Буря слов 2

«Ну почему, почему она не может поверить?! Это же так логично! Так просто, так…»
– Папочка… А ведь ты наврал.
Гор обернулся.
Она сидела позади него, скрестив ноги по-турецки. Сидела, как мог бы сидеть на полу своей игровой комнаты земной ребёнок.
В условиях гравитации.
Галя-Галактика вперилась в него и сказала:
– Я видела, что ты сделал. Разве тебя не учили, что врать – нехорошо, папочка?
– Не смей… – леденея, всё же проскрипел Гор, но осёкся.
Галя подняла руку и дёрнула пальцем в направлении его лица. Как тогда, по фотографии Юлия. В ушах раздалось невозможное, точно гвоздём по школьной доске: шкряб-скряб-кр-р-рак…
– Ты плохой, папочка, – улыбнулась девчонка. – Я больше тебя не люблю.
Слова застыли в горле, в глаза ударила белизна…
Когда Гор проморгался – рядом никого не было.
***
…Рюрик проверил системы.
Всё сделал за «команданте», всё сумел.
Одетый в новенький полётный скафандр («Модель «Сокол-Н»! Сокол в соколе, зацени прикол, ами!..»), Гор таращился на панели управления. До расстыковки – считанные минуты.
– Уно, дос, трес – лети! – хохотнул Рюрик и подмигнул другу.
Гор зажмурился.
«Маша…»
Память услужливо подкинула образ жены. Мимолётный чмок в щёку и…
«Убирайся! Уйди!..»
Воздушный поцелуй, искорки в безжалостной синеве.
«Счастливого пути, папочка…»
Гор дёрнулся, корабль трепыхнулся.
– Пойе-е-ехали! – ещё успел дурашливо крикнуть Рюрик.
И они поехали.
Вниз, бесконечно долго… бесконечно далеко от любви.
Автономный полёт, сход с орбиты. Бытовой отсек – вон, к чёрту и приборно-агрегатный отсек…
Вот и пекло.
Капсула прошила плотные слои атмосферы. И…
Тук. Тук.
Невозможный. Немыслимый.
Тук-к-к…
В ушах гудело, звенело. И стучало. Стучало в мозгу, будто кто-то коварный, мизерный, засел внутри, орудуя гвоздём и молотком. Пробивал дырку.
Гор тряхнул головой.
«Сгинь! Уйди!»
Перегрузка давила на каждую клеточку. Перед глазами танцевали круги. За иллюминатором, ещё нетронутым копотью, металась бледная детская ручонка.
И стучала ногтем.
Тук. Тук.
«Она! Там ОНА! Рюрик!..»
Друг повернулся и расплылся в улыбке до ушей. Тёмная как нефть кровь вдруг прыснула на губы.
«РЮРИК!»
На щеке друга, продолжавшего смеяться кровью, вспух огромный бубон.
Тук. Тук.
«Папочка-а-а…»
Перегрузка. Перегрузка. Перегрузка.
Иллюминатор чёрен, как дьяволова душа. Рюрик харкает кровью. Смеётся, безумный. Из бубона, разрывая плоть, лезет чумная крыса.
«Сгинь… Ведьма… Убила!..»
Гор орёт. Или думает, что орёт. В стекло скафандра, изнутри, плещется горячее, невозможное, багровое…
«Тук-тук. Ты плохой, папочка. Ты убит», – шепчет крыса-Галактика, подобравшись к уху.
Голова взрывается.
Гор.
Сверхновая…
***
– Я никогда его таким не видел. В жизни!
– Господи, спаси…
– Что там произошло?
– Перегрузка…
– Стресс…
– Вечный трудоголик…
Гор поднял веки. Что-то мелькнуло рядом, повеяло знакомым запахом.
«Эдельвейс. Рюрик. Жив».
– Жив! Жив, мон ами! Ну ты даёшь, чертяка!..
Солнечный, с подкрученными, как у гусара, усами, лучший друг сграбастал его слабую руку и затряс. Будто с чемпионством поздравлял.
– Бастардо! Натуральный! Скотина, до чего ж ты меня напугал!.. Глаза выпучил, орёт непонятное… Потом вообще отключился… Я чуть не поседел! Пар-р-рщивец ты! Что бы я Марусе сказал, а, а? Если б ты окочурился?
Гор не ответил. Сел с трудом, молча осмотрел палату.
Знакомая обстановка. Знакомый спецсанаторий. И даже тарелка с фруктами. Знакомая…
Гор отодвинулся от Рюрика, глянул на подоспевшую медсестричку.
И вместо приветствия прохрипел:
– В библиотеку меня. Срочно!
***
…По правую руку вспыхнул огненный столп, из динамиков грянули жуткие крики. Казалось, чуть шагни, протяни ладонь – и искры вопьются, прожгут тонкую кожу.
По-настоящему.
«Хватит. Насмотрелся».
Кивок, оборвавшийся вскрик – и голограмма исчезла.
Один-одинёшенек, Гор включил новую программу. Вздрогнул, когда помещение цифровой библиотеки вновь изменило себя.
– Ведьмы… испокон веков они жили среди нас… – начал вещать мужской голос, – …Обманщицы, магички, знахарки…
Дрожа, Гор вглядывался в картины, возникавшие вокруг него. Листал цифровые фолианты. Смотрел, впитывал… Понимал.
– Их жгли на кострах… Топили в ледяной воде… Кололи серебряными клинками…
Голос вещал, вещал, вещал. Картинки менялись, ужасая Гора.
– Кто знает, правда это или ложь… Кто, дорогой читатель, знает…
«А что, если…»
– Необъяснимое, загадочное продолжает твориться рядом… Быть может, те, кого мы называем ведьмами, на самом деле…
«Что, если на самом деле… девчонка – из другой Галактики? Что, если ведьмы – пришельцы с иных планет? Что, если Люлек было множество?..»
Гор до боли сжал кулаки.
«Маша впустила её в себя… Ускорила рост… Но были и другие, те, кто развились сами, упали на Землю, стали подкидышами… Ведьмы-младенцы, что выросли на нашей земле. Сколько их было на самом деле? Что, если она – последняя, самая главная? Та, что запустит цепную реакцию и убьёт всех людей?..»
Гор пробыл в библиотеке до вечера. Он просидел бы там всю ночь – но не дали, забрали на процедуры.
Уже за полночь, когда Гор лёжа пялился в потолок, дверь без стука распахнулась.
– Пс-с-ст, команданте! У меня новости!
Заговорщически улыбаясь, Рюрик протиснулся в палату и плюхнулся на кровать.
– Машка видео прислала! Привет со Станции!
Гор задохнулся. Рывком сел, бесцеремонно выхватил у друга планшет и открыл файл.