Л.Е.С. Прозрение (СИ)

Уведомление ЛЕС.
Лава радиоактивная.
Уровень отсутствует.
Сила не определяется.
Выносливость не определяется.
Интеллект отсутствует.
Дух отсутствует.
Опасно! Не рекомендуется приближаться ближе 10 метров.
Это что-то новенькое! Ничего нет, а опасно!
Дор пропустил вперед Соню и Анта, наклонился, чтобы прошептать мне в ухо. Я улыбнулся.
— Я же могу с тобой телепатически разговаривать.
Дор кивнул, выпрямился, посмотрел вслед Анта, спросил.
— Там ведь нет нашего кристалла, да, Ник?
— Нет, — ответил я так же молча. — Там вообще что-то странное. И опасное. В общем, радиация оттуда прямо хлещет.
Дор покосился на меня с прищуром. Я пожал плечами:
— Вижу.
— А я знаю, что это такое опасное, — сказал Дор вслух, но шепотом. Я услышал впервые нотки испуга в его голосе. — Это зараза от того камня, который мутации все запустил. Он же так и лежит в центре Тридуба!
— И продолжает распространять мутации, правильно?
— Да, — потом словно бы спохватился. — Надо остановить Бура! Быстрей!
И побежал, топая огромными лапами, цепляясь за стенки плечами.
Я заспешил за ним.
Извивающая пещера стала спускаться вниз. Мы рисковали оступиться и скатиться на пятой точке, как на горке.
Но все обошлось. Мы догнали нашу команду. Соня и Ант прижались к стенкам, пропуская нас. Дор догнал Бура у самого выхода из прохода. Но поздно.
Перед нами открылся огромный зал метров двадцать в диаметре с высоченным арочным потолком. Там в мутной вышине сходились и срастались три гигантских дуба, образуя единый Тридуб. Черные изрезанные стены подсвечивались тусклыми лучами, бьющими из расщелин и рассекающими мутное зеленоватое пространство зала как софиты. Земля под ногами была сухая, пыльная и горячая. Я ощутил это за минуту через толстую подошву ботинок. Мы остановились на краю площадки, прижались к стенам. Защипало глаза, во рту появился кисловатый привкус. В центре зала воздух вибрировал, дрожал, искажался. Из земли исходил видимый даже обычному глазу зеленый пар.
Бур с гигантской лохматой ношей на плечах приближался к центру. Каждый следующий шаг давался ему заметно все тяжелей.
Дор догнал его за несколько шагов до центра зала, выхватил с его плеч тело Хорта, бросил на землю, пыль облачками поднялась, медленно осела.
Бур сделал два шага в сторону, обессиленно упал на колени, ладони погрузились в пыль, дышал тяжело, с хрипом. И дело было не в усталости, он друга и наставника мог и километр нести на своих плечах. Дело было в радиации.
Дор ухватил Бура подмышки, приподнял, потащил от центра. Сам обессилел, но глаза горят, мышцы вздулись, дрожат от напряжения, видно даже под толстым слоем шерсти.
— Давайте-ка, ребята, отсюда на выход! — сказал я, повернувшись к друзьям, поднял взгляд на застывшего лесовика. — Иначе мы все тут упадем, как Бур! Ну, Соня, пошла, пошла! Ант! И ты, здоровяк, давай!
Я силой вытолкал Соню в проем, Ант, держась за стену, поковылял сам, оглядывался на Дора и Бура. Видно, что облучение воздействовало быстро и сильно.
— Я им помогу, — сказал я, вытолкал мутанта.
Я метнулся к Дору, перехватил Бура за другую руку, которая бревном легла мне на плечи. Дело пошло быстрее. Дор не смотрел на меня, только вперед, туда, где чернел узкий продолговатый проход. Перед глазами у меня постоянно вылетало предупреждение от Системы.
Опасно для жизни!
Срочно выходите из зоны поражения!
Вы теряете Силу и Энергию!
Я мысленно сбрасывал эту горящую красным вывеску. Она снова появлялась и появлялась до тех пор, пока мы с Дором не вытащили совершенно обессилевшего Бура из этого страшного места. Умение Прозрение работало в постоянном режиме, и мне слепило глаза от ярко-алого цвета, когда я оглядывался в центр зала. Ядро опасности находилось на глубине примерно пяти метров под землей. Я так понимаю, если это был метеорит, упавший три сотни лет назад, как он до сих пор излучает столько дерьма?
Оставленное тело гигантского Хорта медленно, но неотвратимо опадало, сдувалось, втягивалось в землю. Через пару минут, пока мы дошли до проема, почти полутонное тело лесовика так растворилось, что сравнялось с уровнем пола, только голова оставалась на поверхности.
 
Мы оттащили Бура метров на двадцать от зала Тридуба, опустили на пол, он припал к стене, дышал сипло, глаза закрыты. Дор обессиленно упал рядом.
— Здесь ведь нет никакого кристалла, Ник? — спросил он.
— Нет, — ответил я, сел на пол напротив. — Вообще не видно.
— И что делать?
— Искать дальше. Друидов надо искать. Но я пока не знаю где.
Дор кивнул.
— Найдем, — сказал он твердым голосом. — Обязательно найдем. Глотки порву этим друидам за всех своих братьев. И верну наш кристалл. Верну. Я сказал!
Что тут скажешь? Я ему верил. Мужик сказал — мужик сделает.
А уж этих трехметровых волосатых гигантов в необязательности не упрекнешь. Настоящие мужики.
 Глава 20. Новые возможности 
Облучения мы нахватались, будь здоров.
Бур даже как будто позеленел. Но Дор сказал, что у лесовиков иммунитет высокий, оклемается.
Как оказалось, ближе к центру зала земля была горячая, как на сковородке. У меня подошвы оплавились, у Дора и Бура голые ступни обгорели. Как только мы отошли на безопасное расстояние от центра Тридуба — вывеска об опасности перестала появляться — Соня принялась нас лечить. Первым делом утолили сушняк, пока она занималась Буром. Выделила нам с Дором по баночке мази, мол, вы и сами справитесь. У меня лицо и открытые части рук полыхали от жара, хорошо прожарило. Тело пробивал озноб, пот лился ручьем, щипало глаза и кожу, во рту, словно кошки наваляли куч.
Лесовики, заросшие шерстью до самых глаз, в этом смысле почти не пострадали. Дор сидел напротив меня, методично втирал мазь в ступни, смотрел на Бура, сдвинув брови.
Молодой лесовик был не очень. Совсем плох, если честно.
И что ему в голову втемяшилось тащить друга к центру Тридуба? Неужели они не чувствовали опасности? Да на полпути можно было бы уже догадаться, что никакой живительной силы впереди нет, а скорее наоборот. Только одно объяснение напрашивается: переклинило у Бура в голове, шел в пекло, не соображая. А когда облучение высосало из него почти всю жизненную силу, было уже поздно.
Сейчас он лежал без сознания. Грудь вздымалась рывками, неритмично. Из горла сипело и булькало.
Дор вернул Соне бутылочку с мазью, спросил угрюмо.
— Как он?
Я не стал переводить, Соня поняла его по интонации.
— Дырг, — ответила она. — Очень плохо. Я не знаю, выживет ли.
Дор опустил голову в ладони. Потом тихо зарычал.
— Это друиды, — сказал он. — Они его разум затуманили, Морок напустили. Пока мы их не убьем, они так и будут нас по одному…
— Надо возвращаться, — сказал я. — Хотя бы Бура унести к остальным.
Дор поднял взгляд на меня, глаза блестели гневом.
— Нам нужен кристалл, — сказал он твердо. — Только он спасет Бура.
— Но его нельзя здесь оставлять.
— С ним Соня побудет! — настаивал на своем Дор.
— Оставить одну девчонку посреди Тридуба? — удивился я. Кажется, и на Дора Морок стал действовать.
— Еще Анта, — предложил Дор.
— А что мы с тобой вдвоем будем делать? Нам нужны кристаллы! Ты же видел, что только все три могут справиться с этими мутантами-вампирами!
Дор обреченно замотал головой, зарычал так, что воздух завибрировал.
— У нас нет выбора, — сказала Соня примирительно.
Дор посмотрел на нее исподлобья, отвел взгляд, рыкнул невнятное. Потом тяжело поднялся, подошел к Буру, легко поднял его себе на плечи, ничего больше не сказал, двинулся по проходу.
— А мы чего стоим? — спросил Ант. — Он один найдет дорогу обратно через дерево?
— Найдет, — уверенно сказала Соня, глядя ему вслед.
Я подождал, пока гиганты не скрылись в изломанном лабиринте, сказал тихо.