Грани уязвимости

***
Дорога оказалась долгой и мучительной. Ненавижу ездить в Нью-Йорк из-за пробок и проклинаю Чака за то, что он не захотел лететь с пересадкой. В Нью-Хейвен тоже летают самолеты, и полет составляет всего около получаса, но Чак так боится летать, что выбрал рейс без пересадок.
Радует лишь одно, что я ехала вдоль побережья и любовалась видом.
Я стою в аэропорту, ожидая своего друга и вижу, как он машет мне рукой. Улыбаюсь, и машу в ответ.
– Ты с шишкой? Эта прическа ведь называется шишка? – Спрашивает Чарльз, указывая на мои волосы. – Тебе идет.
– Спасибо. – Отвечаю я и ставлю ему балл за внимательность.
Вообще, я вышла из дома с распущенными волосами, но на улице такая жара, что мне пришлось собрать их как можно выше. Это не обычная прическа для меня.
– А где брат?
– Не знаю. – Отвечаю я. – Пойдем, я расскажу тебе все в машине. Тут платная парковка. Отличный загар.
Чак смеется, берет чемодан в другую руку и начинает катить. Представляю, как жарко сейчас в Палм-Спрингс, ведь он одет в белую футболку и шорты. Мы с Картером даже поспорили, прилетит ли он в костюме и рубашке. Он проспорил мне желание. Чак приехал не в брюках. И так одетым я вижу его впервые.
Подходя к машине, я снова набираю номер телефона Картера, но вместо гудков слышу автоответчик. Или он специально отключил телефон, или что-то случилось. Начинаю переживать еще больше, но Чак как может отвлекает меня рассказами о том, как классно провел месяц.
Мы садимся и едем домой, слушая последний альбом «Florence and the Machine». По пути домой, я оставляю еще несколько сообщений Картеру, но он не перезванивает.
Зайдя домой, я вижу, что его не было дома. Мысленно прикидываю, шесть часов на дорогу туда и обратно, пара часов дома. Его нет уже целый день.
– Может нам нужно позвонить в полицию? – Спрашиваю я, волнуясь.
– Не стоит, прошло слишком мало времени. – Отвечает Чарльз. – Давай подождем еще.
Я хожу из стороны в сторону, не могу ни сесть, ни перекусить. Мое волнение нарастает с каждой минутой, когда открывается дверь и заходит Картер. В его руках бутылка виски, руки все в царапинах, а русые волосы взъерошены. На брюках нет ни одного живого места, они в грязи, тине или еще в чем-то. Футболки на нем нет. Я бросаюсь к нему и спрашиваю:
– Что произошло?
– Я не настроен, разговаривать сейчас, Оливия. – Говорит он, пошатываясь. Открывает дверь в нашу комнату и падает на кровать, прямо в грязной одежде.
Картер.
Я ловлю вертолеты, которые летают у меня в голове. К горлу подступает тошнота, а в голове всплывают обрывки прошедшего дня. Я бросаюсь вслед за Стейси с моста и начинаю нырять, чтобы найти эту сумасшедшую. Мне удается это не сразу. Я вытаскиваю ее тело на берег и начинаю делать искусственное дыхание. Слышу звон сирен вдалеке и вздыхаю с облегчением. Я нашел ее, подруга вызвала скорую, а значит, ее сейчас спасут.
Нас отвозят в больницу, ее госпитализируют, а меня просто осматривают и отпускают домой. Но я остаюсь, дожидаясь, пока она очнется, чтобы убедиться, что никто больше не увидит эту записку.
Она обещала, что уничтожит все экземпляры, но заставила меня пообещать ей помощь в сокрытии попытки суицида. В полиции и больнице все думают, что она хотела сфотографироваться и сорвалась. Я пошел на эту сделку, чтобы сохранить свою репутацию в колледже и благополучно его закончить, остался всего лишь год.
Я не выдержал напряжения прошедшего дня и пошел в первый попавшийся бар, купил бутылку виски и выпил ее. Потом купил следующую и поехал домой. Точнее пошел домой, ведь моя тачка все еще осталась на мосту.
Теперь я лежу, пытаясь собрать мысли воедино, и думая, как я расскажу о произошедшем Оливии. Нужно говорить правду. Но она не поймет, хоть мы и продвинулись в наших отношениях за последний месяц, но она не поймет. Нужно хотя бы попытаться сделать это. Но снова чертова сумасшедшая Стейси вмешивается в мою идеальную жизнь с Оливией. Нужно подобрать правильные слова. Хотя сделать это мне мешает выпитый алкоголь. Но я же тоже человек. У меня есть чувства, у меня есть эмоции и я не могу выдержать то, как нагло Стейси пыталась манипулировать моим будущим ради своих целей. Я обязательно ее накажу, вот только придумаю как.
Хотя, если она пошла на этот шаг, значит она в полном отчаянии, и мне лучше не вмешиваться. А что делать, если она решить закончить начатое? Если все таки не уничтожит записки?
Буду надеяться на ее честность.
– Картер, пожалуйста, объясни, что происходит? Где ты был весь день? – Спрашивает Оливия, садясь на кровать рядом.
– Я спасал жизнь. – Отвечаю я.
– Ничего не понимаю, Картер, прошу тебя, сходи в душ, протрезвей, а потом поговорим. – Оливия берет меня за руку, и начинает тянуть, пытаясь поднять с кровати, я не поддаюсь.
– Я спасал жизнь Стейси. Она пыталась сброситься с моста. – Говорю я, пытаясь сложить свои мысли воедино, ведь я так складно думаю, но выразить все мне не позволяет выпитое виски.
Как могу я пересказываю Оливии события прошедшего дня и вижу, как округляются ее глаза, с каждой пройденной минутой. Замечаю в дверях стоящего Чака, силуэт которого двоится, но продолжаю.
– Я побоялся, что после случая с Амандой, мне никто не поверит, поэтому повел себя неправильно. Я нагрубил ей и она прыгнула.
Чаки вздыхает и уходит в гостиную, садится на диван, кладет локти на колени и держится за голову. Я стараюсь продолжать, и, когда мой рассказ доходит до приезда спасателей, Чаки возвращается к нам и говорит:
– Какого черта, ты не можешь жить спокойно? Зачем ты снова устраиваешь проблемы нашей семье? А если она снова попытается что-нибудь с собой сделать? Ее надо было сдать в психушку. – Говорит он.
Чаки сейчас очень зол, и, если бы я не был настолько пьян, то пробил бы ему голову. Хотя я понимаю, что сейчас он прав как никогда. Мне и самому приходили такие мысли. Но я был заложником ситуации. А правота Чаки злит меня еще больше.
– Пошел отсюда. Вон из моей квартиры. – Говорю я брату.
Оливия пытается вмешаться в разговор, но я не даю.
– Ты меня слышал, проваливай. – Продолжаю я, встаю с кровати и направляюсь в гостиную.
Чак начинает собирать свои вещи, Оливия стоит у двери и, наконец, произносит:
– Он никуда не пойдет. А ты ложись спать.
– Нет, он уйдет прямо сейчас. Он меня раздражает. – Говорю я и делаю несколько глотков.
Оливия подходит и отнимает у меня бутылку, я пытаюсь схватить ее за руку, но она успевает увернуться и, спустя мгновение, я вижу, как виски выливается в раковину.
Чак наблюдает за происходящим, и мне даже кажется, что он усмехается, когда Оливия выкидывает пустую бутылку в мусор.