Дела семейные

— Любопытно. Но я так и не понял, что ты хочешь предложить.
— Всё ты понял, — пожурил Люций. — Способность к омоложению универсальная. Работает как на себя, так и на других. Сейчас у меня тело тридцатилетнего. Единственный минус — срабатывает она один раз. Второй уже не получается. Проверяли.
— Извини, конечно, но я сейчас искренне порадовался, что Мария не получила бессмертие.
— Да уж, — хихикнул Люций. — Богиня с таким характером для нашего погибающего мира — это как-то перебор. А что касается платы, всё просто. Посмотрел я на тех, кто здесь живет. Речь про наставников. Если они получат двадцать-тридцать лет дополнительной жизни, это будет достаточной платой, чтобы мы здесь задержались?
— Будет. Но плата бессмысленна, если Мария всех поубивает.
— Я её сдержу, — пообещал Люций.
— Если согласитесь дать пару уроков, без жертв среди учеников. И если ты действительно присмиришь её, тогда согласен. Если нет… Хоть одна выходка, провокация, попытка залезть в мои дела — и вы оба мгновенно уходите.
— Хорошо, — согласился Люций.
***
Доконали — это про меня.
Знакомство с Вологодскими подготовило почву. Появление «сестренки» вынесло мозг. Её желание подраться и полное игнорирование моего нежелания скорее развеселило. А вот то, что она все мои способности заблокировала — это да, напугало. Я от неё хотел свалить, но как без ослабления гравитации прыгать? Пятый этаж, в лучшем случае ноги переломаю. А тут ещё эта сумасшедшая за мной гоняется. Ну я её и подсек, чтобы отстала. После чего её «мамаша» прилетела, глазками сверкала. Там и Такен и этот Люций, провались он под землю, Вологда появился, женушку защищать.
Короче, балаган. Такена я предупредил, что у Тамары за способности. Как-никак, дракой попахивало. Марии тоже высказал. К тому моменту нервы сдали.
Но как-то мужики разрулили. В смысле, Такен и Люций. Мария-то напрочь отшибленная.
После меня одного оставили. А я стою и чувствую, как голова кружится. Не метафорически, а буквально. Я на задницу сел и рассмеялся нервно. Не знаю, сколько так просидел. Спина затекла, проголодаться успел. Чувство голода и привело в себя. Раз есть хочу, значит, живой. А раз живой, то и унывать не стоит.
В конце концов, что изменилось? С родителями прокатили? Да радоваться надо, что эти придурки не мои родители. Вот честное слово, лучше алкаши, продавшие меня, чем эти ученые-энтузиасты. Как представил Марию в качестве матери, так пробрало до самых печенок. Нет-нет-нет, ни за что. Не хочу их знать и ничего общего иметь. Как и других родителей. А что их искать? Кого найду? Не факт, что живы. Претензии им выкатить? Так если прямо говорить, ну найду я их, а теплых родительских чувств не увижу. Поймут, что парень я не простой, и на шею сядут. Ещё и обвинят в чем-нибудь. Знаю я такую породу. Поэтому — нет уж. Всё, хватит в эти детские игры играть. Прав Такен. Вон Шупу тоже продали, и ничего. Живет, за Джихой ухлестывает. Так я чем хуже? То, что большой цели в моей жизни нет, да плевать. Слишком детская эта цель была, родителей искать. Я же не телок, который потерялся. Придумаю что-нибудь новое. Силу набрать — чем не цель? Благо дел на ближайший год-два у меня в избытке. С колдунами разобраться — тоже цель хорошая. Три легендарки собрать. А там видно будет. Я молодой, спешить мне некуда.
Что Гатса касается — да и хрен с ним. Друзья так не поступают. А раз так, то и дружбы никакой не было. Сам себе придумал. Как с родителями. Ну и всё, прощайте, иллюзии. Обидно, неприятно, но всё это ерунда. Не повод убиваться.
На этой мысли я более-менее нормально себя почувствовал. Надо Пушку найти, с ней пообщаться. К Ваське заглянуть, чего уж, соскучился. Поесть тоже надо, отдохнуть. А завтра с новым рвением за тренировки браться. Такен прямо сказал, что скоро хорошая драка планируется. Сосредоточусь на этом.
***
Шупа проводил взглядом спину Спартанца. Тот закончил ужинать, смолотил два куска торта — по случаю возвращения отряда кухарки расстарались, сказал, что пошёл искать подруг, и смылся.
— Задумал чего? — спросил парня Тим.
— А? — отмер Шупа. — Почти.
Сидели они втроем. Сначала вчетвером, вместе со Спаром, а сейчас — втроем. Постепенно и остальные ученики потянулись на выход. Людей-то в крепости прибавилось, а площади не резиновые. Стропо сказал, что время на трапезы теперь ограничено и долго засиживаться не стоит.
Подловив момент, Шупа взял свой поднос, убрал его и отправился к Гатсу. Тот сидел в дальнем углу, вместе с Калией. Что само по себе говорило о многом.
Шупа плюхнулся к ним за столик.
— Солнце, — обратился он к Калии. — Дай мне с твоим парнем поболтать, а?
— А что, других мест нет? — недовольно спросила Калия. — И с каких пор я солнце?
Про парня она отрицать не стала, отметил Шупа.
— Ты с каждым днем всё краше и краше, — улыбнулся он во всю ширь. — Цветешь и пахнешь. Так что?
— Болтайте, — хмыкнула Калия и пошла на выход.
— Что хотел? — спросил Гатс, когда они остались одни.
К этому моменту почти все ученики свалили. Разве что Тим и Верс недалеко встали, дожидаясь Шупу.
— Да так, прояснить кое-что хотел, — с уходом Калии улыбка сошла с его лица. — Ты ведь знал, что вы со Спаром кровники?
— Знал, — не стал отрицать Гатс.
Шупа присмотрелся к нему, желая увидеть хоть какие-то эмоции, но их не было.
— Про тётку тоже знал? Что твои её убили.
— Да, — и на этот раз Гатс не отрицал.
— Я вот понять не могу, — сказал Шупа. — Ты ссыкло или предатель?
Взгляд Гатса стал недобрым. В глубине глаз заплясали демоны.
— А может, и то и то? — Шупа ничуть не впечатлился. — Два года молчал. Или сколько? А это ведь Спар, наш друг. Тот, который тебе с Калией помогал. Другом тебя считал. Тот, кто после случая с Корентайном за тебя вписался, голову свою поставил. Тот, кто, не задумываясь, демона уводить бросился, чтобы мы отошли. За ним ведь следом Калия только пошла. А ты уже за ней. Сам первым не вызвался.
— Ты бы не борзел, Шупа, — процедил Гатс.
— А то что? — нагло усмехнулся тот. — Меня тоже в чем-нибудь обманешь?
Не дождавшись ответа и презрительно хмыкнув, он поднялся и отправился на выход.
    
Глава 10. Тренировки, или Как Спартанец в роль братика вживался
Думал, тяжелее будет. Но нет, приняв действительность и определившись с планами, я спокойно игнорировал Гатса. С остальными так и вовсе ничего не изменилось. Подумав, пришёл к выводу, что Тич мне и так информацию по Вологодским давал. Рассказал про то, что те в Колодец ушли. Ну а то, что он, получается, знал про конфликт моих предполагаемых родителей и родичей Гатса — так и что?