Одержимые 2

— Помощь нужна.
Проша запрыгнул на диван и по-деловому развалился на нем. Ему не хватало только сигары и бокала виски. Он крутанул лапкой. Слушаю.
— Пару шмоток нужно здесь схоронить. Вернее, пару сотен килограммов шмоток.
Я ждал любой реакции, но не той, что произошла. Проша открыл рот и разразился громкой, импульсивной, но выразительной речью, и я почти уверен, что там были слова на русском: а х.ли тебе мешало это сделать раньше?
— То есть можно?
Вторая часть речи сопровождалась активной манипуляцией короткими лапками и прыжками по всей комнате. Не сразу, но я понял, что он говорит, что придется делиться, причем, похоже, хочет он двадцать процентов.
— Да куда тебе столько... — начал было я, но, увидев заискрившуюся синюю шерсть, вытянул вперед ладони. — Спокойно! Давай три процента!
Как же хорошо, что время вовне останавливается, так как проспорили мы не меньше получаса. И я уверен, делал это Проша не от жадности, а из какого-то своего кристалловидного удовольствия.
В итоге сошлись на пяти процентах и еще чем-то. На чем, я до конца и не понял, но в каком-то товаре мой партнер был сильно заинтересован, и хотел его весь. Ладно, посмотрим.
— Ну мы тогда затаскиваем?
Кивок.
— Спасибо!
Я коснулся стены и вышел в реальный мир.
— Куда? — продолжил прерванный разговор Сергей, ведь в его восприятии я никуда не исчезал.
— Уже никуда, — я широко улыбнулся. — Короче, ребята, я нашел место, куда мы можем сархивировать очень много лута. Так что берем все, что представляет ценность!
— О! Картошку можно взять! — обрадовался Влад. — А куда складывать?
— Так... поправка! Объем этих ценностей не должен быть большим. Хотя по килограмму надо взять всего. Надо понять, чего хотел Проша.
— Проша?
— Мой синий, любящий метать молнии, друг.
— Это он так представился, или твоя писательская фантазия снова дала сбой? — заржал Колян.
— Сам, конечно! А теперь давайте носите вон в тот угол все, что глянется, попробуем упаковать.
Глянулось друзьям многое, поэтому пришлось скорректировать задачу. Все системное, компактную еду, ювелирку и работающие механизмы типа часов, фонариков, зажигалок и тому подобного.
Когда мы завалили треть комнаты, Проша начал нервничать, а когда половину, не выдержал и зарядил в меня молнией.
— Ай, мля! — я подпрыгнул и закричал — Ну мы же носим тебе вещи! Тебе не нравится все!
Видно, кристаллоиду и мой тон не понравился, и в меня снова попала молния.
— Да чтоб тебя! Ты же брал вещи из нашего мира! Возьми сам, что тебе надо!
Проша буквально взбесился, и минут пять прыгал вокруг меня, верещал, что-то показывал и хреначил электрическими разрядами во все подряд. По всему выходило, что именно эту вещь он взять по какой-то причине не может, но очень хочет.
— Ладно! Давай показывай еще раз!
Ничего нового Проша не показал. Он разводил короткие лапки широко в стороны, при этом так пыжился, что мне казалось, его разорвет. Потом он рисовал на полу что-то вытянутое и тыкал пальцами в рот и облизывался.
— Понял!
Я коснулся стены и вышел наружу.
— Так, мужики, Проша недоволен. Временно все бросаем и ищем продолговатые предметы большого размера. Съедобные...
— В принципе или для него?
— Давайте все большие продолговатые предметы. Да и не продолговатые...
— И не большие? — усмехнулся Колян.
— Не найдем, он меня в хранилище больше не пустит.
Понимая, что время идет, мы принялись с утроенной скоростью носиться по квартирам. Попробовали все овощи, фрукты, банки и консервы, лампочки, пивные бутылки, цветочные горшки, таз и все остальное, что хоть как-то подходило под описание.
— А почему он не выйдет и не покажет? — спросил Влад, заваливаясь на кровать.
— Да хрен знает. Религия, похоже, не позволяет. Или как Добби из Гарри Поттера, нужно, чтобы мы сам это ему преподнесли.
— Ужас, уже все обыскали! — Колян зашел в комнату, увидел, что мы с Шизоидом заняли кровать, и уселся в единственный свободный угол. — Ни хера нет... Ой, епта! Ноги поднимите!
Он вскочил и нырнул под кровать.
— Ну если не это, я хрен знает, что тогда!
Он, сияя, вылез, держа в руках два здоровенных кабачка.
— Я думал, все люди, кто их выращивает, уже это... того... — удивленно произнес Влад.
— Не понимаешь ты, Владик, прикола! — заржал, тряся добычей, Колян. — Это же целая философия, она передается из поколения в поколение дачников! Вырастить сто кг кабачков. Один раз их пожарить. А потом до следующего урожая выкидывать остатки по мере сгнивания! Круто же!
— Давай! — я вскочил и, выхватив овощи из рук Молота, запрыгнул в комнату Проши. — Это?
Зверька трясло, в его глазах сверкали молнии, зубастый рот приоткрылся, и из него текла и капала на пол слюна.
— Ты это... Держи себя в руках... То есть лапах...
Я медленно наклонился и, опустив кабачки на пол, катнул их в сторону кристаллоида, и в этот момент он взорвался, а меня выкинуло назад.
— Яр! Ужас! С тобой все нормально?
Надо мной нависло взволнованное лицо Влада, применяющего очередное лечение. Я открыл глаза и некоторое время пытался понять, кто я и где. Комнату затянуло дымом, и, как оказалось, он шел от моей одежды.
— Да, нормально все.
Не вставая, я открыл хранилище. Виновато стоящий посреди комнаты, с головы до ног испачканный зеленоватой жижей кристаллоид махал мне лапкой, приглашая войти, а перед ним стоял здоровущий зеленый кристалл.
— Я сейчас, — зачем-то снова предупредил друзей и вошел в хранилище. — Это мне?
Кивок. И виноватый оскал.
Я коснулся подарка.
Вы получили 1000 зеленых кристаллов.
Ни хрена себе! Пятая часть того, что мы получили за победу на ярмарке.
Похоже, кабачки только что сместили рубины со второго места в списке самых ценных товаров.
Только вот возникает целый ряд вопросов — сколько их сейчас сохранилось под кроватями? Где взять время на то, чтобы их искать? И когда мы в следующий раз найдем ярмарку, чтобы эти кристаллы тратить?
Но в любом случае — это очень хорошо! Я подошел к Проше, присел и погладил его по голове.
— Спасибо!
Меня легонько ударило током, а потом пространственный кристаллоид заурчал.
 
Глава 21
Кабачки сделали свое дело, и довольный Проша позволил нам заставить разным барахлом две трети его комнаты. Более того, он самолично выволок из серванта и прямо при мне сожрал остатки босса, которого мы убили в Видном, таким образом освободив еще немного места.