Бывшие в прошлом (СИ)
Сын наконец пошёл в муниципальное учреждение, а у меня теперь есть возможность основательно заняться поиском нормальной работы, так как находиться в стриптиз-клубе не осталось никаких сил — колоссальная нагрузка, сумасшедший график, пьяные клиенты и постоянные оскорбления. Увы, не до всех доходило, что стриптизёрша и проститутка — это совершенно разные профессии. К счастью, за девушками администрация клуба оставляла право выбора. Мы часто осматривали присутствующих и если видели кого-то из знакомых, то могли отказаться от работы в зале, уйдя на приват-танцы.
Не раз бывало, что клиенты желали оплатить увольнительную для понравившейся девушки, чтобы провести остаток вечера с ней, от чего я категорически отказывалась, в отличие от своих коллег. Девушки жаждали найти богатого папика или мажора, чтобы покинуть наконец сцену и сорвать куш. И признаю, у многих получалось. Кому дорогостоящие подарки, кому поездка на элитные острова, а кому-то даже кольцо и венец. Нет, я не мечтаю прожить всю жизнь в одиночестве, но заниматься рыбалкой в данных заведениях не намерена.
Села в тридцать шестой автобус, успев юркнуть на свободное сиденье у окна. Поёжилась, спрятав нос в высокий ворот свитера. На дворе хоть и начало осени, но ночи, а, следовательно, утро, всегда были прохладные.
— У вас что за проезд? — протолкалась ко мне добротная кондукторша и потрясла перед носом мобильным терминалом.
Спешно нащупала в кармане пластиковую карточку и протянула женщине. Кондуктор выхватила пластик и приложила к терминалу — реакции не последовало. Работница нажала кнопку на аппарате и приложила ещё раз, а после скривившись вернула мне.
— Не выходит. Денег нет.
— Нет, должно было ещё остаться, — молвила я растерянно.
— Я по-вашему вру? — тут же подбоченилась женщина, явно обрадовавшись назревающему конфликту. — Чего экран печатает, то и говорю. Пишет же: "Не достаточно средств". За идиотку держите? Либо платим, дамочка, либо выходим.
В груди обидно и досадно заныло — я опоздаю на собеседование. В отчаяние, пока кондуктор отвлеклась на других пассажиров, начала обследовать карманы и сумку, ища нужную сумму для оплаты, но нарыла лишь фантик от конфеты и пятирублёвую монету.
— Всё! Выходим-выходим! — вернулась ко мне женщина и грузно придавила собой какого-то студента.
Стало стыдно и до одури унизительно, когда осознала, что на меня смотрит весь автобус, кто с безразличием, а кто с сожалением. Да, не повезло! Встала со своего места и понуро продвинулась к дверям, ожидая, когда транспорт достигнет следующей остановки. Уже покидая салон автобуса, услышала ворчание кондуктора:
— На титьки деньги нашла, а на проезд не заработала… Фифа!
Пошла ты, дура! Это мои собственные и натуральные. Завидуй молча! Только вот промолчала я, а не она.
Осенний ветер взметнул волосы вверх и заставил поёжиться с новой силой. Посмотрела на часы — собеседование назначено на девять. Мне осталось полчаса. Может успею, если буду идти очень быстро? А потом ввалюсь в офис раскрасневшаяся и запыхавшаяся? Зато увидят, как мне важна эта должность. Ладно, была не была! Прихватив сумочку на плече поудобнее, зашагала в нужном направлении, прикидывая в голове где и как выгоднее срезать путь.
Конечно же опоздала на целых пятнадцать минут. Влетела в фойе офисного здания едва, не сбив охранника и крикнув на пути, что пришла на собеседование. Мужчина направил к лифтам, указав номер этажа и приёмной. В саму приёмную вбежала уже на последнем издыхании, вытирая пот со лба.
— Здравствуйте, — едва ли не врезалась в стол секретарши. — Я, Евгения Арских. На собеседование — PR-менеджер.
Секретарша уже на половине моих фраз начала мотать головой.
— Сожалею, но директор уже уехал. Он не любит непунктуальных работников.
— Но… — открыла рот, чтобы поплакаться ей о всех своих утренних неудачах, но тут же захлопнула. Какой в этом смысл? Момент упущен. Я опоздала и должность ушла, а мне сегодня и завтра придётся снова выплясывать у пилона, пока не подвернётся ещё что-нибудь стоящее.
— Ясно. Жаль, — и понурив голову, покинула офисное здание.
Выйдя на улицу, осмотрелась. Рабочий район. Магазины, торговые центры, рестораны и закусочные. Город шумел и жил своей жизнью, пока я стояла посреди улицы, не зная, что делать дальше.
А что дальше? Домой. Пешком. Двинулась вдоль тротуара, понимая, что спешить уже некуда. Проходя мимо закусочной, ощутила урчание в желудке. Да, его я сегодня с утра удобрила лишь кофе, так как булочку отдала Косте. Нужны деньги и, увы, заработать их я смогу только, танцуя у шеста. Зубы свело. И как докатилась до такого? Как так выходит, что жизнь исполняет такие выкрутасы? Я то барахталась в низах, потом обманом выгрызла дорогу вверх, а после снова пала в самую клоаку. На глаза невольно навернулись слёзы, но я спешно проморгалась. Нет, Женёк, выше голову. Всё временно. Прорвёмся!
Дома с улыбкой встретила мама. Да, я могу быть счастлива только от осознания, что она по-прежнему жива и со мной, а также помогает с сыном. В целом, нам втроем жилось дружно и спокойно, только денег вечно не хватало и приходилось перебиваться низкопробной, но хорошо оплачиваемой работой. Клянусь, каждый день работала, как в последний, мечтая свалить из этого злачного места, сверкая пятками. Каждый раз уходила, но возвращалась под насмешливую ухмылку владельца клуба, Олега Орлова.
— Я могу снять тебя со сцены в любую секунду, только попроси, — похабно сипел мне в лицо, каждый раз, когда брала смены. — Ты стоишь большего, я же вижу. Прекращай ломаться.
Я много раз уходила от его домогательств по-английски или решительно отвергая, пока однажды этот мужлан не повалил меня прямо на свой рабочий стол. К счастью, он и не подозревал, что я способна постоять за себя и уроки деда по самообороне знала на зубок.
Две недели перебивалась подметанием улиц и уборкой помещений, пока Орлов не сошёл на милость и предложил мировую. Я оказалась ценным сотрудником, и клиенты часто спрашивали меня и даже отказывались от посещений, узнав, что хозяин уволил их любимицу. Ничего себе! В жизни на хрен никому не нужна, но моими способностями заинтересовались в мужском клубе! Да, Арских, только твоё тело и внешность достойны внимания. Во всём остальном полнейший и унизительный ноль.
— Ну как прошло? — на пороге квартиры мама встретила ласковой улыбкой.
— Никак, — печально шмыгнула носом и сняла с себя пальто. — Я опоздала.
— Как опоздала? В пробку попала? — охнули мама.
Сказать, что высадили из автобуса из-за отсутствия денег на оплату проезда язык не повернулся.
— Угу, — буркнула в ответ, сняв сапоги и прошаркав в комнату.
— Значит снова в больницу дежурить пойдёшь? — покачала головой родительница, не зная мою позорную тайну.
— Да. Клавдия Семёновна мне уже поставила смены. Ничего, мам, я продолжу поиски дальше. Что-нибудь да подвернётся.
— Я поговорю с Виктором, — в голосе женщины послышались решительные воинственные нотки. — Он и так палец о палец не ударил, когда ты росла, а теперь вообще решил задушить своей тиранией?
— Нет, не надо! — тут же испугалась я. — Наш договор хоть и не в силе больше, но бредить своими наследниками он не перестал. Я умру, если он отберёт у меня Костю. Ему сейчас нет до нас дела — аминь. Прошу, мамочка, не вмешивайся. Перебьёмся, на хлеб и молоко есть. И крыша над головой.
— Вся в меня ты, дочка, — печально уронила родительница. — Всё сама всегда. Гордая. Зря… Ничем добрым для меня это не закончилось.
С этими словами ушла в кухню и зазвенела посудой.
Горькая, но правда. Хотя, я унижалась перед отцом, когда выпрашивала деньги на лечение мамы. Унижалась перед любимым человеком, когда просила выслушать, попытаться простить… Даже новость о беременности не смягчила его. Он вышвырнул меня за дверь, и за все эти годы ни разу не искал и не интересовался как мы. Значит не любил. Простая влюблённость, привязанность, и не более.