Двуликие. Ведьмино пламя

Ридделл странно, с каким-то всхлипом, вобрала в себя воздух.
– Ты должна идти, – стоящий в центре протянул костистую руку.
Дориан воинственно дёрнулся к нему, но тут сзади оживилась девчонка:
– Подожди!
Дориан чуть повернулся в её сторону, стараясь не отводить от Карающих взгляда:
– Что ты задумала? Неужели ты…
– Да. Надо идти, – тихо ответила девчонка, серьёзно глядя на него.
У Дориана задвигались челюсти. Глаза превратились в щёлки.
– Раз ты так уверена… – он медленно, мрачно кивнул. – Пойдём.
– Нет, ты не понял!
Девчонка обошла его, встала лицом.
– Это моё дело. Это я должна идти к Элейн. И я пойду. Без тебя!
Дориан ощутил, как на виске непривычно забилась жилка.
– Ридделл, это безумие, – прошипел он. – Быть может, это ловушка, быть может…
– Не забывай, что я не одна, – просто сказала девчонка, тронув место на груди – то, где под плащом висел камень.
На это ответить было нечего.
– Возвращайся в Альбию, – добавила девчонка. – Не думаю, что поединок будет в замке… А у меня теперь есть миропорт. Он сумеет спасти, если что.
Дориан помрачнел, пожал плечами… Кивнул.
Девчонка тоже кивнула в ответ. Посмотрела – странно так, задумчиво посмотрела… И отвернулась.
Дориан увидел, как распрямились плечи, как гордо вскинулась голова. Ридделл приготовилась. Шагнула…
– Дайана!
Она остановилась. Замерла.
«Ещё бы. Когда это ты звал её по имени?» – невесело усмехнулся Дориан.
– Будь осторожна. Ладно?
Девчонка обернулась…
А дальше произошло то, чего так и не случилось в замке Ноттар.
Ридделл кинулась к нему на шею, порывисто обхватила руками, прижалась всем телом…
И отступила – столь быстро, что Дориан даже не успел ответить на объятие.
– Ты тоже… береги себя, – хрипловато выдохнула она. Глаза цвета летнего неба ярко блестели.
Дориан улыбнулся, чувствуя, как на сердце опускается печаль.
– Когда вновь обретёшь то, что ищешь… – начал он, – …буду ждать тебя в Альбии. Ты знаешь, где меня найти.
Она улыбнулась. Легонько ткнула его кулаком в плечо.
Хотелось сказать ещё что-нибудь, сделать ещё что-нибудь… Но было поздно: девчонка уже отвернулась и пошла – почти побежала – к протянутой руке Карающего.
Мгновение, вихрь, клубящаяся в снегу темнота…
И на белоснежной поляне стало пусто.
***
Из ущелья тянуло могильным холодом. Ветер трепал волосы, раздувал скопившийся на камнях снег. Северный, злой… Колдовской ветер.
Та, что выпустила его, стояла по центру каменной площадки: худое лицо, нездоровый румянец на скулах… И глаза – лютые глаза цвета индиго.
– Я не буду с тобой с тобой биться. Я пришла поговорить, – сказала Дайана.
– Тем хуже для тебя, – послышался глумливый ответ.
– Элейн…
Хищная улыбка на лице её второй половины. Резкий жест рукой – и отброшенный в сторону плащ.
Элейн хлопнула себя по бедру, ленивым движением вытянула меч из ножен. И обернулась, чтобы подмигнуть зрителям.
– Удачи, миледи, – улыбнулся в ответ Лерой. Карающие, что обступили его толпой, не произнесли ни звука.
«А отца здесь нет», – внезапно пронеслось в голове Дайаны.
– Элейн… – снова позвала она, чувствуя, как вторым сердцем заколотился камень Единства под плащом.
Элейн повернулась, чуть склонила голову на бок:
– Я даю тебе шанс. Я буду сражаться без магии, – пообещала она.
И, не теряя времени, напала.
Выхватить меч, отбить удар!..
Пронзительный скрежет стали – мечи скрестились, будто намертво.
Дико расхохотавшись, Элейн отскочила назад. И снова ринулась в атаку, безжалостно тесня Дайану к самой кромке ущелья…
«Нет уж, не выйдет!» – кольнула внезапная злость.
Дайана увернулась, отпрыгнула подальше от края. Элейн тут же налетела вновь, горя безумными глазами.
Танец с мечами, танец на грани…
А ведь она это уже видела.
Дайана поднырнула под летящее к горлу лезвие, очумело отступила. В голове закружился водоворот мыслей.
Свет и Тьма, чёрная и белая… Две фигурки, два рыцаря-близнеца…
– Элейн, послушай меня!..
Умрёт один – второй отправится следом.
– Я достаточно тебя слушала! – гадюкой выплюнула Элейн.
Новый удар, сизый блеск заточенной стали…
Тёмный камень Единства не проявлял обещанного действия. Элейн прыгала и нападала, и в синеве глаз читалось единственное желание – убить.
– Элейн, ты и я – одно целое! – выкрикнула Дайана, отступая. – Убьёшь меня – погибнешь сама!
Парировать удар, попытаться заговорить…
– Эл…
– Ты дала маху, милая, – прошипела Элейн Дайане в лицо, когда мечи вновь скрестились. – Думая так, ты уже проиграла. Ведь я под защитой!
Элейн отпрянула, занося над головой меч. Ударила, но Дайана успела подставить клинок снова.
– «Книга Джеймса» стала «Книгой Элейн»… – хрипло посмеиваясь, призналась Элейн. – Лерой отдал её мне, и я почерпнула из неё силу…
Отскочить, отступить…
– Я убью тебя, и папочка об этом не узнает, – прошептала Элейн. Глаза её лихорадочно блестели. – А если он не станет обходительней – мы с Лероем возьмёмся и за него…
Дайана бросила невольный взгляд через её плечо – туда, где окончания поединка дожидался элегантный демон. Увидела на лице его два ярких зелёных огонька – так сверкают глаза кота, что вот-вот подберётся к сметане.
Стремительный свист!
Едва успев отпрыгнуть, Дайана ощутила, как кончик лезвия царапнул щёку. Элейн издала торжествующий клич – достала, достала!.. – и с воплем животной ярости бросилась вперёд, чтобы добить.
А Дайана задохнулась, заметив на щеке противницы в точности такой же порез.
– Элейн, посмотри!..
Защиты как не бывало. А может, её и не было?
…Но Элейн не слушала. Элейн нападала. И, судя по лицу, никакие доводы не могли её убедить.
– Элейн, он наврал тебе! Наврал! – отбивая удары, что становились всё злее, кричала Дайана. – Он не хочет, чтобы ты победила! Он хочет тебя убить! Нас убить!