Последний автобус на Вудсток [СИ]
— Читал? Заметили название?
— Нет, сэр. Думаю, типа, стишки, читаете такое?
Морс вопрос проигнорировал.
— Так у него есть письменный стол, да?
— Да, сэр. Бардак такой на нём — кучами бумаги громоздятся.
— А машинка печатная стоит? — так, между прочим, поинтересовался Морс.
— Да. Портативная.
Морс больше ничего не спрашивал.
Они искали, где бы припарковаться. Было такое впечатление, что в этот день все инвалиды города сбежались сюда за костылями.
В конце концов, поставили тачку на стоянку с надписью «Для машин скорой помощи». Потом ещё в очереди пришлось стоять. Сам Морс, конечно, не стоял, а сидел на скамейке и просматривал журнальчик «Панч».
Прием вёл всё тот же китаец. И мальчику, который вертелся на стуле, внушал: «Хотела ходитя, малячика, сидетя халясё»
Морс мрачно уставился в пол и наблюдал, как мимо мельтешили медсестринские ножки. Ну, от этого, конечно, кровь в жилах не закипала. Но одна пара ножек была очень даже ничего! Захотелось разглядеть и всё остальное, но существо быстро ускользнуло. Те — жирноваты, эти — худосочны, а-а-а — вот и те самые ножки шустрят — бац — и остановились прямо перед ним.
— Хорошо за вами ухаживали, мистер Морс?
Видно было и без очков, что инспектор ошеломлён. Очень медленно он поднял взгляд и внимательно всмотрелся в печальное манящее лицо дорогой Черноглазки. Образ соединялся с уже имеющимся в памяти портретом непробиваемой мисс Дженнифер Колебай.
— Вы меня помните? — спросил Морс, что показалось девушке совершенно не логичным.
— А вы меня нет что ли? — спросила она.
— Разве вас забудешь, — сказал инспектор, наконец, нащупав зажигание. Красавица! — Работаете здесь?
— Вроде как, инспектор. В прошлый раз могли у меня много всего интересного спросить и узнать.
Форма ей шла. Морс считал, что в медсестринском облачении девушки выглядят гораздо соблазнительнее, чем разодетые в пух и прах для дискотек или клубных вечеринок.
— Да, вопросики задавал не те, согласен, — признался Морс.
Она весело улыбнулась.
— Присядьте, — сказал Морс. — Хочу с вами поболтать. В тот раз не получилось для собственного удовольствия.
— Простите, не могу сделать вам приятное — на дежурстве.
— Оххх! — разочарованно вздохнул Морс.
— Ну…
— Ну, минуточку-то можно задержаться? — спросил Морс. — Признаюсь, иногда мне хочется с вами ещё пообщаться. Можно, когда вы освободитесь в конце дня?
— Работаю до шести.
— Ну, могу зайти…
— В шесть пойду домой, перекушу по-быстрому, а в семь…
— У вас свидание.
— Ну, скажем, я занята.
— Везучий мерзавец, — пробормотал Морс. — А завтра?
— Не получится.
— В среду?
Морс задумался, поменяет ли что-то перебор дней недели. Но она его удивила.
— В среду вечером могу, если хотите.
— Правда? — голос дрогнул, словно у заждавшегося школьника.
Договорились встретиться в «Бёрд & Бейби» в Сантгайлз в семь тридцать.
Морс старался говорить, как ни в чём не бывало.
— Могу подвезти вас домой. Но, может, не следует, а? На автобусе хотите?
— Я не ребёнок, инспектор.
— Ладно. Тогда пока.
Она пошла прочь.
— Ой, минутку! — крикнул Морс.
Девушка вернулась.
— Как вас по имени? Мисс?..
— Мисс Видоусон. Можете просто Сью.
— Так только близкие называют?
— Нет, — ответила мисс Видоусон. — Все. Просто Сью.
В первый раз с начала дела Морс почувствовал уверенность в завтрашнем дне. Словно школьник, который купил к учебнику решебник. Сначала школьник механически скатывал оттуда ответы, а теперь почесал репу и призадумался, не двоечником ли был составитель и всем ли ответам нужно верить. Но всё-таки Морс предполагал, что идёт по верному следу. Хотя и может казаться Льюису слишком твердолобым, а начальству наверху — тупым боровом.
На самом деле Льюис вовсе не считал шефа твердолобым. Хоть и отнёсся к полученным новым приказам с отвращением.
— Думаете, правильно так делать, сэр?
— Сомневаюсь, — сказал Морс.
— Противозаконно, это точно?
— Не совсем.
— Но хотите, чтобы я это сделал? — этот риторический вопрос Морс проигнорировал.
— Когда?
— Сначала следует убедиться, что его дома нет.
— Как вы предлагаете?..
Морс не дал договорить.
— Чё ты паникуешь?! Используй собственные мозги!
Льюис рассвирепел и пошёл в буфет за кофе.
— Проблемы, Серж? — Диксон как обычно набивал брюхо.
— Да всё этот пустоболт Морс, — проворчал Льюис, приземляя чашку с таким грохотом, что кофе расплескался в блюдце.
— Кофе из блюдечка вприкуску с сахарком? — подмигнул Диксон.
Вошёл Макферсон и заказал кофе.
— Как ваш глухарь, сержант?
— А никак, — просопел Льюис, поднялся и вышел, так и не попробовав кофе.
— И чего надулся? — пожал плечами Макферсон. — Сам не осознаёт своего счастья. Да шеф его, Морс — самый крутой инспектор на свете! Если Морс не раскрутит этот клубок с убийством, никому больше и не светит.
* * *Морс и без этого комплимента обошёлся бы.
Как только ушёл Льюис, он уткнул лицо в сложенные пирамидой руки с переплетенными пальцами, закрыл глаза и углубился в размышления. Если бы кто увидел случайно, решил бы, что инспектор молится, прося у небес озарения. На самом деле он всего лишь ловил рыбку в тёмном омуте подсознания.
В половине пятого Морс подкрепился и похромал к шкафу за папкой с делом об убийстве в Вудстоке.
Да, обе там. Вынул и перечитал. В который раз?
Прав он наверняка. По-другому и быть не может. Что заставляет сомневаться?
Первая рыба (всего лишь уклейка, а не щучка) — и в том и в другом послании (в заявлении и в письме) автор употреблял схожие фразы. Писал «Я должен». Сам Морс в таких случаях писал «Мне следует». Зачем писать, что должен, если речь вовсе не про деньги?
Морс порылся в справочниках, нашёл форму официального письма и узнал, что английская грамота требует употреблять в таких случаях «Я должен». Так-то вот! Век живи — век учись.
И что мы из этого выводим, а? Автор — явно грамотей будь здоров, оксфордский дон, не меньше. Таинственный мистер… как он там подписался? Мистер Закорючка. Может и да, а может — нет. Бабушка надвое сказала. Но заманчивая идейка-уклейка.
Морс ещё раз изучил документ. Минутку… и тут и там повторялись одинаковые манерные фразы.
Но самое удивительное — тайнопись письма. Такие самые отправляли на фронт и с фронта счастливые супруги, пряча от цензоров секретную информацию.
Вечерние тени упали на рабочий стол. Морс убрал папку с делом и закрыл кабинет на ключ. Ответ скоро будет найден. И найден он будет в том самом решебнике.
Глава 16
Двенадцатое октября, вторник
Во вторник утром, часов в одиннадцать, когда Кротер отправился на работу, к дому подкатил фургончик с надписью «Починяем печатные машинки». Из фургончика вылез мужик с той же надписью на спине, прошёл в калитку дома, пересёк лужайку и постучал в дверь.
Дверь открыла Маргарет Кротер в кухонном переднике.
— Кто там?
— Здесь проживает мистер Кротер?
— Да.
— Он дома?
— Только что ушёл.
— А-а-а. Так вы миссис Кротер?
— Да.
— Муж ваш заявочку сделал на ремонт машинки. Буквы застревают.
— Понятно. Ну, заходите, коли так.
Мастер по машинкам извлёк из кармана коробочку со всякими примочками для ремонта и был препровождён в кабинет мистера Кротера, куда обычно прилетали музы и рождались статьи о мировом значении английской литературы.
— Я вам нужна? — миссис Кротер волновалась, как бы молоко не убежало.
— О нет-нет! Всего пара секунд — и всё будет ОК!
— Когда закончите — крикните. Буду на кухне.
Он внимательно огляделся, пощёлкал клавишами машинки, погонял туда-сюда каретку и прислушался. С кухни раздавалось позвякивание тарелок. Всё ОК, но всё-таки он нервничал. Быстро выдвинул верхний ящик стола. Клочки бумаги, шариковые ручки, стёрки, эластичные бинты — ничего подозрительного. Пошмонал остальные ящики. Всё одно и то же. Тезисы выступления на собрании, папки, бумага линованная и гладкая разного калибра и качества. Вытянул по листу из каждой пачки, свернул и положил во внутренний карман. Один лист засунул в машинку, отвёл каретку и напечатал две строки: