Тачдаун

– Прости, принцесса, – я провожу пальцами по ее точеному подбородку и сжимаю его, – но сейчас в твоем внимании нуждается только мой член.
Кайла обиженно надувает губы, но это всего лишь представление. Я усмехаюсь, потому что знаю, чем оно закончится. Я капитан футбольной команды Рейнера, лучший квотербек штата и один из самых титулованных игроков Национальной студенческой футбольной лиги. Сверкающий статус звезды футбола автоматически превращает меня в главную мишень для девчонок, стремящихся повысить свою популярность.
А теперь угадайте, кто возглавляет это движение диких кошечек?
Не проходит и пары секунд, как ладони Кайлы начинают двигаться вниз по моему телу. Холодные подушечки пальцев очерчивают кубики пресса и подбираются к ширинке джинсов.
– Ты – не джентльмен, Каннинг.
Мышцы живота напрягаются, когда она начинает ласкать мой член сквозь джинсовую ткань. О, да. Черт, как же хорошо.
– Так и ты не леди, Кайла. – Моя рука ложится ей на затылок, зарывается в волосы и слегка оттягивает ее голову назад. Наши взгляды встречаются. – Ты пришла сюда, чтобы предложить себя, и я собираюсь в полной мере воспользоваться этим предложением.
С тонких губ Кайлы срывается мурлыкающий звук, и в тот момент, когда она начинает опускаться передо мной на колени, дверь в спальню распахивается настежь. На пороге возникает Сойер. И не один, а вместе с Фиби Коллинз – подружкой Кайлы. Заметив меня, лучший друг вздыхает с облегчением.
– Рад, что ты все еще дышишь, старик.
– Свалил на хрен отсюда! – рявкаю я, с раздражением сдергивая с плеча футболку, чтобы прикрыть ею свой стояк.
Но придурок меня не слышит. Он бесцеремонно заваливается ко мне на кровать и притягивает к себе на колени визжащую от смеха Фиби. Ее кудрявые рыжие волосы попадают ему в рот, и он начинает плеваться, отмахиваясь от них, словно от щупальцев морского чудовища.
Гребаный клоун.
– Ты перепутал спальни, – продолжаю я бесполезно сотрясать воздух, заранее зная, что проще избавиться от собственной селезенки без наркоза, чем от общества Линча в его доме, который вот уже больше года мы вместе с Джеем делим на троих.
– Эй, побольше уважения, окей? Я, между прочим, реально переживал за твою жизнь, – возмущенно произносит Сойер, откидываясь назад и опираясь на локти. – Ну, давай, выкладывай. Как прошла встреча с Хантер? Вернее, как тебе удалось эту встречу пережить?
– Хантер? – Кайла садится на край кровати, изящно сводит стройные ноги, между которыми побывала добрая половина нашей футбольной команды, и прищуривается, глядя на меня. – Это та уродливая дылда в костюме Харли Квинн, ради которой ты выставил меня из гостиной?
Класс.
Ну, спасибо тебе, приятель.
Я наспех натягиваю футболку, вытаскиваю из кармана джинсов пачку «Тридент» [24] и забрасываю в рот сразу несколько фруктовых подушечек. Пока Кайла с Фиби и Сойером обсуждают громкое появление Хантер на вечеринке, я разваливаюсь в кресле и принимаю скучающий вид, стараясь игнорировать жар, который распространяется по моему телу при одном лишь упоминании ее имени.
– Да что в ней такого особенного? – фыркает Кайла, буквально озвучивая мои мысли. – Очередная выскочка-первокурсница, возомнившая себя крутой.
– Любая другая на ее месте давно бы убежала домой, – подхватывает ее подружка-на-побегушках Фиби. – А этой, похоже, плевать, что над ней все смеются.
– Может, она настолько безмозглая, что просто не замечает этого? – Эссмэн собирает волосы в два высоких хвоста и глупо моргает кривляясь.
Стервы хихикают, Сойер хмурится, а я призываю всю свою силу воли, чтобы прямо сейчас не надрать ему зад. Если бы не он, рот Кайлы в данный момент был бы занят куда более полезными вещами, чем генерацией желчи.
– Поверить не могу, что наш француз на нее клюнул, – неожиданно заявляет Фиби, поправляя бретельку платья на хрупком веснушчатом плече.
Вот тут я полностью обращаюсь в слух.
– Гас? – Карие глаза Кайлы округляются.
– Ну да. Мы с Сойером только что видели их на балконе. Шлюшка терлась об него, словно кошка в течке.
 
Хантер? Терлась?
Черт, я поверю в это только когда увижу собственными глазами.
Пробурчав, что иду за выпивкой, я выхожу в коридор и направляюсь в сторону единственного на этаже балкона, ощущая странную тяжесть в желудке. Вероятно, всему виной ритмичные басы грохочущей музыки, которые сотрясают весь дом.
Вилла Сойера находится на возвышенности, соседей поблизости нет. Поэтому шуметь можно сколько угодно, а если кто и рискнет вызвать полицию, то, узнав фамилию владельца виллы, копы скорее проглотят собственные жетоны, чем свернут тусовку сыну одного из самых влиятельных бизнес-магнатов Западного побережья. Который, к тому же, является восходящей звездой американского футбола – самого популярного вида спорта в стране. Особенно здесь, на юге, где футбол – почти что религия.
Я подхожу к открытым дверям балкона и вижу их – стоящую ко мне спиной Хантер и Гаспара гребаного Бартеза, который обвивает ее, как плющ. Рука второго квотербека, мечтающего занять мое место в стартовом составе, находится у девчонки под футболкой. Кретин откровенно лапает ее. И, похоже, она не возражает.
Почему я сейчас чувствую себя так, будто мне врезали по яйцам?
Может, это знак, что нужно выметаться отсюда?
Я решаю напоследок еще немного полюбоваться сексуальным костюмом суперзлодейки, который Хантер надела для меня в качестве наказания за дерзкий язык и выброшенные вещи. Ее миниатюрными шортами, с трудом прикрывающими округлую попку. Стройными и невероятно длинными ногами, обтянутыми колготками в крупную сетку. Причудливыми хвостиками… Но в итоге наблюдаю за тем, как Бартез разворачивает Хантер лицом к себе и тянется пастью к ее губам.
– ГАС! – гремит низкий голос, громовой раскат которого перекрывает даже музыку.
Только когда француз поворачивает голову в мою сторону, я осознаю, что этот голос принадлежит мне. Большие ярко-голубые глаза Хантер тоже устремляются на меня, и довольство на ее лице сменяется выражением отвращения.
Ауч.
Серьезный удар по моему эго.
К таким эмоциям я точно не привык. Обожание, восхищение, похоть – да. Но… отвращение? Это что-то новенькое.
– Почему ты до сих пор не сдох? – гневно спрашивает Хантер, глядя на меня, как на плавающую муху в тарелке супа. – Разве желания, загаданные на падающую звезду, не сбываются моментально?
Господи, она выглядит так горячо, когда злится. Ярость словно подсвечивает ее изнутри, придавая особую выразительность чертам красивого лица. «Ангел смерти» – первое, что приходит на ум, когда я смотрю на Хантер. Можете считать меня больным ублюдком, но ее ядовитый рот меня только заводит.
– Не сбываются, ангел. – Я стреляю в нее своей фирменной ухмылочкой. – Ведь ты все еще в одежде.
На ее сердитом лице вспыхивает надпись: «Гори в аду, Чейз Каннинг!», и я буквально слышу треск собственной ширинки.
– Эй, какого хрена тебе надо, чувак?! – картаво рявкает Бартез, напоминая о своем никчемном существовании.
– У меня тут возникли кое-какие вопросы по предстоящей игре, – лгу я.
– И ты хочешь решить их прямо сейчас?
– Это не займет много времени.
– Все в порядке, Гас. – Хантер вытаскивает из заднего кармана телефон и опускает взгляд на экран. – Мне все равно уже пора. За мной приехала машина.
Она хватает свою биту и обменивается несколькими фразами с Бартезом, но я не могу разобрать, о чем идет речь. Когда Хантер проходит мимо меня, я хватаю ее за руку, останавливая.
– Может, останешься? – Наклонившись, я слегка касаюсь губами ее уха. От нее так чертовски вкусно пахнет, ванилью и каким-то сладостями. – Хочешь этой ночью выкрикивать в постели мое имя?
Девчонка слегка поворачивает голову, и я замечаю на ее лице опасную полуулыбку.
– Скорее ты будешь выкрикивать мое.
– И что же это значит?