Жребий брошен

– Конечно правильно. Сенат не может продолжать существовать, наша любимая Республика гибнет, они выпивают ее кровь.
– Да, ты права, – помолчав несколько секунд, Ти добавил. – Давай завтра встретимся, прогуляемся по Кантуму.
Девушка улыбнулась и взяла его за руку:
– Я бы очень хотела, но буду ужасно занята следующие дни. Думаю, мы увидимся только у ворот, сам знаешь когда. Ну вот и мой дом. Спасибо, что проводил, – девушка чмокнула парня в щеку и скрылась в двери.
Всю дорогу до дома Ти думал о ней. Зайдя в инсулу юноша твердо решил, что Аллисия ему небезразлична. Счастливый от того, что все прояснил, Ти вошел в комнату и встретился с сестрой.
– Где ты был? – в голосе Мары чувствовалось волнение и любопытство.
– Где надо, – у Ти не было настроения разговаривать с ней и тем более спорить.
– Опять с ней. Я так и поняла. Ты знаешь, отец недавно вернулся, очень уставший. Сказал, что все – правда! Какой ужас! И завтра будет срочное заседание Сената, а после на Главном Форуме огласят его результаты.
– Да, да, отлично. Я очень устал и хочу спать, давай завтра поговорим.
– Да я поняла, от чего ты устал, – Мара озорно улыбнулась и убежала в свою комнату.
Глубоко вздохнув, Ти закрыл за сестрой дверь и повалился в кровать. Через несколько секунд он уже спал.
* * *
Раннее утро. Здание Сената.
– Сенатор Квилий, огласите, пожалуйста, все известные нам вести, – произнес сенатор Орил. Он выглядел очень уставшим. Осунувшееся пухлое лицо и тяжелые отечные глаза свидетельствовали о бессонной ночи. На вид благородный патриций прибавил лет десять.
Сенатор Квилий прокашлялся и, с трудом встав со своего места, начал:
– От наших соглядатаев в Сервии нет никаких вестей. Мы не знаем заодно ли мятежная провинция с Юнием или нет. Войска Септима Юния двигаются от северной границы по направлению на столицу. Точная численность его войск не известна, но, смею предположить, что к нему примкнули все легионы в Ултане, – старик прервался, вздохнул и переменил позу.
Сенатор Квилий превосходил всех присутствующих не только возрастом, но и опытом. В свои восемьдесят пять он уже не мог произносить долгие речи, как делал это в молодости, но никто не мог и подумать, чтобы сместить этого уважаемого человека с почетной должности докладчика в Сенате. Короткие, обрывочные предложения, произнесенные хриплым старческим голосом, заставляли задуматься даже самых могущественных политиков.
– Точкой сбора наших легионов назначена провинция Велерия. По примерным оценкам, наши силы составляют семь легионов, не считая солдат, оставленных в качестве гарнизонов в пограничных фортах. Что касается внешней политики. Королевство Астия официально выразило нейтралитет, король обещал не вмешиваться в наши внутренние дела. Северо-западные княжества также будут нейтральны, они заняты войной между собой. Мерийский Султанат сообщает о невмешательстве, о чем Султан лично сообщил нашим дипломатам. Также в связи с потерей всех контактов с Сервией, наша казна рискует потерять ощутимую часть доходов.
Весть о вспыхнувшей в Республике гражданской войне в считанные часы достигла соседних государств, и к утру птицы с посланиями уже прибывали в Рэм.
– Благодарю вас, – Орил встал и, дождавшись когда престарелый сенатор тяжело опустится на свое место, начал говорить. – Благочестивые сенаторы, Республика переживает тяжелые времена, и нам следует действовать решительно и жестко. Необходимо любыми способами не допустить сотрудничества между Юнием и сепаратисткой провинцией Сервия. Если мы не сможем этого сделать, нашим последним шансом станет иностранная интервенция, но, как мы все понимаем, оба этих варианта означают конец Республики. Далее, Септим Юний – отличный стратег и за него сражаются легионы, закаленные в боях с северянами. Чтобы достойно противостоять этой угрозе я предлагаю впервые за полтора века избрать «Меч Республики». – Сенаторы зашептались, заговорили, выражая целый букет эмоций.
«Меч Республики» – это должность, избираемая во время великой опасности, угрожающей всей стране. В руках этого человека сосредотачивается вся военная власть, и лишь Сенатская Гвардия остается неподконтрольной ему. Когда опасность минует, «Меч Республики» должен сложить свои полномочия в установленный срок, или Сенат объявит его врагом государства.
– И какую кандидатуру вы предлагаете? Этот человек мало того, что должен быть полностью предан, так еще и быть способным победить Юния в битве, – произнес Сенатор Панс, потрясая своей козлиной бородкой.
– Никто не справится с этим тяжким бременем лучше, чем благородный сенатор Кальвус Корилл, – торжественно произнес Орил, взмахнув пухлой рукой в направлении названного.
Зал Сената грянул оглушительными криками. Кто-то аплодировал, приветствуя выбор, другие выражали свое мнение свистом. В этой какофонии звуков более спокойные сенаторы шептались, наклонившись вплотную к друг другу. На дельней трибуне самые молодые представители благороднейших из мужей начали толкаться.
– Вы уверены, что это правильно? Корилл горд и жесток, удачное ли решение давать ему такую власть? – сенатор Лакс склонился к своему патрону, шепча ему на ухо, словно слуга господину.
– Да, ты прав. Корилл горд и жесток, но он воин, а не политик. В случае необходимости мы легко сможем его задавить. К тому же, они с Юнием были друзьями, и только он сможет победить его в битве.
На фоне общего хаоса со всего места поднялся Кальвус Корилл:
– Если благородные сенаторы проголосует в мою пользу, – Корилл говорил тихо, но его голос сразу же успокоил всех присутствующих. – То я возьму на себя столь тяжкое бремя, во имя Республики.
– Голосуем! – воскликнул Лакс. – Кто за назначение сенатора Кальвуса Корилла «Мечом Республики» – поднимите вашу правую руку!
Квилий пересчитал голоса. По правилам, выбрать «Меч Республики» должны были не менее ста сенаторов из ста двадцати одного.
– За назначение Кальвуса Корилла «Мечом Республики» проголосовал сто один сенатор. Решение принято. Кальвус Корилл – «Меч Республики», ты – Ее оружие, так спаси же Ее! – последние слова церемониальной фразы утонули в грохоте аплодисментов.
 
IV
Квинт Марий. 
Граница с Великой Пустыней.
Тень пронеслась за спинами атакующих, и один из них упал, оглашая пустыню криками. Еще несколько рухнули вниз, но дикари так увлеклись почти сломленной добычей, что не заметили их гибели.
Стена мускулистых конских тел с закованными в броню всадниками врезалась в спины «песочников». Рассекая легкую пехоту, разя и топча, кавалерия смяла противника. Пустынники попытались развернуться и встретить нового врага сталью, но сумятица, вызванная неожиданной атакой в тыл, не позволила сделать этого. Они запаниковали и дрогнули, в страхе пытаясь спастись в родной стихии.