Дом слёз

Даже в моем две тысячи восемнадцатом году мир все еще сотрясает громкое эхо патриархата, и нестандартное поведение женщин и мужчин подлежит всевозможной критике. Людей до сих пор вгоняют в рамки мужественного и женственного поведения. Постоянно кормят сомнительными ценностями. Заряжают нас с детства, как автоматы, чтобы мы потом шли и стреляли в своих друзей. Тра-та-та-та, ты вырядилась, как проститутка. Тра-та-та-та, ты зачем покрасил волосы. Тра-та-та-та, не смей самовыражаться. Как я писал в самом начале, жизнь – это форма времени. А люди живут прошлыми ценностями. Поэтому я надеюсь, что когда-нибудь культура изменится, и человеческий мир придет к равновесию.
Вскоре после случившегося, когда Бланки скатился задницей по крутой лестнице на первый этаж, а Поли, потеряв все силы, грохнулась на кровать и уснула, дом семьи Мейденов взорвался красной маной. Монстры Виктора Бормана пробудились, почуяв необычную, страшную силу, спящую внутри ребенка.
В маленьком городке «Калька».
Сто двадцать пятый квартал.
Дом на углу. Девушка с карими глазами. Мана Лаосов. 

Воспоминание 9
– Иди сюда, маленькая дрянь! – звонкий голос Сью разбудил спящую Поли. – Как ты посмела тронуть моего мальчика?!
Дом разрывался от криков Сью. Гэрри ошарашенно смотрел на Бланки, рыдающем в углу родительской комнаты, закрывая руками багровое лицо. Никогда Гэрри еще не видел сына в таком жалком состоянии.
– Открывай, мерзавка! – Сью навалилась стокилограммовой тушей на входную дверь. – Когда я тебя достану, ты ответишь за все страдания, которые принесла нашей семье. Гэрри! Помоги мне!
– Нет. – Гэрри попытался образумить Сью. – Давай узнаем у Бланки, что произошло. А потом спокойно выслушаем Поли.
– О Боже, с кем я живу! С мужчиной или куском бревна?! – взорвалась Сью. – Я ведь тебе говорила! Слезь, наконец, со своего дивана и помоги мне разобраться с этой тварью!
Внутри Поли сгущалась непривычная смесь страха, ненависти и любви к семье. За любовь отвечал Гэрри, за ненависть – Бланки, а за страх – Сью. И все это смешивалось, разливалось в грудной клетке, разгоняя горячую кровь.
Входная дверь внезапно открылась. Взгляд блеклых глаз Поли обнял возмущенную Сью, готовую насквозь пронзить свою дочь первым попавшимся предметом.
– Я здесь, мама, – спокойно произнесла Поли, уже привыкшая к семейным ссорам. – Ты хотела меня видеть?
Сью надулась, как красный воздушный шарик, готовая лопнуть от налившейся злобы. Гэрри застыл в нерешительности, кого же ему поддерживать?
– Я тебе не мама. Придушила бы тебя на месте, если бы позволял закон, – прошипела Сью с таким звуком, как будто кто-то «выпустил духа» из штанов. – Из-за тебя у моего ребенка теперь психологическая травма. Что ты сделала с ним?! Отвечай, мерзавка!
Бланки заливался слезами, однако ощущал внутри полное блаженство от происходящего. Какой мерзавец, вы бы только видели его.
– Не реви, – Гэрри обратился к сыну. – Тебя что, убивают?
– Она хотела, отец! Хотела! – запищал Бланки. – Я ведь вас предупреждал, что она что-то замышляет. И вот…позвала сегодня к себе, чтобы опробовать какую-то новую ловушку…а я подлетел в воздух…упал прямо головой на землю.
– Это ложь, – быстро ответила Поли. – Он сам пришел ко мне. Забрал рисунки. И начал шантажировать.
– Нет! Она все выдумала! Не верьте ей!
– Достаточно! – Сью стукнула ногой об пол с такой силой, что дом на секунду вздрогнул. Затем взяла огромными ручищами Поли за плечи и откинула в сторону двери.
– Сью! – вмешался Гэрри. – Ты с ума сошла?!
– Я больше не вынесу жить с ней, – Сью внезапно разрыдалась, речь ее стала совсем неразборчивой. – Она убивают нашу семью. Я ведь тебе говорила, Гэрри. С самого рождения убивает…разве ты не чувствуешь?
Мне с трудом верилось, что такое может быть. Поли несколько секунд лежала на полу, ощущая, как из ее жизни пропадает Гэрри со своей любовью, падает в необъятную пропасть, а за ним исчезает огромный, навислый страх перед Сью Мейден. И неспешно приходит осознание того, что ей отныне придется жить одной. Что в данный момент времени нет лучшего решения, чем уйти из дома и начать новую жизнь.
Поли, пятнадцать лет от роду, против целого мира, который ее ненавидит.
– Я уйду, – неспешно прошептала Поли, как бы все еще прожевывая эту мысль у себя в голове.
– Нет, – ответил Гэрри. – Мы никуда тебя не отпустим!
Он хотел было подойти к дочери, чтобы помочь ей встать, но Поли подняла руку вверх и неосознанно остановила Гэрри, так что он замер в пространстве, не в силах пошевелить даже бровями. Бланки направил растерянный взгляд на сестру.
– Я ведь вам говорил, – сказал он. – У нее какие-то странные фокусы!
Всего секунду Бланки смотрел на Поли, затем подлетел в воздух, как легкий целлофановый пакет, совершенно пустой внутри, кружась в невесомом вихре маны, не способный вернуться обратно на землю. Сью от увиденного завопила от ужаса, однако крик ее быстро прервался, споткнувшись о время. Окружающее пространство застыло. Комната поплыла перед глазами…
И тут во входную дверь кто-то тихо постучал. Поли испуганно оглянулась по сторонам. Все члены семьи смотрели на нее, с заставшим ужасом в глазах, и не моргали. Тук-тук. Тук-тук. Звук стал заметно смелее, четче.
Открыть дверь? А если там…полиция? Вдруг соседи услышали крики и решили позвонить по горячему номеру? Если они увидят, что здесь произошло…тогда ее точно посадят в тюрьму.
Нет, маленькая Поли. За дверью притаилось нечто гораздо хуже, чем полиция из вашего живого мира. Монстры Виктора Бормана. Я чувствовал их присутствие, как травоядные животные чувствуют резкие запахи хищников. Не открывай, Поли. Не вздумай!
Тук-тук. Тук-тук. Удары стали еще сильнее. Тот, кто стоял снаружи, явно терял терпение. Поли пустилась бежать, но не успела сделать и трех рывков, как входная дверь разлетелась в щепки. В дом вошли четыре загадочные фигуры, излучающие бело-голубой свет. Они будто были сотканы из чистой маны. Внешне они напоминали метаморфов из мертвого мира: полулюдей-полуживотных.
– Добрый день, – аккуратно перешагнув через порог, произнесло существо с длинным акульим носом и мертвенно-бледной кожей. Это был Виктор Борман, я его сразу же узнал. За ним вошли еще трое, полупрозрачных человекоподобных существа, напоминающих приведения из фильмов ужасов. Сияли они гораздо слабее Виктора. Видимо, маны в них хранилось немного. Поли зажмурилась от страха и попыталась поднять загадочных гостей в воздух. Однако Виктора, судя по всему, только позабавила эта попытка.
– Неплохо, дорогая, – с улыбкой произнес он. – Но мы тоже так умеем. Не бойся, мы не причиним тебе вреда. Лучше покажи нам свои прекрасные глазки.
Поли покорно открыла глаза, силясь унять дрожь. Что-то владело ею, управляло изнутри.