Рыжая Луна

Когда первые волны истерики наконец улеглись, смогла продолжить изливать душу. Уверена, она меня за это не осудит.
– Он был моим первым, – горькая усмешка слетела с губ раньше, чем смогла ее остановить. И пусть. – Даже жалко, что у нас с ним ничего не получилось в ту ночь. Я могла бы уже вот-вот родить, или даже держать малыша на руках. А теперь… Теперь я точно знаю, что у меня никогда не будет детей…
Я всегда хотела детей. Много-много дочек. Ну и сыновей. Но девочек больше. А теперь я точно знаю, что никогда не испытаю радости материнства. Буду только помогать самкам рожать новые поколения волков. Видимо такая моя доля. Свои дети тормозили бы – это факт. Они были бы приоритетом, нежели роды какой-то волчицы. Значит Луне именно так угодно устроить мою судьбу. Вся надежда лишь на то, что век она отвела мне не такой долгий, как другим представителям нашей расы, иначе я сойду с ума от внутренней боли…
И снова слезы. Горько от собственной беспомощности. Надо брать себя в руки. Краем сознания замечаю беспокойство человечка рядом с собой. Не хочу ее душевных переживаний. Знаю ее, накрутит себя попусту. Вот только она снова меня опережает. Эта умная не по годам человеческая самка.
– Понимаю, что глупо просить успокоиться, но я обещаю, что, когда весь этот кошмар закончится, ты будешь беременна. Макс мне все простит, я точно знаю. Заставлю его приволочь этого козла горного, запрем вас вместе, – только хотела возмутиться, как меня нагло заставили смолчать, – и вот давай без этого. Никто не просит его прощать и принимать. Ребеночка заделаете, и выкинем блохастого за ворота и пусть кукует себе дальше в одиночестве, кретин.
Мне кажется, что иногда в ней просыпаются звериные повадки. Иначе на что списать вырвавшееся в который раз фырканье и рык, вполне себе волчьи хочу заменить.
– Спасибо тебе, что ты есть, – как можно крепче обняла ее, чтобы поняла всю мою благодарность и улыбнулась сквозь слезы.
– Ой, – схватилась за хорошо округлившийся живот, – ребята пинаются. Согласны со мной. Того и смотри. Еще и накостыляют твоей горе паре.
Мы рассмеялись и продолжили чаепитие, больше не вспоминая о грустном. Но что-то мне подсказывает, что просто сделали вид, что все хорошо. Чертята в ее глазах не давали покоя. Но за это я ее люблю.
    
Глава 8
Виктор 
Оставшийся совет прошел мимо меня. Пока все что-то решали, я мыслями был там. В домике. С Полей.
Бегал по окрестностям до боли в мышцах, хотел скрыться от нее, но все равно прибежал именно к ней. Луна, о чем ты просишь меня? Отказаться? Стоило только увидеть, как она поежилась от холода, все перевернулось в груди. Затолкал в домик и пропал, почувствовав бархат ее кожи.
Если до этого еще как-то держался, то больше не было сил. Все слова были словно в тумане, не со мной. Когда она поддалась чувствам, я возликовал. Получать ответную страсть оказалось истинным блаженством. А когда понял, что она только моя, ничья больше, вообще обезумел. Боялся, что волк набросится на нее, затуманит разум и отберет правление, но нет, он наслаждался, как и я, даря своей паре легкое удовольствие. Ласки не прекращались. Впервые был столь нежен с самкой. В голове была только одна мысль «Мое сокровище». Как можно навредить, как можно быть грубым?
Когда почувствовал клыки, впивающиеся в кожу, эйфория начала окутывать сознание, и волк поспешил принимать метку, и когда почти завершился древний ритуал с ее стороны, отдернул в последнюю секунду сам себя и отказался, желая пока только ребенка. Чувствовал, как нажим усиливался, зарождающуюся обиду в теле малышки, но ничего не мог поделать. Моя гордая, ранимая самочка, хотел бы нянчится с ее копией, такой же рыжей малышкой. И наш совместный образ так четко в глазах, аж дух захватило. Только рано для этого.
Теплые слезы начали бежать по ее щекам, приводя в бешенство. Мечтал разорвать сам себя, за причиненную боль. Чем сильнее она отталкивала, тем сильнее прижимал. Только не так, только не в таком состоянии отпускать. Пришлось сесть, устраивая ее на коленях. Прижал к груди настолько крепко – насколько мог. Все слова с ее стороны были оправданы. Поцеловав в последний раз, ушел.
Видел в глазах боль. Она сидела на постели, где мы только что были счастливы и плакала. Не кидалась на меня, не крушила все во круг. Приняла. Понимаю, что стоит за мной закрыться двери, ее накроет. Мы справимся. Верю в это, потому что, если не верить, можно сойти с ума.
Луна, надеюсь, что все слезы моей Луны не напрасны. Иначе я не знаю, зачем мне жить дальше. Когда этот кошмар закончится, и вдруг она не простит, я уйду сам с этой земли. Зачем мир без нее? Все теряет краски, запахи, вкусы… Оставил записку, потому что чувствовал, что-то грядет. Могу не успеть. Не знал, как начать, чем закончить, что вообще хочу сказать. Не помню, что в итоге получилось. Помню лишь слово «Прости».
А когда услышал на совете, что эти пигалицы малолетние сбежали, кровавая пелена застилала глаза. Как это вообще было возможно? Их территория охраняется сильно. Патруль они явно усилили из-за отшельников, что радовало. Я уже был готов согласиться на то, что тут и наш человек не нужен. Все на высшем уровне. А что же выходит. Две самки легко сбежали?
А с другой стороны, может оно и к лучшему. Девочки помогли нам, сбежали, решили разногласие с пребыванием нашего волка на этой территории. Да и понимаю зачем именно это было. Они хотят вывести стаи из-под удара. Храбрые, очень храбрые самки. Может в этом и преимущество этой парочки? Они думают, как люди, способны заглушить инстинкт и душевную боль для всеобщей цели, в то время как мы с Егором с трудом решаемся на этот шаг и ставим свои интересы впереди.
Вылет обратно откладывать не стали. Хочется скрыться отсюда, от боли. Как там надо плести браслет для излечения душевных ран? Воспоминания, как рукой стерло. Все время в воздухе думал лишь о двух вещах, забеременела ли Полька, и как сплести эту чертову вещицу. Р-рррр.
Перелет домой, поездка до офиса – все прошло мимо сознания. И только траурный вид, во всех смыслах траурный, брата заставляет отвлечься от мыслей о Полине.
– Баяна умерла вчера. Не стал вас тревожить. Все равно ничего бы не смогли сделать, – он опустил голову, словно в этом его вина.
– Это была не просто смерть? – Егор строго посмотрел на него. Почувствовав взгляд, он поспешил поднять голову и посмотреть ему в глаза.
– Нет, Альфа. Просто она молчала, что ей плохо. Вдруг ее трав оказалось недостаточно? Вдруг ее могли бы спасти врачи? Мы бы ей помогли! – он встал со стула и подошел к окну.
Могу понять его переживания. Чуть меньше семидесяти лет назад она его с того света достала. В тот день во время патруля на него напали. Волчья сущность возымела верх над разумом и чуть не поглотила его полностью. Баяна чудом заставила его вернуть человеческий вид. Вливала в него какие-то настойки, шептала, приказывала. Все было неважно, кроме результата. Она ему как вторая мать была.