Жребий брошен
– Генерал, – он слегка поклонился. – Я же говорил, что мы с вами еще встретимся.
– Вы очень проницательны, – ответил Юний. – Я не успел узнать ваше имя во время нашего краткого путешествия.
– Сириус Белс, генерал Юний.
– Можете называть меня просто Юний.
Блондин кивнул и поровнял лошадь с лошадью Септима. В этот момент из крепости начали выходить последние защитники. Длинная вереница людей проходила сквозь разбитые ворота и двигалась в лагерь армий «Северного Льва». Их доспехи были измяты, шлемы треснуты, а лица забрызганы кровью. Своей и чужой. Пустые ножны мечей свидетельствовали о потерянной крепости, но знамена о сохраненной чести.
– Поздравляю вас, – блондин не без интереса наблюдал за происходящем.
– Благодарю. У вас скоро тоже появится возможность внести свой вклад.
– О, не сомневайтесь!
* * *
Вечер в столице Республики пах духотой и пылью. В особняке сенатора Гнея Орила шел скромный ужин. Зажаренные целиком телята сменили собой тушки птиц, от которых к этому времени остались лишь обглоданные кости. Закуски из свежих речных моллюсков вместе с фруктами и выдержанными сырами подавались к обильному количеству вина. Слуги вереницей сновали на веранду с полными подносами еды, а после возвращались с объедками. Псам хозяина тоже нужно что-то есть.
Молодая служанка, уроженка северной провинции, шла с ведром еды для собак во внутренний двор дома. Силуэты, закованные в черную броню, стояли на каждом шагу. После недавнего убийства высокопоставленного советника Магистрата не меньше двух десятков Сенатских Гвардейцев день и ночь патрулировали территорию дома. Служанка подошла к псарне. От туда доносилось утробное рычание и лай. Девушка уже в которой раз подумала, что стоит только двери открыться, как псы вмиг разорвут ее на части, как одного из рабов в прошлом месяце. Она опорожнила ведро, не подходя близко к двери, и пошла обратно на кухню. Вечер только начался, хозяину понадобится еще много закусок и вина. Может быть, он захочет и ее… Как на прошлой неделе. Слеза скатилась по щеке девушки.
После главных блюд пришло время десерта. Четверо слуг внесли на веранду огромный поднос, сплошь покрытый сладкими рулетами, так популярными в Астии. Об этой маленькой слабости сенатора Орила знали практически все в Рэме, что служило основанием для непрекращающихся шуток. Сенатор облизал сладкую помадку с пальцев и откинулся на спинку кресла.
«Не стоит наедаться, легкое чувство голода заостряет разум, а сегодня это необходимо» – Орил посмотрел на последний сладкий рулет, оставшийся с его стороны.
«Нет. Не сейчас. Может быть позже» – сенатор в два глотка осушил бокал вина.
«Провались эта Сервия в бездну. После их вина, любое другое кажется дешевой кислятиной» – подумал сенатор и через силу выпил еще бокал.
Сегодня был важный вечер. К нему на ужин должны были прийти сенатор Лакс и сенатор Панс. И если в верности и полном подчинении первого он не сомневался, то хитрый сатир мог вести собственную игру. Нужно будет остудить его пыл и сыграть на чувствах. Убедить, что его статус и безопасность зависят от работы сообща.
– Хозяин, ваши гости прибыли.
Орил поднял взгляд на служанку: простая светлая тога только подчеркивала красоту ее молодого тела, а волосы цвета спелой пшеницы пробуждали желание. Налитые груди выпирали из-под ткани, нежную кожу бедер можно было сравнить с молочно-белым песком в Змеином Заливе.
– Хорошо, проводи их.
Служанка кивнула и, бросив пугливый взгляд в его сторону, вышла с веранды. Ему это понравилось.
Гости появились через несколько секунд. Лакс вошел и сразу сел по правую руку от Орила. Панс зашел следом. Он двигался осторожно, словно горный козел, готовый в любой момент запрыгнуть на высокий уступ.
– Располагаетесь, – расплылся в улыбке Орил. – Попробуйте рулеты, они просто восхитительны.
Предложение было адресовано Пансу, но Лакс в свою очередь принялся пихать в рот сладкую сдобу. Служанка наполнила кубки вином. Гость запил рулет.
– Отличное вино, – сказал он с набитым ртом.
Орил учтиво кивнул. Панс за это время не притронулся ни к еде, ни к напиткам.
– О чем таком вы хотели поговорить, что потребовало моего личного присутствия у вас в доме? – спросил он.
– Считайте это просто беседой за приятным ужином, – улыбнулся хозяин особняка.
– Я вижу, у вас много охраны. По пути от ворот до веранды я насчитал дюжину гвардейцев Алхоса, и это только те, кто был на виду.
– В наше неспокойное время такая предосторожность необходима.
– Особенно после недавних событий? – Панс вопросительно повернул голову.
Лакс перестал жевать. Наполовину надкусанный рулет застыл в руке.
– Да, – Орил отпил вина и поморщился.
– Это резонно.
– Я без охраны и шага ступить не могу, – промямлил Лакс.
– Бросьте, – отмахнулся Панс. – Очевидно, что клинок предназначался не вам. Вы стали просто нежеланным свидетелем.
– Я чуть не погиб!
– Тихо, господа, – вмешался Орил.
Когда гости затихли, он продолжил:
– Сенатор Панс, вы всегда производили впечатление расчетливого и осторожного человека. Я хотел бы обсудить с вами будущее Республики.
– Я думал, мы именно этим и занимаемся в стенах здания Сената, – наигранно удивился «Сатир».
– Ну конечно, но некоторые вопросы мне бы хотелось обсудить в более… узкой компании, если так можно выразиться, в усеченном составе.
– И что же это за вопросы?
– Совершенно очевидно, что после победы над Юнием Корилл станет обладателем огромной власти. Данный факт беспокоит меня, как, я уверен, и других.
– Я вас понимаю, но почему вы так уверены, что мы победим Юния? Что Корилл сможет победить Юния?
– Корилл сражается не один. Я взял этот вопрос под свой личный контроль. Сенат всеми доступными силами помогает ему. По крайней мере, пока.
Панс сделал небольшой глоток вина и поставил бокал обратно на стол:
– Я кажется понял о чем вы. Но что конкретно вы предлагаете?
– Да, воинская слава – это сильный аргумент, но далеко не решающий. Расположение плебса непостоянно, для них герой в мгновение ока может стать врагом, что уж говорить о Корилле. Сыграем на его прошлом. Они с Юнием долго были друзьями. Подождем пока его слава, как победителя, немного утихнет, за это время соберем свидетелей и доказательства. Обвиним его в государственной измене, попытке переворота и свержения законной власти Сената. Обставим все так, будто он уже давно планировал стать тираном и лишь дожидался удобного момента.
– Думаете, у нас получится?