Последний автобус на Вудсток [СИ]
— Вы просто и представить не можете, каков объём нашей почты: мы получаем пачки официальной корреспонденции каждый божий день! А знаете, сколько народу нам звонит ежедневно? Не знаете! Этому конца и края нет! Пришлось мне лично положить этому конец — то есть всей личной переписке и частным беседам, чтобы не мешать плодотворному рабочему процессу…
Морс слушал и слушал. И вдруг у него в мозгах что-то «щёлкнуло» и вспыхнула искра — возникла новая идея. Ему даже хотелось, чтобы она ещё продекламировала отдельные куски своего выступления, включая то, что строжайше запрещалось.
— Искренне вам, благодарен, мадам. Готов прямо в ноги вам пасть и просить прощения.
— Ну что вы! Мне просто было приятно поговорить с таким внимательным собеседником. А теперь попробую помочь вам. В чём проблема?
Она бы и вправду сделала для него теперь всё, что угодно. Но ситуация коренным образом изменилась. Искра уже разжигала пламя в воображении Морса. Он быстренько положил трубку, хотя заведующая упрямо умоляла его позволить ей хоть чем-то услужить. Только услуга её теперь была ему ни к чему. И без неё всё уже было на мази.
* * *Пока Морс трепался с заведующей по телефону, Сью кушала ланч и тоже мысленно была с Морсом. Почему она не познакомилась с ним раньше! Была искренне уверена, что познакомься она с ним раньше — и вся её жизнь потекла бы совсем в другом русле. Неужели теперь уже слишком поздно?
Рядом за столом сидел доктор Аэрс и то и дело пытался коснуться «как бы случайно» очаровашки-младшей медицинской сестры. Но Сью были противны эти попытки подтолкнуть её к физической близости, она быстро встала и ушла.
О, Морс! Почему я не встретила тебя раньше? Она вернулась в приёмные покои, где обычно дожидались очереди пациенты, и присела на грубую скамейку, с отсутствующим взглядом открыла старый номер Панча и листала потёртые страницы… Что же делать? Он не приходил с того самого вечера, когда Дженнифер застала их вдвоём. Дженнифер! Какой же она была идиоткой, что доверилась Дженнифер! А Дейвид? Надо написать Дейвиду. Он очень расстроится. Но как жить с человеком, спать с ним сорок, а то и пятьдесят лет — если ты его не любишь искренне, всем сердцем…
Потом она его увидела. Он стоял там, и в серых глазах его поселились тревога и боль. Из глаз Сью потекли слёзы, она ощутила несказанную радость. Он подошёл и сел рядом. Даже не коснулся руки — этого и не требовалось. Они разговаривали, она не знала о чём. Дело было не в этом.
— Мне пора, — сказала она. — Пожалуйста, не бросай меня надолго, хорошо? Буду ждать.
Стрелки уже перешагнули половину второго.
У Морса сердце разрывалось от переживаний. Он смотрел на Сью долгим пристальным взглядом и понимал, что по правде её любит. Очень сильно.
— Сью?
— Что?
— У тебя есть с собой твоя фотка?
Сью пошарила в сумочке и протянула карточку.
— Не очень хорошо получилась, да?
Морс посмотрел на фотографию. Она права. Не совсем на себя похожа, но всё равно на фото была его Сью. Он аккуратно положил фото в бумажник и собрался уходить.
Уже набежали и заняли очередь пациенты: пациенты с гипсом на руках и ногах, пациенты с повязками на голове и запястьях; жертвы дорожных аварий с окровавленным ртом и бледным как полотно лицом.
Пора уходить.
Он слегка коснулся её руки. Пальцы нежно встретились, прощаясь. Сью смотрела ему вслед: как он идёт, немного прихрамывая, и за ним захлопываются створки целлулоидных дверей.
* * *Было уже почти без пятнадцати два, когда Морс дошёл от травмпункта до проспекта. Ему хотелось отложить кое-что на потом; но это всё равно придется когда-нибудь сделать. А сейчас он находился именно в том самом месте, так зачем откладывать на потом?
Морс прошёл вперёд по правой стороне проспекта и заглянул в закусочную Вимпи Грил. Там жарил бифштексы на сковороде маленький итальянец и сказал, что не очень-то «говорить по-англиску» и позвал молодую официантку. Они оба на вопросы Морса вместо слов отвечали кивками и жестами как глухонемые. Потом он направился в Бёд & Бейби, заказал пива и нормально поговорил с барменом, который на самом деле был хозяином заведения и во время ланча всегда работал в баре. Нет-нет, извините. О, да, он заметил; опять нет. Извините. Дело продвигалось на тормозах, только одному Морсу хватало терпения на всю эту тягомотину.
Он методично обошёл дюжину подобных мест, и только в магазинчике, где продавали пирожные, поблизости от Маркса & Спенсера, он нашёл того, кого искал. Это была седая полная женщина с добрым лицом и доброжелательными манерами. Несколько минут Морс вёл с ней беседу. Она тоже часто кивала и махала руками. В отличие от предыдущих, она указывала не на улицу, а за магазин, где было специальное место на свежем воздухе, куда подавались закуски. Точнее, она показывала на конкретный столик в самом углу с двумя стульями напротив друг друга. Сейчас там никто не сидел, а на красно-белой полосатой скатерти стояла бутылка томатного соуса.
Было без пятнадцати четыре. Морс прошёл к столику и присел на стул. Теперь он знал, что дело близится к концу. Но признаков эйфории у него не наблюдалось. Ноги болели, особенно правая. Ему нужно было чем-то привести себя в норму. Он снова достал из бумажника фото Сью и вгляделся в лицо девушки, в которую так безнадёжно влюбился.
Подошла седая официантка.
— Вам что-нибудь принести, сэр? Простите, я не сразу поняла, что вы хотите перекусить.
— Принеси мне, голубушка, чаю, — сказал Морс.
Лучше чаю, чем ничего.
* * *В кабинет он вошёл уже около пяти. На столе лежала записка от Льюиса. Сержант посчитал, что ничего не случится, если он удерёт с работы пораньше. В случае необходимости звоните. У жены, похоже, грипп, а дети на ушах стоят.
Морс скомкал записку и бросил в мусорную корзину. Под запиской лежало письмо, которое Льюис принёс от Дженнифер Колебай. Морс убедился, что конверт заклеен, и положил его в нижний левый ящик стола и закрыл ящик на ключ.
В справочнике он нашёл номер и услышал в трубке «пии-пии, пии-пии».
Морс посмотрел на часы: почти пять.
Конечно, ничего страшного, если он уже ушёл. Но ему хотелось всё сделать разом прямо сейчас.
«Пии-пии, пии-пии». Он уже почти бросил трубку, когда на том конце ответили.
— Да? — это был голос Пальмера.
— А-а-а! Хорошо, что застал вас, сэр. Это Морс.
— Ой! — директор не очень-то обрадовался. — Вам повезло. Я уже закрывал контору, но услышал звонок и вернулся. На всякий пожарный случай.
— На пожар бежать не надо, но дело на самом деле важное.
— Да?
Пальмер жил в конце дороги на Вудсток, среди современных построек. Да, он может встретиться с Морсом, конечно! Если это дело чрезвычайной важности. Они договорились встретиться в Бул & Стёрап в половине девятого.
Это был затрапезный паб с плохим освещением. Унылая обстановка с дартами и обшарпанными клиентами. Морс хотел поставить точку в деле и смотаться отсюда побыстрее. Сначала разговор напоминал соревнование умов, при этом Пальмер уклонялся от прямых ответов, но Морс не давал ему передышки — слишком много знал про него такого-растакого. Поворчав, Пальмер вдруг стал донельзя покладист и выложил всё начистоту. Это была грустная повесть, жалостливая.
— Считаете, надо было раньше всё вам сообщить?
— Не знаю. Сам я холост, — сказал с прохладцей Морс.
Было девять вечера, Морс поспешил уйти.
Он вёл машину по дороге на Вудсток со скоростью больше тридцати миль в час. Заметив впереди полицейскую машину, сбавил до положенной. Проехал по кольцевой, откуда началась вся эта печальная история, и направился в Вудсток. В деревеньке Янтон он свернул и припарковал ланчию у дома миссис Джарман. Там он задержался на пару минут.
По дороге домой он зашёл в участок. В коридорах выключили свет, но он не поднял руку, чтобы щёлкнуть выключателем и оживить лампы. В кабинете открыл ключом нижний левый ящик стола и вытащил конверт. Руки едва заметно задрожали, когда аккуратно вскрывал ножом конверт сверху. Он чувствовал себя зажмурившимся игроком в крикет. Только Морс не верил в чудеса и знал, что было там написано. «Отсканировал», не вчитываясь в слова и буквы. Чудес не бывает.