надеясь не заблудиться. Эта уверенность начала угасать, когда заросли сгустились и начали смыкаться вокруг нее. Потемнело, но она шла вперед, вдыхая едкий запах теплой земли под ногами. Несколько раз ей показалось, что она слышит шорох, а один раз даже заметила краем глаза какое-то движение, но, вглядевшись сквозь ветки, ничего не увидела.
Майя уже собиралась повернуть назад, когда деревья начали редеть, и тропинка вывела ее на небольшую полянку. Она тихо ахнула от восторга и присела, чтобы рассмотреть крошечные цветы, устилающие луг, а потом услышала треск веток и сопение.
Она замерла, понимая, что на этот раз ей не привиделось.
— Кто там?
Она рассмеялась от облегчения, когда из подлеска появился маленький кабанчик, пушистый и рыжий, с полосками на спине. Встав на ноги, она медленно подошла к зверю, чтобы не испугать его.
— Привет, малыш, ты заблудился? Привет, — прибавила она, идя вперед и протягивая к нему руку.
К ней навстречу вышли еще три сопящих маленьких кабанчика.
Она полезла в карман за телефоном, чтобы сфотографировать их, услышала громкое хрюканье и визг у себя за спиной и подпрыгнула. Она едва не выронила телефон, когда обернулась, ожидая увидеть больше кабанчиков.
Перед ней стоял взрослый кабан, и от страха на затылке Майи приподнялись волоски. Маленькие глазки кабана злобно уставились на нее, а кабанчики завизжали еще громче. Кабан — или кабаниха — пошла к Майе, сердито фыркая.
Самуэле замер.
— Не двигайся, Майя, — сказал он так тихо, как только мог, понимая, что кабаниха собьет ее с ног за считаные секунды. — Не шуми. А теперь начинай медленно пятиться.
Майя начала поворачивать голову, чтобы посмотреть на Самуэле.
— Нет! — спокойно произнес он низким голосом. — Не оборачивайся и не смотри на меня. Продолжай пятиться. Очень медленно.
Она держалась за его голос как за спасательный круг, его спокойный и выразительный тон не позволял ей поддаться панике.