Последний автобус на Вудсток [СИ]

Последние два с половиной года постоянной «хозяйкой» Черного Принца была Гая. Менеджер считал, что называть ее «барменша» было бы ниже статуса. И у него для этого имелась веская причина. Вряд ли кто мог спросить у Гаи: «Пинту… что там у вас, дорогуша?», а если б кто и позволил себе такие вольности, она бы сходу диагностировала, что перед ней — заблудившийся пролетарий. Здесь царили свои порядки, и полагалось принимать: водку с лаймом талантливой ученой молодежи, коктейль Манхэтен — американским туристам, а сухой вермут с соком оксфордским донам. Эти смеси она подавала уверенной рукой, красуясь на фоне сверкающих и переливающихся боками бутылок на полках позади барной стойки.
Оранжевые стены внутри зала хорошо сочетались с богатой ковровой отделкой, царил легкий полумрак. Интерьер чем-то напоминал картины Рембрандта. Сама Гая была привлекательной девушкой, рыжеволосой с красным оттенком. В эту среду на ней был надет безупречный чёрный брючный костюм с белой блузкой в оборках. На указательном и среднем пальцах левой руки поблескивали камешки и ненавязчиво предупреждали любителей дамских юбок с дырками в кармане держаться подальше, а для дамских угодников с толстыми кошельками это был своего рода прайс-лист. Она уже успела сходить замуж и развестись, а теперь жила с матерью и ребенком. Мамашу не огорчали беспорядочные связи дорогой доченьки, которую по молодости угораздило выйти замуж за «порядочного козла». Гаю устраивало и положение разведенной, и работа. И она ничего не хотела менять. С чего бы? Ей и так было очень неплохо.
Как всегда, в среду вечером работы было навалом. Гая с облегчением вздохнула, когда стрелки показали 22.25, и вежливым, но твердым голосом попросила посетителей закругляться с выпивкой. Молодой человек, сидящий на высоком стуле у края барной стойки, двинул вперед пустой стакан.
— Еще виски.
Гая вопросительно глянула в затуманенные глаза, но ничего не сказала. Налила ему виски в стакан и поставила двумя руками под нос, демонстрируя невзначай прайс-лист на левых пальчиках. Этот малый был уже «хорош». Он долго шарил в карманах, прежде чем обнаружил нужную сумму, а глотнув из стакана, медленно освободился от стула, оценивающе взглянул на дверь неверным глазом и пошел по прямой, если можно так назвать эту «загогулину».
Старый дворик, где когда-то в давние времена лошади цокали подковами по булыжнику, сообщался с улицей через узкую арку. Это было ценным свойством Черного Принца, так как можно было брать за парковку деньги. Сегодня вечером, как обычно, дворик был забит «вольвами» и «роверами». Фонарь над аркой слабо высвечивал вход во двор. Остальное пространство погрузилось во тьму. Молодой человек, спотыкаясь, направился в самый дальний угол этого двора. И именно там он сподобился узреть за последней машиной что-то непонятное. Он молча двинулся туда ощупью. Потом на него накатил ужас: засосал от пяток по самые уши. Всё нутро вывернуло наизнанку. Он блевал, опираясь о дверь конюшни с висячим замком.
  
Глава 2
 
Среда, 29 сентября
Как только обнаружили труп, менеджер Чёрного Принца, мистер Стивен Вестбрук, позвонил в полицию. Сержант Льюис дал чёткие инструкции, что делать до приезда полиции. Вестбруку поручили следить, чтобы никто не покинул место происшествия и не выходил во двор. А если всё же кто-то станет рваться на свободу, следовало записать имя, фамилию и адрес. И следует всех честно проинформировать о случившемся.
Вся радость этого вечера улетучилась, как воздух из напоровшегося на колючку воздушного шарика. Народ перешёптывался, передавая известие об убийстве. Никто и не собирался уходить. Человека два-три спросили, можно ли им позвонить. Все вдруг и внезапно протрезвели. Парень с бледным лицом, что стоял в кабинете менеджера, тоже. Да он и не пил почти, так только, слегка пригубил и оставил стакан с виски на барной стойке.
Через десять минут приехал сержант Льюис в сопровождении двух полицейских. На противоположной стороне тротуара уже собралась толпа любопытных. Ага, полицейская машина заблокировала въезд во двор. Еще одна полицейская машина примчалась через пять минут. Какой-то стройный брюнет вышел из машины, перекинулся парой фраз с полицейским, охранявшим вход, кивнул одобрительно и вошёл в Чёрный Принц.
 
Несмотря на «шапочное знакомство» Морса с сержантом Льюисом, дело у них пошло быстро. Толковый парень был этот сержант и сообразительный. Наметили план действий. Льюис с одним полицейским должен был записать имена, адреса и номера машин всех лиц, находящихся на месте преступления. Ему также следовало установить, кто и где находился в тот вечер. Предстояло опросить более пятидесяти человек. Морс понимал, что на это уйдет уйма времени.
— Может быть, вам нужны помощники, сержант?
— Думаю, мы справимся сами, сэр.
— Ну, тогда начнем.
Из Чёрного Принца был боковой выход во двор. Выйдя через эту дверь, Морс осмотрелся. Он насчитал тринадцать автомобилей, утрамбованных как огурцы в бочке в узком пространстве. Может, он и упустил из внимания парочку, потому что дальние, у самой стены, сливались в темноте. Ему в голову пришла мысль, как это владельцы этих авто умудрились пропихнуть их через узкий вход во двор, не исцарапав. Он включил фонарь и медленно обошел двор. Водитель последней машины припарковался в левой части двора. Он предусмотрительно въехал задом в это узкое место и оставил около ярда пространства до соседа слева и столько же до стены. Вот здесь-то и распласталось тело юной особы. Она лежала на левом боку. Светлые волосы пропитались кровью. Ясно было с первого взгляда, что умерла она от сильного удара по затылку. Позади тела на земле находился плоский тяжёлый гаечный ключ для колес. Размер его составлял примерно полтора дюйма в ширину и восемнадцать дюймов в длину. Такими гаечными ключами пользовались в те времена, когда ещё не вошли в моду точки «шиномонтаж — ремонт, как только денег дашь». Для Морса это было зрелище «не из приятных». На девице почти не было одежды: босоножки, очень короткая синяя мини-юбка и белая блузка. Вот и всё. Морс посветил фонариком на верхнюю часть трупа. С левой стороны блузка порвалась, верхние две пуговицы расстегнуты. Третья пуговица оторвана, при этом грудь почти целиком обнажена. Морс посветил фонариком рядом и тут же нашёл третью пуговицу. Она сама обнаружилась, сверкнув белым перламутровым бочком на утрамбованной жеребцами земле. Ёксель-моксель! Морс терпеть не мог расследовать убийства на сексуальной почве. Он окликнул полицейского у входа.
— Да, сэр?
— Нам нужно освещение.
— Да, сэр, пресса иногда бывает кстати.
— Свет нам нужен тут! Лампочки! Ну, осветить место преступления, дошло?
— До меня, сэр?
— До тебя, дошло? Свет мне нужен тут! Понял?
— Да как я вам его..?
— А мне пофиг КАК, главное — обеспечь! — заорал Морс, потому что нормальным тоном с этим придурком говорить было бесполезно.
Без пятнадцати двенадцать ночи Льюис уже всё сделал и отправился докладывать Морсу. Морс в это время сидел у менеджера в кабинете, читал газету и потягивал из стакана то, что очень смахивало на виски.
— А, Льюис! — он швырнул газету. — Глянь-ка на четырнадцатой странице внизу. Подходит?
Льюис посмотрел на четырнадцатую страницу: Take in bachelor / It could do (3) Он заметил, что Морс вписал в клеточки: BRA. Что Морс ожидает от него услышать? Никогда он раньше вместе с ним не работал.
— Хорошая подсказка, да?
Иногда, за чаем, Льюис тоже решал кроссворды из газеты Дейли Миррор. Но сейчас, когда ночь на дворе, а во дворе труп….
— Как-то мне сейчас не до ребусов, сэр, вы уж извините.
— Ясно, что по-латыни ты ни бум-бум. Получается, что take — recipe на латыни, вот откуда буква R. Ты что, вообще не изучал латынь?
— Никогда, сэр.
— Думаешь, я зря тебя отрываю от дела?